"Зарубежная фантастика 2024-1" Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

Какая-то часть Джорона, совсем небольшая, та, которую он не любил, но не мог отрицать ее существования, надеялась, что они опоздали; мысль о тех, кто хочет его убить, и о том, что ему придется убивать в ответ, наполняла его таким страхом, какого он прежде не знал. Но другая часть, воспитанная на рассказах и историях отца, надеялась, что они успеют вовремя, представляла, как он станет героем, летящим на черном корабле, чтобы спасти детей Корфинхьюма. Об этом поют женщины и мужчины. На корабле, вне всякого сомнения, царило приподнятое настроение, и дело было не только в выставленной на палубе бочке анхира, к которой все по очереди протягивали чашки.
Как ни странно, Джорон не испытывал желания выпить.
Когда арсенал был открыт и все получили оружие, команда еще больше обрадовалась; как если бы курновы, щиты, копья и багры давали не только способность отнимать чужие жизни, но и наделяли их обладателей достоинством – чего Джорон совсем не понимал. Для него клинок являлся лишь инструментом, а мысль о том, чтобы кого-то рубить на куски, заставляла вспоминать о сильном теле отца, разорванном корпусом костяного корабля.
Однако команда относилась к таким вещам иначе; тут и там возникали споры из-за любимого оружия, женщины и мужчины наносили пробные удары, взвешивали в руках курновы, менялись ими, а в нескольких случаях дело едва не дошло до схватки из-за каких-то клинков, которые имели славную историю, – так понял Джорон. Он подумал о том, чтобы вытащить из ножен свое оружие и проверить, нет ли у него каких-то особых свойств. Но не стал так поступать, решив, что для хранителя палубы недостойно расхаживать по палубе и размахивать курновом.
Хотя отец научил его не только обычным приемам боя, известным всем, Джорон не слишком разбирался в оружии и сомневался, что способен отличить хорошее от плохого. Более того, он опасался слишком много узнать о своем мече, который получил, когда в первый раз взошел на борт корабля.
«Для супруга корабля», – сказали ему тогда, а он по глупости и наивности решил, что ему оказали честь.
Теперь он в этом сомневался.
– Подготовьте луки к стрельбе, – крикнула Миас, и Джорон смотрел, как Фарис и Хилан, каждый вместе с тремя другими детьми палубы, а также Квелл и Канвей со своими расчетами, начали отвязывать луки, закрепленные веревками, чтобы они не пострадали в плохую погоду.
Подготовка к стрельбе больших дуголуков еще больше возбудила команду «Дитя приливов», и, когда Квелл открыла коробку у основания своего лука, где, чтобы она не намокала, хранилась свернутая тетива, Джорон ожидал услышать крики радости. Однако тут же прозвучал гневный голос супруги корабля:
– Остановись, женщина! Мы натягиваем тетиву только в тот момент, когда сражение неизбежно.
Джорону стало интересно, заметила ли Миас злобный взгляд, который бросила на нее Квелл, ведь супруга корабля сделала замечание в присутствии ее расчета – в нем Джорон прочитал обещание мести в будущем. Однако Миас повернулась к Квелл спиной и стала смотреть вперед.
Теперь Джорон уже мог различить Корфинхьюм, последний и самый большой остров в цепочке, рядом с которым располагалась огромная груда камней. Дальше остров уходил от них, подобно женщине, которая улеглась спать на холоде, но, в отличие от изгибов тела женщины, остров представлял собой длинный прямой конус, заросший джионом и вариском, спускавшимися к морю. По мере того как «Дитя приливов» приближался к острову, Джорону стало казаться, будто он слышит крики птиц у себя над головой. И только после того, как они оказались ближе, и он сумел различить точки флюк-лодок, гребущих к берегу, понял, что кричат люди, а не птицы.
Между тем Миас наклонилась вперед, словно пыталась помочь кораблю лететь быстрее.
– Подготовить луки, – сказала она, не обращая внимания на суету на палубе, ее взгляд был полностью сосредоточен на том, что происходило впереди. – Смочите руки краской и обрызгайте хребты для Старухи.
Когда они обогнули мыс, лодки мародеров стало видно лучше. Ветер слегка ослабел, земля находилась с подветренной стороны.
 
– Разверните верхние крылья, – крикнула Миас. – Нам нужен весь ветер, который мы сможем поймать, но я не хочу, чтобы нас выбросило на берег.
Мародеров оказалось больше, чем предполагал Джорон. Он насчитал около тридцати флюк-лодок, по большей части маленьких, но видел и не менее четырех лодок с двойными парусами, раскрашенными в яркие цвета, с силуэтами жуткого черепа Морской Старухи. Женщины и мужчины, управлявшие ими, разделись и разрисовали свои тела в красный и белый цвета, чтобы походить на мясо с жиром, словно с них содрали кожу.
– Клянусь дыханием Старухи! – крикнула Миас. – Я сказала натянуть тетиву!
Джорон повернулся. Фарис и Хилан уже пропустили тетиву между концами луков и пусковым механизмом, но работа шла медленно. А Квелл умудрилась безнадежно запутать тетиву в пусковом механизме и теперь кричала на одну из женщин своего расчета. Последний расчет лучников под руководством Канвея тупо смотрел на тетиву, словно они видели ее в первый раз.
Вполне возможно, что так и было.
– Да спасет нас Дева. – Миас подбежала к луку Квелл и покачала головой. – Зафиксируй лук и присоединяйся к тем, кому предстоит сражаться.
Квелл бросила на нее полный ненависти взгляд, и ее расчет принялся закреплять лук. Миас, больше не обращая на них внимания, бросилась к следующему луку, взяла тетиву и уверенным, натренированным движением за несколько мгновений ее натянула. Потом она проверила, как идут дела у Фарис и Хилана, которые закончили натягивать тетиву на своих луках, и посмотрела вперед.
– Хранитель палубы! – крикнула она. – Ты так и будешь стоять, как болван? Займись крыльями, или мы врежемся в землю!
Джорон вздрогнул. Миас была права. Он увлекся наблюдением за луками, был потрясен огромным числом вражеских лодок и не обратил внимания на то, что «Дитя приливов» расправил слишком много крыльев.
– Спустить передние и главные крылья, – крикнул Джорон. – Оставьте только верхние. Сворачивай к морю, Барли!
Миас быстро прошла мимо него.
– Отставить последний приказ, рулевой, – сказала Миас. – Сворачивай к земле, чтобы мы могли нацелить луки.
– Но супруга корабля… – начал Джорон.
– Никаких «но», хранитель палубы, – прорычала Миас. – Что с тобой не так? Мы сворачиваем к берегу – наш корабль здесь для того, чтобы сражаться.
Три оставшихся расчета принялись быстро крутить лебедки, натягивавшие тетиву. Между тем многие маленькие лодки обратились в бегство – появления корабля флота оказалось достаточно, чтобы их напугать, но четыре самых крупных успели подойти близко к берегу и не собирались менять своих намерений. «Дитя приливов» начал маневр, и Джорон открыл рот. Он знал эту гавань – бывал здесь с отцом: с одной стороны находился риф, и, если корабль не свернет в сторону моря до того, как они смогут открыть огонь из луков, у них просто не останется места для ма-невра.
Джорон поискал взглядом курсера, собираясь спросить, что он думает, но тот находился внизу, он был слишком важен, чтобы им рисковать. Джорон повернулся к Миас, чтобы ее предупредить, но слова умерли у него на губах. Она ведь Миас Джилбрин, и кто он такой, чтобы с ней спорить. А вдруг она знает то, что ему неизвестно? Каким глупцом он будет тогда выглядеть.
– Вращайте! – закричала Миас. – Вращайте луки, клянусь волей Матери!
Мимо Джорона пробежала женщина с тремя длинными болтами, сделанными из высушенных стеблей вариска и связанными вместе, наконечником служил заостренный камень, и выдала по стреле каждому из заряжавших луки. Джорон услышал, как щелкнула тетива, заходя за спусковой крючок механизма. Снаряды встали на свои места, каждый расчет установил огромный костяной дуголук на смазанный шаровой шарнир, который позволял его поворачивать.
– Легкие цели! – закричала Миас. – Смотрите на флюк-лодки. Они движутся очень медленно, ведь до берега совсем близко. Поспешите, пока они не опустили весла. И стреляйте по готовности.