Проклятые судьбы (ЛП)

Дариус
Моя хватка сжалась вокруг горла отца, и я зарычал на него, когда сила его мышц начала ослабевать подо мной. Его глаза расширились от ужаса, когда он посмотрел в глаза монстра, которого создал, и понял, что слишком основательно создал меня по своему образу и подобию.
Он провел свою жизнь в неутолимой жажде власти и обучил меня искусству делать то же самое. Но в своем высокомерии он забыл об одной жизненно важной вещи. Фейри, стоявший между мной и моей силой, был он сам.
Его туфли зашаркали по паркету, и даже жар под его ладонями начал угасать, когда смерть приближалась к нему, а меня наполняла легкость при одной мысли об этом. Жизнь без его тени, отбрасывающей тьму на все хорошее, что у меня когда-либо было. Ксавьер мог быть свободен. Мама тоже. Рокси и ее сестра были бы в безопасности. У меня была бы сила вытащить Лэнса из тюрьмы. У меня была бы власть делать любые гребаные вещи, которые я захочу.
И я был готов приобрести эту власть за его кровь.
Я зарычал, выжимая из него жизнь. Ради Ксавьера. Лэнса. Матери. Рокси. И меня.
— Папочка! — Испуганный крик Клары раздался за мгновение до того, как она столкнулась со мной, используя всю силу своего Ордена, отбрасывая меня от отца, не дав мне закончить начатое.
— Нет! — взревел я, когда Рокси закричала, чтобы я был осторожен.
Я вскочил на ноги, вложив в ладонь ледяное лезвие, и побежал к нему, чтобы закончить задуманное. Прежде чем я успел сделать больше одного шага, Клара оказалась на моем пути и подняла руку, ухмыляясь мне, и я остановился, когда тени внутри меня распространились под моей кожей и взяли под контроль мои движения.
— Ой, ой, ой, непослушный мальчик, — сказала Клара, погрозив мне пальцем, словно был ребенком, а я боролся против ее власти над тенями внутри себя всем, что у меня было. Ледяное лезвие выпало из моей руки и стало таять, превращаясь в лужицу на полу вместе со всеми моими надеждами и мечтами.
Отец с яростным рычанием поднялся на колени, поднеся руку к горлу, залечивая раны, которые я ему нанес.
— А как же «сражаться как фейри», ты, ебаный ублюдок! — взревел я, борясь с тенями Клары.
Я был так близок, так чертовски близок к тому, чтобы покончить с ним, уничтожить его наследие террора и забрать у него свою жизнь.
— Ты уже должен был знать, Дариус, — прошипел отец, продолжая исцелять себя. — Победа — это использование всех преимуществ, которые у тебя есть. А мой Опекун — это преимущество, с которым ты просто не можешь сравниться.
— Бедный папочка, — ворковала Клара, опускаясь перед ним на колени, слезы текли из ее глаз, держа его щеки в своих ладонях. — Меня не было здесь, когда ты нуждался во мне. Я плохая, плохая девочка…
Отец проигнорировал ее, когда она придвинулась ближе к нему и начала слизывать кровь с его щеки.
— Я предлагал тебе весь мир, мальчик, — рычал он на меня. — И что же ты выбрал? Девушку, которая угрожает всему, что ты когда-либо знал. Чей отец был Дикарем, который чуть не уничтожил наше королевство. Которая разбила твое сердце так просто, как дышит.
— Мир ничего не значит для меня без нее, — выплюнул я и перевел взгляд на Рокси, которая наблюдала за мной из-за стола, ее широкие глаза вспыхивали от страха за меня.
— Неужели? — отец встал так внезапно, что повалил Клару на задницу, и она засуетилась, вскарабкавшись за ним.
— Что мы будем делать, мой король? — взволнованно прошептала она, когда они пересекали комнату в направлении Рокси, и мое сердце заколотилось от паники.
— Не надо, — вздохнул я, не в силах скрыть ужас в своем голосе, когда мой отец протянул руку, намереваясь коснуться ее щеки, где он выжег «С» на ее коже.
Я с трудом смотрел на то, что он с ней сделал. Чувство вины за то, что член моей семьи несет ответственность за ее боль и страдания, съедало меня изнутри.
Рокси лишь стиснула челюсти и ждала, не позволяя ни единому слову вырваться из ее уст в знак протеста против того, что он задумал.
— Что нужно сделать, чтобы ты решил убить эту девушку, Дариус? — спросил меня отец опасным голосом.
 
— Ничего, — мгновенно ответил я. — Я бы умер первым.
В глазах отца промелькнул триумф при звуке моих слов, а мой пульс заколотился в панике, когда я пыталась понять, почему. Какая у него может быть причина радоваться моим чувствам к девушке, которая может все для него разрушить?
Он провел рукой по щеке Рокси, и она вздрогнула, когда он указательным пальцем прочертил кровавые порезы на ее лице. Мои глаза расширились в замешательстве, когда под его ладонью зажегся зеленый свет, и медленно, каждый порез и ожог на ее теле затянулся, пока она снова не предстала перед нами здоровой, задыхающейся на столе и перетягивающей связывающие веревки.
— Надеюсь, ты не ждешь от меня благодарности, — шипела она, отворачивая лицо от него, когда он смотрел на нее сверху вниз, как на нечто, что он хотел поглотить.
— Просто отпусти ее, — умолял я. Я никогда в жизни ни о чем не умолял этого человека, но ради нее я сделаю это. Мне все равно. Никакая цена не столь высока, никакая жертва не слишком велика. — Я буду делать все, что ты захочешь, буду тем, кем ты захочешь. Я женюсь на Милдред, буду следовать твоим приказам, буду работать каждый день, чтобы быть тем Наследником, которого ты хочешь. Только оставь ее в покое.
— Так и будет, — прорычал отец.
Он обошел стол и протянул руку Рокси, беря ее в свою и улыбаясь так, что меня охватила паника.
Взгляд Рокси встретился с моим, и она закусила нижнюю губу, в ее взгляде мелькнул страх.
— Роксанья Вега, — прорычал отец, глядя на нее сверху вниз, и на его губах заиграла мрачная улыбка. — Ты будешь охранять мою жизнь в ущерб своей собственной. Ничто и никогда не будет для тебя важнее этого…
— Нет, — прошептал я, когда слова из моего прошлого эхом отозвались во мне. Слова, которые он произнес, когда заставил Лэнса отказаться от жизни, над которой он так усердно работал, крадя у него все. — Пожалуйста. Не делай этого с ней! — Я боролся против хватки Клары всеми силами, паника ослепляла меня, пока Рокси испуганно смотрела между мной и моим отцом.
— Adiuro te usque in sempiternum, — продолжил он, его глаза пылали силой, когда он произнес древнюю магию, и Клара взволнованно захлопала, когда узы силы связали руку Рокси с его рукой. — Adiuro custodiet te milhi in filium.
Рокси вскрикнула, когда сила его магии ворвалась в ее тело, вторгаясь в нее, изменяя ее, связывая ее с мужчиной, который принуждал ее к этому.
С моих губ сорвался рев, я боролся с тенями изо всех сил, но их власть надо мной была абсолютной, и дикая улыбка Клары только ширилась, пока я пытался вырваться из-под их контроля.
— Adiuro te usque ad mortem! — крикнул отец, и от силы его магии задрожали стены, когда она эхом разнеслась по комнате.
Рокси закричала, когда магия сгорела в ней, а отец упал вперед, нависнув над ней, борясь с жжением уз, которые были наложены.
Мое сердце разлетелось на куски, пока я наблюдал за тем, как заклинание исполняется, мои конечности дрожали, так как я был вынужден быть свидетелем этой катастрофы.
Рокси крепче вцепилась в руку моего отца, ее спина выгнулась дугой к столу. Клянусь, я чувствовал, как моя душа разрывается на части и увядает внутри меня, когда смотрел, как он крадет у нее жизнь.
Волна магии угасла между ними, и отец отпустил ее руку, мрачно улыбаясь, глядя на новое клеймо Близнецов, появившееся у него на руке рядом с символом Рака, который он уже носил — знака зодиака Клары.
Мне было невыносимо смотреть на знак Овна на коже Рокси, однако она смотрела на него с выражением такого ужасающего отвращения на лице, что было ясно, она уже поняла, что он сделал.
Мой отец отошел от нее, его глаза вспыхнули триумфом, когда он посмотрел прямо на меня.
— Ты никогда не победишь меня, Дариус, — произнес он низким голосом. — Но всякий раз, когда ты будешь пытаться, я заставлю ее заплатить за это.