Околозима (СИ)
— И ведь не поспоришь! — Поощрил я гадалку.
— Не перебивай! — Строго одернула она меня.
Какая серьезная!
— Что будет вскоре! — Выложила она следующую карту, на этой была нарисована Фемида: — «Справедливость». Когда тебе придется принимать ответственное, но не самое приятное решение, вспомни о справедливости и абсолютной честности!
Так-то карта «универсальная» — у каждого рано или поздно в жизни наступит такой момент. Но я запомню.
Следующая карта — мужик в странной униформе и с посохом.
— Лучше поступить так — «Пак Жезлов» — действуй по вдохновению, не раздумывай долго, если убежден в своей правоте и силах!
Мне подходит! Я, в принципе, так все время и делаю.
— Что уже случилось. «Солнце». Ты был счастлив, мог себе позволить беззаботность и легкость, потому что никакие серьезные проблемы не тревожили душу.
Таро пугает! Впрочем, к «раньше было лучше» склонны все.
Далее появилась карта с некрасивой теткой:
— «Королева Монет» — что было недавно? Тебя могли сбить с толку, попытаться манипулировать, но тебе удалось этого избежать! — Продолжила девушка выдавать чистейшую «жизу». Стало как-то не по себе.
Карта с парой стоящих на спирали чуваков:
— В ближайшие полгода тебя ждет «Девятка монет» — приятные сюрпризы, хорошие новости, встречи с добрыми людьми, — Порадовала она меня. Мне кажется, или расклад пока хороший?
Еще одна страшная женщина:
— «Страшный суд» — то, что очень важно для тебя. Ты открыл в себе что-то новое, и именно оно определяет твои настроения и мысли. Ты убежден, что нашел свой жизненный путь. Это этот твой «путь попо-?» — Подняла она на меня любопытные глазки.
— «Путь попо-», да, — Глубокомысленно кивнул я и вздохнул, — Тяжелый путь!
— Может на нем тебе помогут близкие и окружение? — Предположила она, выкладывая еще одну страшную женщину. Да кто рисует такую жуть?! — «Умеренность». В твоем окружении преобладают интересные и ценящие прекрасное люди. Благодаря им ты становишься лучше!
Ага, японизируюсь!
— Слушай, а ты всегда выдаешь настолько точные предсказания? — Не выдержал я.
— А что, все подходит? — Самодовольно прищурилась она.
— На сто процентов! — Не стал я цундерить.
— Значит, теперь мы все узнаем о твоих надеждах и страхах! — Заявила она, шлепая по столу картой с изображенной на ней стеной света на фоне пустыни, — «Двойка мечей»! Ты — достаточно хладнокровен и рассудителен! Надежды — вполне реалистичны, а о страхах и сомнениях ты почти не думаешь, просто стараясь решать проблемы по мере возникновения, — Скучным тоном закончила она.
— И снова ничего плохого! — Не разделил я ее настрой, — Сохраняй профессионализм!
Девочка взяла себя в руки, откашлялась и подвела:
— Перспективы и итоги! — Выложила она десятую карту, — «Тройка кубков», — Ну, кубки тут точно есть… — Твои усилия вознаградятся сполна — как материально, так и духовно! Ты будешь ощущать полноту и нужность собственной жизни!
— Даже не сомневался! — Хохотнул я, — Спасибо за хороший расклад, гадалка-сама! — Ответил шутливый поклон и начал вставать.
— Сто йен! — Выложила она на стол коробочку.
— Надо вешать на вход прайс-лист! — Внес я предложение по улучшению сервиса, бросая монетку.
— Лучше я повешаю фото с Одзавой Иоши! — Извлекла она из спрятанной под реквизитом сумки «Полароид», — Ты ведь не откажешь девушке в такой малости? — Попыталась она состроить умильную рожицу.
— Не откажу, — Не отказал я.
«Селфанулись», оставил ведьмочку проявлять рекламную фотографию, и широким шагом направился к выходу, старательно давя в себе порыв походить по принявшей такой интересный вид школе еще немного — я же не Эру Титанда из «Хьёки», и умею правильно расставлять приоритеты — доказано раскладом Таро!
Глава 16
Вот она — финальная форма нашей «палатки»! Два кассовых аппарата с соразмерным количеством продавцов и их помощником — он будет подтаскивать альманахи из припаркованной за нашим шатром «фуры». По обеим сторонам палатки поставили по копу. Как-то из-за этого неуютно. Зря я скатил безопасную Японию в полицейское государство. Когда уважаемый гость фестиваля прикупит альманах, он получит право сместиться вдоль прилавка влево, чтобы причаститься к великим нам — мне, Хэруки и Сакуре-семпай. Как они, кстати?
— Волнуетесь? — Повернулся я к девушкам.
— Очень! — Нервно икнула Сакура-семпай.
— Совсем не волнуюсь, — С улыбкой пожала плечами Хэруки и повернулась ко мне затылочком, давая совет президенту: — Не переживай, Сакура-семпай, все равно все будут глазеть на Иоши, так что нам можно не напрягаться!
— Это верно, хоть и обидно! — Вздохнула Сакура-семпай, встряхнулась, встала со стульчика, подошла к нам, вытянула руку вперед: — Как литературный клуб, мы с честью пройдем это испытание!
— Узнаю нашего президента! — Одобрила ее порыв Хэруки, встала, положила ручку.
А я что, я тоже встал и положил — люблю такие нелепо-воодушевляющие штуки!
— Курой-сан, давай с нами! — Улыбнулась президент сидящей на стуле в полуметре позади меня Нанако.
— Э?! — Дернулась что-то вносящая в блокнотик она, — Я ведь не из литературного клуба, — Смущенно пояснил грустный ребенок с маленькой самооценкой.
— Извини, ты права! — Легонько поклонилась Сакура-семпай, — Тогда — как литературный клуб и верный секретарь Иоши-куна, мы с честью пройдем это испытание!
На такое Нанако охотно согласилась, и ручку протянула. Увы, из-за долгого подготовительного периода коллективный «Йей!» получился полностью лишенным энтузиазма, вызвав удивленные взгляды продавцов, копов и ближайших к нам людей из очереди. Синхронно покраснели, тем самым доказав, что с командной работой у нас все хорошо, и вернулись на свои места.
За брезентовой стеной раздались едва слышные шаги, коп обернулся, и с хищным оскалом прыгнул туда.
— Кяя!
Этот писк я проигнорировать не смог, подбежал к углу, выглянул — коп уложил лицом в землю белого головастого зайчика — помимо кигуруми, мы шьем и полноценные костюмы для аниматоров.
— Отпусти меня, проклятый извращенец! — На чистом японско-девичьем ругался зайчик, вызывая на лице копа удивление.
— Уважаемый офицер, отпустите пожалуйста старосту нашего класса! — Старательно давя хохот, попросил я.
— Старосту? — Удивленно буркнул коп, поднял зайца на ноги и стянул маску, явив миру взъерошенную, красную от гнева Кейко.
— Доволен?! — Раздраженно рявкнула она на него, — Нравится лапать девочек-зайчиков?
— В следующий раз не подкрадывайся к охраняемым людям! — Проигнорировав грубость, погрозил ей пальцем коп, отдал «голову», и вернулся к служебным обязанностям — стоять и пялиться на народ.
— Хотела вас напугать, — Поделилась неудачным планом гневно сопящая носиком Кейко.
— Милым зайчиком? — Хихикнул я.
— Не такой уж и милый! Смотри!
Кейко надела «голову» и посмотрела на нас кроваво-красными, горящими в свете утреннего солнышка, глазищами. В паре с торчащими «как у Баггза Банни» зубами и устрашающим «покачиванием» девушки, смотрелось это реально жутко.
— Ты что, поменяла глаза? — Сразу поняла Хэруки.
— Ага! — Гордо ответил заяц, — Круто получилось, да?
— Согласен! — Одобрил я.
— Ладно, пойду веселить народ! — Помахала нам Кейко лапой и отправилась в путешествие вдоль длиннющей очереди — уже никаких палаток и расслабона, все стоят на ногах и тщательно отслеживают время — до начала лучшего фестиваля в истории японского образования остались считанные минуты!
— Вам точно ничего не нужно, Иоши-сама? — Проявила заботу верная Нанако.
— Спокойствия и равновесия! — Пожелал я.
— За это отвечаю я! — Хихикнула Хэруки и пододвинулась поближе.
— Работает! — Оценил я.
Ожили закрепленные на столбах мегафоны:
— От лица старшей школы Уцуномия Йохоку приветствуем всех гостей фестиваля! — Разнесся над округой голос Оки-сенсея, — Такое внимание — огромная честь для нас, и мы сделали все возможное, чтобы этот фестиваль запомнился всем навсегда! А сейчас — небольшой список правил, за соблюдение которых мы были бы вам крайне признательны…