Проклятые судьбы (ЛП)

Клара внезапно выпустила меня из под контроля теней, и я с рёвом бросился на своего отца, создавая огненную бурю между своими руками, а затем выпустил в него все оставшиеся запасы магии.
Моя магия разбилась о воздушный щит, как волна, разбивающаяся о скалу.
Я нырнул сквозь дым, но не успел дотянуться до него, как мягкое тело врезалось в меня.
Я обернулся, когда Рокси использовала свою магию воздуха, чтобы выбить почву у меня из-под ног, поймал ее за талию и повалил ее вместе со мной, пока я сам падал назад.
Ее глаза наполнились слезами, когда она опустилась на меня, прижимая ледяной кинжал к моему горлу, лезвие вдавилось достаточно сильно, так, что на коже выступила струйка крови.
— Я не могу позволить тебе причинить ему боль, Дариус, — вздохнула она, и ужас, который она испытывала при мысли об этом, стал совершенно очевиден, когда ее взгляд вспыхнул яростью и отчаянием, и все мои планы по уничтожению отца рухнули вместе с нами. — Теперь я его Опекун. Теперь тебе придется сначала убить меня.
Тори
Дариус смотрел на меня так, словно весь мир только что рухнул и меня вот-вот вырвут прямо из его рук.
Он внезапно встал, поднял меня со своих колен и поставил на ноги, толкнул меня за спину и оскалил зубы на отца и Клару.
— Назови цену. Все, что захочешь, лишь отмени это, — прорычал он, одной рукой сжимая мое запястье, считая, что он сможет удержать меня, будто сейчас ничего не произошло.
Клара разразилась смехом, хлопая в ладоши, как будто все это было какой-то игрой.
— Разве ты не видишь, Дариус? — спросила она. — Это прекрасно. Теперь мы все одна большая, счастливая семья. Мы можем вернуться к любви друг к другу и к тому, чтобы папочка был счастлив. Может быть, он даже позволит тебе иногда делиться ею?
Хватка Дариуса на мне усилилась, и он зарычал, отводя плечи назад, словно ему очень хотелось завершить эту битву, но он не знал, как это сделать.
У него не было способа осуществить это, не пройдя через меня. Как только он напал на Лайонела, я даже не заметила, как пошевелилась и прыгнула перед ним, даже мысль о том, что Дариус нападет на него сейчас, наполнила мою голову мыслями, как я его обездвижу. И это было настолько хуево, поэтому больше всего на свете я хотела, чтобы Лайонел сдох… так ведь?
— Назови цену, — яростно потребовал Дариус, и губы Лайонела расплылись в улыбке, от которой у меня по позвоночнику пробежала дрожь страха.
— Это не переговоры, мальчик, — сказал он. — Теперь она принадлежит мне.
— Держи свои гребаные руки подальше от нее, — прорычал Дариус, и я потянулась, обхватывая пальцами его руку, касаясь следа поцелуя Феникса, который я ему подарила, пока он продолжал держать меня за другое запястье.
— Я не верю в судьбу, — шипела я. — Или предначерания, или богов, божеств, демонов или даже гребаных ящериц, которые решают мою жизнь за меня. Так что ты можешь привязать меня к себе, проклясть или схватить, но я никогда не стану твоей или чьей-либо еще, если я сама этого не захочу.
— О, я думаю, ты захочешь этого, — промурлыкал Лайонел, и глубокий гул его голоса был каким-то… успокаивающим. Какого хрена? — Узы Опекуна не только заставляют тебя защищать меня. Они заставят тебя желать меня.
— Они заставят тебя любить его так, как ты и должна, — добавила Клара, подпрыгивая на носочках.
— Ни за что, — поклялась я.
— Какова твоя цена?! — крикнул Дариус, и я почувствовала, как он дрожит, когда мы обнимали друг друга, дрожь его тела заставляла дрожать и меня. Это были ярость, страх и что-то гораздо худшее, потому что испуганный взгляд его глаз говорил о том, что он не верил, что это можно исправить. Он испытал это. Он знает.
— Пойдем со мной, Роксания, — приказал Лайонел, вздергивая подбородок, как напыщенная задница, которой он собственно и был.
Моя долбаная нога сдвинулась, и какая-то неосознаваемая часть меня жаждала сделать именно это. Пойти к нему, убедиться, что с ним все в порядке, протянуть руку, коснуться его и…
Что, блядь, он со мной сделал?
 
Дверь распахнулась, и мы повернулись, когда Дарси, Калеб, Сет и Макс практически влетели вовнутрь.
Мое сердце подпрыгнуло, когда я увидела их всех здесь, их свирепые выражения лиц, их решительные позы говорили однозначно, они пришли за мной.
Всю мою жизнь у меня был только один человек, которому я могла доверять так преданно. И видеть ее в окружении парней, которых еще недавно я считала своими врагами, зажгло в моей душе нечто такое, о чем я даже не подозревала.
— Ты в меньшинстве, — прорычала Дарси, ее глаза устремились на Лайонела, а пламя охватило ее кулаки. — Так что просто позволь моей сестре уйти.
— Думаю, ты забыла, как сражаются фейри, Гвендалина, — рассмеялся Лайонел. — Но если ты считаешь, что сможешь справиться со мной в одиночку, то не стесняйся. В противном случае я заберу вас обеих с собой.
Дарси подняла руки и с гневным криком метнула в него пламя, которое держала в руках.
Страх пронесся сквозь меня, и я с криком паники прыгнула вперед, вскидывая руки вверх, вырываясь из хватки Дариуса и бросая щит, защищая Лайонела. Огненный шар попал мне в грудь, так как я не успела защитить себя, и Дарси вскрикнула, когда я упала на пол от удара.
Лайонел даже не вздрогнул, его губы подергивались в улыбке, словно он получал удовольствие от своей сраной жизни. Клара образовала между нами поток теней, защищая его, мы были фактически отрезаны от них, пока он продолжал веселиться в центре комнаты.
— Тебе не следовало так делать, — шипела Клара позади меня, а Дарси растерянно смотрела на меня.
— Тор, что происходит? — спросила она, ее взгляд метался между всеми нами, а боль сдавила мою грудь, будто в тиски.
Прежде чем я успела ответить, тени во мне ожили, и мои движения наполнились темной магией, я поднялась на ноги и встала перед Лайонелом и Кларой. Адреналин захлестнул мои вены, пока я пыталась понять, что, черт возьми, со мной происходит, а Дариус двинулся в мою сторону, тоже контролируемый тенями.
— Может, убьем их? — спросила Клара слащавым голосом.
— Мне нужны близнецы, — твердо сказал Лайонел.
— Не эта, — с разочарованным вздохом сказала Клара, указывая на Дарси. — Тени оставили ее.
Мои губы разомкнулись, когда я пыталась понять, могло ли это быть правдой, и взгляд, которым Дарси одарила меня, сказал, что да.
— Тогда, полагаю, нам никто из них не нужен, — медленно согласился Лайонел. — А уничтожение Наследников других членов Совета только сделает мое восхождение более плавным…
Клара возбужденно захихикала, и я почувствовала, как тени растут во мне, покрывая тело и оживая в ладонях.
Я подняла руки, сама того не желая, и Дариус сделал то же самое рядом со мной. Тени вырвались из нас так внезапно, что у меня перехватило дыхание, их грубая мощь пронеслась сквозь меня, как ураган, и разбросала по комнате столько энергии, сколько я никогда не чувствовала.
Дарси, Сет и Макс подняли свои самые мощные воздушные щиты, защищая их четверых, и когда тени столкнулись с ними, раздался сильный удар, который сбил всех четверых с ног.
Крики привлекли мое внимание к пролому в стене, и я ахнула, заметив движение снаружи, едва не подумав, что сами деревья сдвинулись, но потом поняла, что это было. По всей территории, освещенной звездным светом, к нам приближалась целая толпа Нимф.
— Вот черт, — вздохнул Калеб, тоже выглянув наружу, и все остальные в ужасе смотрели на них.
Ни Лайонел, ни Клара не выглядели обеспокоенными, и это, возможно, было самой страшной частью происходящего.
Мои руки снова поднялись, когда Клара засмеялась от радости, и страх охватил меня, когда я посмотрела на Дарси, которая поднималась на ноги, пытаясь подготовиться к следующей атаке.
— Ты можешь бороться с ними, Тори — ты тоже можешь освободиться! — кричала она, и я боролась всеми силами, чтобы сделать именно это, но поскольку мой Феникс все еще спал глубоко внутри меня благодаря газу Подавителя Ордена, я даже не знала, с чего начать.