"Зарубежная фантастика 2024-1" Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
– Болт попал в основание башни, – сказала она. – По стене пошли трещины. Мы все еще стоим, но долго не продержимся. Похоже, рейдеры оказались бездарными строителями. Давай, Меванс, поворачивай лук, да проклянет тебя Старуха.
– Заряжай! – закричал Меванс, отступая назад, Куглин и Анзир поспешили вперед и уложили болт на место.
Миас подбежала к нему и заняла позицию сзади.
– Меванс, два щелчка направо, пожалуйста, – сказала Миас. Все, кто находился в башне, оглушенные и покрытые слоем пыли, затаили дыхание, понимая, что смерть подошла совсем близко, но сохранявшая спокойствие Миас, если такое вообще было возможно в данной ситуации, продолжала целиться. – Чуть приподними клюв, Меванс… Еще один щелчок направо. – Она мгновение молчала, все в башне напряглись, точно тетива лука перед выстрелом. – Вот так, Меванс. Спускай! Спускай!
Меванс нажал спусковой крючок и отскочил в сторону, лук запел свою воинственную песнь, крылоболт засколь-зил вдоль желоба и взлетел в воздух. Дети палубы взревели, словно их крик мог придать уверенности мчавшемуся к цели болту и направить его в нужное место.
Однако рев быстро стих.
Все поняли, что болт не достигнет цели. Меванс был прав: тетива оказалась недостаточно надежной. Болт вылетел из башни и начал быстро терять высоту, а к тому времени, когда преодолел треть пути через пролив, уже находился ниже уровня башни, стоявшей на противоположном берегу. Они с отчаянием смотрели, как болт упал в море, не добравшись и до середины канала.
Все молчали.
Джорон чувствовал, что Старухе осталось сделать всего шаг, чтобы заполучить их всех. Они не могли помешать второй башне сделать еще один выстрел. В наступившей тишине они слышали, как башня под ними скрипит и стонет, точно попавший в шторм костяной корабль. Джорон не сомневался, что она не выдержит еще одного попадания.
– Чего вы ждете? – крикнула Миас. – Снова натягивайте тетиву – так сильно, как только сможете, Меванс. Сейчас мы можем пойти на любой риск.
– Они скоро сделают еще выстрел, – послышался голос у них за спиной.
– И они могут промахнуться, – резко ответила Миас и снова поднесла к глазам подзорную трубу. – Вращайте лебедку! – Вокруг лука заметались люди, остальные могли лишь стоять, наблюдать за их работой и ждать неминуемого выстрела с другого берега. – Клянусь яростным и разбитым сердцем Скирит! – сказала Миас. – Они над нами смеются.
– Что? – спросил Джорон.
– Они готовы к выстрелу, – ответила Миас, – и машут нам руками. Кто хочет лежа встретить болт, можете это сделать. Я останусь стоять с поднятой головой. – Она посмотрела на другой берег, и если бы взгляд мог убивать, вражеская башня моментально превратилась бы в прах. Миас подняла подзорную трубу. – Болт уже в полете.
Не самый подходящий день для смерти, прозрачный, с голубым небом и чистым холодным морем. Но таков Архипелаг: именно так любила шутить Дева, Мать давала свои жесткие уроки, а Старуха насмехалась над людьми. Они отчаянно сражались, сумели многого добиться, но это ничего не значило. Бриз ласково гладил шею Джорона, и он услышал птичью трель.
Ветер принес с собой слабые триумфальные крики женщин и мужчин, а также кашель дуголука другой башни.
Джорон вновь услышал птичью трель, теперь уже громче, и ему вдруг показалось, что время остановилось.
На плечо Джорона сел Черный Оррис, и он повернул голову, чтобы посмотреть на птицу.
У него за спиной, на краю парапета, появился ветрогон. Говорящий-с-ветром спрыгнул через проломленную крышу на большой лук, а оттуда на один из зубцов стены. Все молча на него смотрели, некоторых смутило его неожиданное появление, другие были потрясены, третьи выглядели довольными. Ветрогон щелкнул клювом и одновременно хлопнул скрытым под одеждой крылом себя по груди, словно отгоняя прочь надоедливое насекомое.
Джорон услышал свист приближавшегося болта, и Черный Оррис взлетел с его плеча.
Ему только показалось, что болт свернул в сторону, или это действительно произошло? Джорон увидел, как его подхватил порыв ветра, он начал беспорядочно вращаться и упал на поляне около башни, пробив в земле огромную дыру. Ветрогон повернул голову – но не тело – к Миас.
– Они промахнулись, – сказал он. – Не промахнись ты, женщина корабля.
– Зарядить лук, – крикнула Миас. Куглин и Анзир уже заняли свои места, Меванс повернул лук, и болт занял свое положение. – Пуск! – Все, кто находился в башне, бросились к парапету, чтобы проследить за полетом болта.
Но он стал падать. В точности как первый.
Ветрогон издал яростный визг и выбросил оба крыла вперед. Откуда-то далеко снизу и справа донесся ответный, более низкий, многотональный крик приближавшегося аракисиана. Уши у Джорона заболели, и он подумал, что слышит песню ветрошпиля, красивую, громкую и триумфальную, ответ на зов ветрогона и кейшана.
А потом говорящий-с-ветром поднял свои когтекрылья над головой, ветер взревел вокруг башни и над морем, начал поднимать падающий болт, все выше, выше и выше на своих невидимых потоках, много выше, чем мог даже самый мощный дуголук. Ветрогон издал новый пронзительный визг, полный ярости, и вновь ему ответил морской дракон. И тогда говорящий-с-ветром опустил крылья вниз.
Болт начал падать, точно огромный камень. Сотрясение от удара в противоположную башню было таким мощным, что она развалилась на части. Болт прошел сквозь платформу, опоры и пол под ними, во все стороны в равнодушную воду полетели вариск и тела.
И наступила тишина.
Ветрогон повернулся, соскочил с парапета, прошел через башню и запрыгнул на другой парапет. Потом посмотрел вниз, в сторону исчезнувшего угла, где должна была находиться лестница, и встряхнулся.
– Как ты спустишься вниз, Джорон Твайнер? – спросил он.
Ветрогон перебрался через парапет, головой вниз. А с неба слетел Черный Оррис и снова уселся Джорону на плечо.
– Задница, – сообщил Черный Оррис.
Птица берет весло.Богоптица облегчит путь.Дева берет весло.Шутка для Девы.Мать берет весло.Долг для Матери.Женщины берут весло.Честь для дарнов.Мужчины берут весло.Монета для избранников.Гребем за Старуху.Старуха заберет всех.32. Лучше не начинать, чем сделать работу наполовину
Они спустились по веревкам, которые нашли и забросили наверх пережившие обстрел Фарис и те, кого Джорон оставил с ней у основания башни. Когда все собрались внизу, Миас приказала поджечь башню. Они покидали остров на флюк-лодках, и, обернувшись, Джорон увидел, как огонь делает свою работу, – башня рухнула в море, подняв в воздух огромные столбы воды вокруг проплывавших мимо «Жестокой воды» и аракисиана.
Ветрогон сидел на носу лодки Джорона, точно невероятно уродливое украшение. Он молчал и смотрел вперед. Гребцы выглядели уставшими, и Джорон знал, что они чувствуют. У него отчаянно болели мышцы, он провонял дымом, а если закрывал глаза, перед его мысленным взором проходили бесчисленные моменты, когда он мог расстаться с жизнью: первый удар крылоболта, Канвей и его рейдеры, жизнь, покидающая людей в мгновение ока.
Джорон посмотрел на Фарис, которая командовала гребцами, поддерживая ритм при помощи старой песни, и хотя каждое ее движение говорило об усталости, она сумела ему улыбнуться.
– Мы хорошо поработали, верно, хранитель палубы?
– Точно, – ответил он, выпрямляясь на своем месте на корме лодки, – и я по-настоящему вами горжусь.
Все, кто находился в лодке, опустили головы, словно их смутила его похвала, но Джорон почувствовал, что они довольны. Он выпрямил спину и позволил им грести дальше, вдруг подумав, что его звание создает непреодолимый барьер между ним и теми, кто занимает более низкое положение, – такая мысль никогда прежде не приходила ему в голову. Он будет, должен, на них полагаться, доверять им свою жизнь, но никогда не сможет назвать друзьями. Их и его всегда будет разделять расстояние. Кое-кто из сидевших сейчас в лодке был с ним, когда он называл себя супругом корабля, и в прежние времена они посмеялись бы при мысли, что должны выполнять его приказы. Им бы следовало по-прежнему считать его бесполезным дураком, но все изменилось. Миас сотворила какую-то диковинную магию, и благодаря ей он стал другим человеком.