Проклятые судьбы (ЛП)

У меня было ощущение, что путь, по которому пошла ее жизнь, зависел от того момента, когда она согласилась стать Опекуном Лайонела. Он вцепился в нее когтями с той самой секунды и никогда не отпустит. Я сомневался, что он уже тогда планировал, что-либо из происходящего, но это определенно было ему на руку. У него есть преданный слуга, который может владеть тенями и управлять всеми Нимфами в мире. Так что, если бы я могу разорвать эту верность, вернуть ее, напомнить ей, кто она на самом деле…
Я положил браслет в карман и вышел из дома через заднюю дверь. Я встретил Дариуса на краю Кампуса, где оставил дыру в щите. Его глаза были окружены тьмой, и я знаю, что в эти дни его мучает множество собственных демонов. Мы молча проскользнули через щель в заборе, и я обнял его, когда мы стояли под кустами, которые затеняли периметр. Он вцепился в меня, и узел в моей груди ослаб, когда связь между нами углубилась, звеня в моих ушах и заставляя меня хотеть быть все ближе и ближе к нему.
— Давай просто убежим вместе в закат, — пошутил Дариус. — Мы можем забыть все о Вега и купить дом в Старшайн Бей.
— У нас может быть двое детей. Очевидно, мальчики. Девушки — это проблема, — подыграл я, и он издал смешок, когда мы отошли друг от друга.
— Ты готов к этому? — спросил он, и его лицо снова стало серьезным.
Я вздохнул, поворачивая голову, чтобы посмотреть на звезды и гадая, что они приготовили для меня сегодня вечером. Они так невинно мерцали, и, клянусь, я почти слышал смех, пронесшийся между ними. Все это, должно быть, выглядело так забавно с высоты бессердечного неба.
— Я никогда не буду готов, — признался я, опустив на него взгляд. — Но я должен. Я хочу попытаться достучаться до нее.
— Она не в себе, — сказал он мрачным тоном, который заставил мой пульс сердито биться под моей кожей.
Он говорил мне это сотни раз с тех пор, как побывал дома и квидел ее. И хотя я знал, что это правда, все же не мог поверить, что не узнаю свою родную сестру, когда мы придём туда. Наивная часть меня надеялась, что она увидит меня, бросится в мои объятия и извинится за все, скажет, что тени забрали ее, и она была не в своем уме.
Я прикусил внутреннюю сторону щеки.
— Пошли, — выдавил я, и Дариус подбросил в воздух горсть звездной пыли.
Мы появились у границы Поместья Акруксов, и два охранника в черной форме вышли вперед перед железными воротами с магией, сверкающей в их ладонях.
— Это я, придурки, — прорычал Дариус, когда над нами зажегся Свет Фейри, чтобы проверить.
— Добрый вечер, мастер Дариус, — сказали они в унисон, что было чертовски жутко, затем они двинулись открывать ворота.
Я догадался, что старый дядя Лайонел усилил охрану этого места. И если ты планируешь мировое господство, я думаю, что прикрытие своей спины будет разумным шагом. Хотя я предпочел бы, чтобы он не делал этого, так как я мог вонзить истощающий кинжал в его сердце. Хотя попасть было бы довольно сложно, учитывая, что оно должно быть размером с дерьмо тиберийской крысы.
Мое сердце бешено колотилось, когда мы шли бок о бок по длинной подъездной дорожке. Я бывал здесь так много раз в своей жизни, но никогда не испытывал такого страха, как сейчас.
Мои руки были сжаты в кулаки к тому времени, когда достигли огромной деревянной двери, а Дариус протянул руку, положив ее мне на плечо.
— Я буду с тобой.
Я повернулся к нему с острым, как бритва, комом в горле, благодарность переполняла меня, хотя я не смог найти слов, чтобы выразить ее, прежде чем перед нами открылись двери. Дженкинс низко поклонился, пропуская нас внутрь, бормоча любезности, а я сунул руку в карман, наматывая на пальцы браслет Клары и пытаясь извлечь из него хоть каплю надежды.
До моего слуха донеслись шаги, и мой взгляд упал на Ксавьера, стоящего наверху широкой лестницы в спортивных штанах.
— Черт, рад видеть вас обоих, — сказал он, делая шаг вниз по лестнице, прежде чем замешкался.
— И я. Ксавье, как у тебя дела? — позвал я.
— Мастер Ксавье решил оставаться в своей комнате на всю ночь, — сказал Дженкинс, глядя на него с едва скрываемым раздражением. Было очевидно, что он ничего подобного не решал, но предполагаю, кто ему это приказал.
 
— Возвращайся в свою комнату, — подбодрил Дариус с ноткой беспокойства в голосе. Он не хотел, чтобы Лайонел появился и обнаружил, что его младший сын игнорирует приказы, хотя было приятно видеть, как он сопротивляется. — Мы навестим тебя перед уходом.
Ксавье кивнул, бросив свирепый взгляд на Дженкинса, прежде чем направиться обратно по коридору.
— Сюда, мастер Дариус, мистер Орион. — пробормотал Дженкинс, ведя нас в курительную комнату, прежде чем убежать.
Внутри Лайонел стоял у камина, и мне пришлось дважды взглянуть на женщину рядом с ним, ожидая, что это будет Каталина. Но это было не так. На моей сестре было черное платье с глубоким вырезом, которое облегало ее фигуру и подчеркивало тени в глазах.
У меня перехватило дыхание за секунду до того, как она бросилась на меня, мчась со всей скоростью нашего Ордена. Дариус закричал, когда я приготовился встретить ее, но прежде чем я смог что-либо сделать, чтобы защитить себя, вес теней обездвижил мое тело, мои руки прижались к бокам, когда Клара врезалась в меня. Блядь!
— Клара! — Лайонел предупредительно рявкнул, когда я испугался за свою жизнь, выискивая в ее глазах какие-либо признаки своей сестры, когда она обняла меня, заставив мою спину врезаться в дверь.
— Братишка! — закричала она, бросаясь к моему лицу, и я предупреждающе зарычал за секунду до того, как ее губы коснулись моей щеки. Затем моего лба, моего носа и моих глаз. Мое дыхание стало прерывистым, когда я изучал ее лицо, боль разрывала меня на части. Это она?
— Клара, ты действительно помнишь меня? — Я вздохнул, и надежда наполнила мое сердце радостью.
Она отступила назад, заглядывая мне в глаза и хлопая ресницами. Все в ней было таким знакомым и в то же время пугающе чужим. Ее лицо принадлежало ей, и все же это было не так. Ее щеки впали там, где когда-то были полными, а глаза… они были запятнаны вечно бурлящим морем тьмы. Она выпустила меня из теней, и между нами повисла напряженная тишина. Я должен был рискнуть, должен был быть бесстрашным.
Я молча порылся в кармане, когда взял ее руку и вложил в нее браслет, зная, что у нас есть зрители. И осознавал, что мое здравомыслие прямо сейчас пошатнулось. Но это был единственный план, который у меня был.
— Ты помнишь это? — прошептал я, желая, чтобы мы могли побыть наедине, пока тень Лайонела приближалась все ближе.
Краем глаза я заметил, что Дариус не двигался, и у меня было ощущение, что Клара тоже держит его в узде с помощью теней. И это поколебало мою уверенность в себе.
— Такой красивый, — выдохнула она, переворачивая его на ладони. — Это для меня? — Она посмотрела на меня с надеждой во взгляде, и у меня по шее побежали мурашки.
— Это уже твое. Я сохранил его для тебя.
Она протянула мне запястье, чтобы я мог надеть его, и я так и сделал, мои губы сжались в тонкую линию, пока я ждал, что на ее лице появится какое-то узнавание.
— Это твое, — внезапно выдохнула она, взяв амулет с созвездием Ориона между пальцами. — А это для папы. — Она провела большим пальцем по серебристой иве.
У меня перехватило горло, когда я кивнул, сердце гулко стучало в ушах.
Она снова подняла глаза, полные слез, и на мгновение снова стала просто моей сестрой. Девушка, которая играла со мной в Вампиров и Оборотней, когда мы были детьми. Которую я держал, когда она упала и поцарапала колени. Ради которой я бы сделал все, что угодно.
Она моргнула, и та девушка исчезла, на ее губах появилась тревожная усмешка.
— О, Лэнси, это прекрасно! — Она повернулась к Лайонелу и обвила руками его шею, покачивая запястьем перед его лицом. — Посмотри, что мой младший брат принес для меня.
— Я потерял дар речи, — отчеканил Лайонел, не сводя с меня глаз. — Теперь у нас нет никаких проблем, не так ли, Лэнс?