Проклятые судьбы (ЛП)

— Проблем нет, — сказал я рычанием, которое было не совсем убедительным.
Клара махнула рукой, и Дариус тяжело вздохнул, освободившись от ее чар, и в знак солидарности направился ко мне.
— Клара была очень голодна, когда вернулась из Царства Теней, — сказал Лайонел с резкостью в голосе. — Жаль, что ты не подумал включить меня в свои планы по ее спасению, тогда, возможно, все не было бы так… грязно. Впечатление, будто ты не хотел, чтобы я узнал.
Я не ответил, потому что он знал правду. Я не собирался лгать ему в лицо и выдумывать какую-то дерьмовую историю о том, что мы не действовали за его спиной и не использовали тени, чтобы вернуть Клару домой. Я уже был в дерьме. И я не думаю, что выберусь от туда в ближайшее время.
— Перестаньте все быть такими надутыми, — потребовала Клара, с любовью расчесывая пальцами волосы Лайонела, и по моему телу пробежали мурашки.
Пожалуйста, скажите мне, что этого, блядь, не происходит.
Мои подозрения ужасным образом подтвердились, когда рука Лайонела собственнически обвилась вокруг тонкой талии Клары, притягивая ее к своему бедру.
Ярость раскалилась добела под моей кожей, и моя верхняя губа скривилась в оскале, прежде чем я смог даже подумать о том, чтобы остановить это. Лайонел посмотрел на меня, его Драконья форма мерцала в его глазах, в них был опасный блеск.
— Ты понимаешь силу связи Хранителя, — сказал Лайонел почти насмешливо. Он провоцировал меня, а я не был настолько Фейри, чтобы не поддаться ему.
— Что именно ты имеешь в виду под этим? — прошипел я, расправив плечи, когда мой взгляд скользнул по его рукам, где они касались ее.
Дариус поймал меня за руку, когда я шагнул вперед, но я вырвался из его хватки, мои легкие тяжело вздымались, пока я ждал, что топор упадет.
— О боже, — сказала Клара певучим голосом, который был совсем на нее не похож. — Ты расстроен из-за нашего с папой маленького романа, Лэнси? Мы ничего не можем с этим поделать. Это любовь.
— Убери от нее свои руки! — Я ткнул пальцем в лицо Лайонела, зная, что напрашиваюсь на ад, но черт с ним. К черту этого сукина сына за то, что он пальцем тронул мою сестру.
— Следи за своим тоном, парень, — огрызнулся Лайонел. — Тебе нужно привыкнуть к тому, как обстоят дела сейчас. И, честно говоря, ты должен был бы на коленях молить меня о прощении после того трюка, который ты выкинул, вернув ее, не сказав мне.
Я схватил Клару за руку, пытаясь оттащить ее от него, а Дариус вцепился кулаком в мою рубашку сзади, пытаясь остановить меня. Я швырнул в Лайонела поток воздуха, заставив его отшатнуться, и взгляд его глаз был чистым убийством. Он набросился на меня, как зверь, схватив за горло обжигающей ладонью. Моя кожа горела, и я зашипел сквозь зубы, когда Клара обвила мое тело тенями, не позволяя мне сопротивляться. И это было больнее, чем все остальное, что она делала до сих пор.
— Отец, отпусти его, — потребовал Дариус, но Лайонел проигнорировал его.
— Монстр, — я плюнул ему в лицо.
— Еще раз повысишь на меня голос, Лэнс, и я покажу тебе, каким монстром могу быть, — прорычал он, а затем швырнул меня на землю порывом воздуха. Его блестящий ботинок опустился мне на грудь, удерживая меня, а я уставился на него с ненавистью, просачивающейся сквозь каждую пору моего тела. — Клара сейчас со мной. Привыкай к этому. Она защищает меня так же, как ты защищаешь моего сына.
— Я должен защищать его, а не трахаться с ним! — взревел я, и он одним взмахом руки вышиб воздух из моих легких.
Он наклонился, усмешка исказила его черты.
— Мне все равно, что ты с ним сделаешь, лишь бы он держался подальше от неприятностей. Ты больше не будешь комментировать наши с Кларой отношения, ясно?
Секунды тикали, превращаясь в минуту, две. Я боролся за воздух, начиная биться в конвульсиях под ним, когда его ботинок сильнее надавил на мою грудь.
— Отец, — прорычал Дариус. — Достаточно.
— Я решу, когда достаточно, — промурлыкал Лайонел, намек на удовольствие промелькнул в его взгляде, когда он наблюдал, как я страдаю под ним. Это было то, ради чего он жил. Он был гребаным садистом.
 
Когда я был на грани потери сознания, он отошел от меня и ослабил хватку на моих легких. Я тяжело задышал, схватившись за грудь, пытаясь вдохнуть побольше воздуха. Дариус опустился рядом со мной, беспокойство отражалась на его лице, когда он незаметно выпустил исцеляющую магию в мое тело.
— Вставай. Двигайся. Нас ждут гости в бальном зале. Этот разговор окончен. Прими это как предупреждение. Но помни, Лэнс Орион, я могу найти другого Опекуна для Дариуса, если понадобится. И у меня заканчивается терпение с тобой, — прошипел Лайонел, и Клара захихикала, когда они направились в сторону бального зала.
— Да пошёл он, — прохрипел я, когда Дариус помог мне подняться на ноги.
— Да, — тихо согласился он. — Но не зли его снова, Лэнс. Он выполняет свои угрозы, и я не могу потерять тебя. — Его брови сошлись вместе, и я вздохнул, прижимаясь своим лбом к его.
— Не потеряешь, — поклялся я, пытаясь проглотить горечь во рту от осознания того, что Лайонел Акрукс трахает мою чертову сестру. Блядь, блядь, блядь.
— Пошли, — вздохнул Дариус, и я последовал за ним из комнаты с тяжелым сердцем, как свинец.
Мы пришли на адскую вечеринку в бальном зале, и я изо всех сил старался сохранить самообладание. Огромный зал был переполнен семьей и последователями Лайонела, и Каталина парила среди них в платье, которое демонстрировало ее фальшивые сиськи, как трофей, пока она вежливо болтала со своими гостями.
— О, нахуй мою жизнь, — сказал Дариус себе под нос как раз перед тем, как Милдред Канопус вышла из толпы в ярко-розовом платье и поспешила к нему с распростертыми объятиями.
— Снукумс! — воскликнула она, привлекая внимание всех, кто был поблизости, и они повернулись, безмятежно улыбаясь, как будто были свидетелями настоящего проявления любви.
Она обвила своими мускулистыми руками шею Дариуса, и он положил руку ей на спину, низкий вырез которого означал, что он коснётся обнаженной, покрытой родинками кожи с маленькими волосками, появившихся между его пальцами. Назовите меня мудаком, но она была очень серьезной девчонкой из-за всех тех фэйроидов, которых она приняла. Ее вьющиеся каштановые волосы были собраны в элегантный пучок, а толстую шею украшало золотое колье, которое, казалось, вот-вот сорвется и выколет кому-нибудь глаз.
Несколько человек действительно захлопали, а одна женщина имела наглость вытереть слезу под глазом, когда Милдред поцеловала Дариуса в щеку. Мои внутренности сжались, а мышцы напряглись, когда Дариус скорчил гримасу, изо всех сил стараясь выглядеть очарованным своей ужасной невестой. Если бы в мире есть хоть какая-то справедливость, то эта девушка не выйдет замуж за моего лучшего друга. Я бы сам женился на нем, если это поможет удержать его от встречи с Людоедом. Я мог бы, по крайней мере, посочувствовать ей, если бы у нее был хоть наполовину приятный характер. Но она была вульгарной и высокомерной, ее громоздкая фигура была просто продолжением ее большой головы.
— Напитки, — объявил я, положив руку на плечи Дариуса и не совсем тонко толкнув Милдред локтем в грудь, когда я увел его с вампирской скоростью. Мне было все равно, кого я разозлю сегодня вечером. Я не в том настроении, чтобы меня бесить.
Я нашёл официанта и взял у него два бокала шампанского, протянув один Дариусу.
— Спасибо, — сказал он, содрогаясь, прежде чем осушить напиток одним глотком, в то время как я повторил за ним, мои глаза снова остановились на Кларе, когда Лайонел представлял ее своим гостям.
Мой взгляд зацепился за браслет на ее запястье, и волна печали в моей груди угрожала захлестнуть меня. Что мне теперь делать? Только что она казалась почти самой собой, а в следующий момент стала незнакомкой. И к тому же психопаткой. Но если та единственная вспышка, которую я увидел в ее глазах, была настоящей, это означало, что она была где-то в этом теле, тонула в тенях, ее мораль была разрушена, ее запреты украдены. И Лайонел в полной мере пользовался этим.