Бастард (СИ)
— У тебя шрамы… — задумчиво-расслаблена сказала Верга, кончиками пальцев трогая длинный, извилистый рубец на боку парня — Откуда?
— Упал — спокойно ответил тот, и погладил девушку по правой груди, и осторожно взяв в руки крупный сосок Верги, напрягшийся от ласки, стал его тихонько теребить.
— Не надо — поежилась она — У меня слишком чувствительная грудь, и…ох…
— Ладно — легко согласился он, и рука его переместилась гораздо ниже, легко, будто бабочка крыльями, касаясь гладкой, влажной кожи. Верга, как и следовало девушке из семьи дворян, удаляла с тела все до единого волоса, благо что маги-лекари в изготовлении снадобий достигли таких высот, что на любой случай жизни человека имелось не одно, и не два, а сразу несколько снадобий с разным сроком действия. Само собой, Верга выбирала лучшее, и купленного удалителя волос ей хватало минимум на полгода.
— Ты ведь знаешь, да? — вдруг спросила девушка, отстранившись от парня, и убирая его руку от низа своего живота.
— Что именно? — усмехнулся он — Я много чего знаю. А много чего и нет. О чем ты?
— О том, что меня изнасиловали. Тот, кого ты убил, и его дружки.
— Я убил?! — неприятно удивился Эдвин — Кто это говорит? Если бы я его убил, меня давно бы арестовали!
— Все говорят. Только доказать не сумели. А не сумели потому, что за тебя заступился кто-то могущественный. Тот, кто…чей ты бастард.
— Чушь собачья! — искренне возмутился парень — Не слушай ты эту ерунду! Мало ли что будут болтать! Про тебя вон тоже болтают, и что? Я должен этому верить?!
— И что болтают? — напряглась Верга.
— Ну…что ты сама пошла к этому уроду, и отдалась нескольким парням. Сама, по своей воле. Теперь они ходят по Академии и рассказывают в подробностях, как это все происходило. Как ты якобы просила их обходиться с тобой погрубее, сорвать во все дырки поглубже, и просила приглашать почаще.
— Мерзавцы! — Верга рывком села на постели, поджав под себя ноги, из ее глаз снова потекли слезы — Марзавцы! Хочу убить их! Всех!
— Всю Академию? — усмехнулся Эдвин, и лениво закинул руки за голову — Плюнь ты на эту чушь. Все пройдет.
— Убей их! Убей! — яростно выдохнула Верга — Всех, кто участвовал в изнасиловании! Пожалуйста! Я все для тебя сделаю, только убей их! Хочешь меня — я буду отдаваться тебе столько, сколько ты захочешь и где захочешь. И сделаю все, что только скажешь! И денег дам! Много денег! Убей их, пожалуйста! И только не ври мне, что ты этого не можешь сделать. У тебя шрамы не от того, что ты упал! Если только не упал прямо на меч. Я видела такие раны, я же все-таки на севере живу. Это раны от меча и ножа. Ты дрался! И выжил! А значит, умеешь драться! Убей их!
— Ты зачем пришла? — холодно осведомился Эдвин — Чтобы купить мои услуги своим телом? Для этого?
— Нет! — почти выкрикнула Верга, и тихо, едва ли не шепотом, добавила — Ты мне снился. Во сне мы были с тобой…
— Ну мне тоже иногда снятся девушки — раздался тихий смешок парня — Просыпаешься, а трусы мокрые. Это нормально. Если долго не было секса. Так что ничего не значит.
Он помолчал, и с непонятной ноткой в голосе сказал:
— Вот что, моя хорошая…это было классно. У тебя великолепное тело, наверное лучшее из тех, которые я в своей жизни видел (Верга закусила губу, с холодком в животе ожидая неприятного продолжения). Ты очень страстная девушка, о таких можно только мечтать. Ты одна из самых красивых девушек, которых я когда-либо встречал. Но вот что я тебе скажу: уходи. И больше не приходи. Ты меня не купишь — ни своей прекрасной попкой, ни деньгами. Я не наемный убийца, и не собираюсь убивать тех, на кого ты покажешь. А теперь поднимайся и уходи. Повторюсь — это было хорошо, но…в последний раз. И…надеюсь, ты не забеременеешь?
— Я после изнасилования приняла снадобье от беременности…теперь долго можно не бояться — задумчиво ответила девушка, и обернувшись к парню посмотрела на него долгим взглядом. А потом бросилась на него сверху так, что он охнул и впилась ему в губы жадным, даже болезненными поцелуем. А потом и вовсе укусила его за верхнюю губу так, что он взвыл. Выступила кровь, и девушка с искренним наслаждением слизала розовым, чистым язычком:
— Сладко! Ты сладкий! И никуда теперь от меня не денешься! Ну что так смотришь? Да не буду я тебя нанимать! Если тебе от этого будет легче, я чувствую вину за то, что вывалила тебе все это. Прости! А чтобы загладить свою вину, я…я…
Она сползала ниже, еще ниже…парень напрягся, вздохнул, и через минуту в комнате раздавались только прерывистые вздохи и чмоки. Ну а дальше все пошло так, как и началось, только теперь инициативу проявлял Эдвин, вертя девушку и так, и эдак, как какую-то куклу. И оказалось, что он очень, очень опытен в обращении с женщинами.
Нет, Верга совсем не была глупенькой домашней девочкой, не представлявшей, что именно мужчина и женщина делают в постели. У них в домашней библиотеке кроме медицинских трактатов имелись и любовные романы, среди которых попадались такие, читая которые воспитанные девушки должны были сгорать со стыда — настолько откровенно там все описано. А еще — девчонки определенного возраста собираясь вместе нередко обсуждают отношения мужчин и женщин, на ухо нашептывая особо пикантные подробности из жизни соседских дам и шальных девчонок. И это правильно — каждая девушка должна знать способы, которыми умная женщина может удержать возле себя понравившегося ей мужчину. Как сказал один из авторов любовного романа: «Самая желанная женщина обладает внешностью ангела и добропорядочным нравом — пока не доберется до постели кавалера. Там она должна себя вести как самая последняя шлюха, не гнушающаяся никакими способами сделать приятное своему любовнику. И нет здесь никаких преград, и никаких моральных принципов — все должно служить удовольствию, и только удовольствию»
Верга запомнила эту цитату, и теперь все делала так, как и должна поступать настоящая женщина. И поймала себя на том, что ей приятно изображать из себя эту самую «последнюю шлюху». Даже не просто приятно — она наслаждалась, чувствуя себя завзятой шлюхой.
Ну а что касается любовника…Верга не знала, каковы в постели другие мужчины — если не считать насильников, которые грубо использовали ее, как неодушевленную куклу, не заботясь о том, чтобы доставить ей удовольствие. Эдвин был невероятно хорош! Он откуда-то знал, где и как ее ласкать, как сделать так, чтобы доставить ей наибольшее удовлетворение, но при этом не навредить и не сделать больно. И даже если ей было немножко больно, когда они…в общем — ей сносило голову даже тогда, когда секс уже давно пересек границу нежности. Но ей хотелось все больше и больше!
Они сходили в ванную комнату (Эдвин этого потребовал), потом снова в постель, и так до самого утра, пока у Верги совсем не осталось сил. Она даже потеряла сознание от их последнего соития — настолько сильный ее накрыл оргазм.
Когда уходила, небо уже розовело рассветом. Верга шла с трудом — болело все, груди, которые недавно сжимали твердые, будто стальные руки любовника, все ее дырочки, натертые во время дикого, животного секса, болели колени — она стояла на них на полу, когда ублажала Эдвина. Выжатая, как лимон, растрепанная, как половая тряпка, Верга тем не менее наслаждалась даже своим болезненным состоянием, и твердо знала, что попытается еще не раз повторить это безумие. И при этом где-то далеко в душе подозревала, что такое никогда уже не повторится. Первый раз — он всегда первый. И первого любовника она уже не забудет никогда, и станет сравнивать с ним и мужа, и всех последующих своих мужчин. И знала, что скорее всего сравнение будет не в их пользу.
* * *Чертова девка! Их что, учат Камасутре?! Бесстыдная, как портовая шлюха! Может дело в том, что ее изнасиловали? А что, я встречал такое в жизни — один мой знакомый, можно сказать приятель, в процессе распития поллитры жаловался, что его жена после изнасилования совсем спятила, стала нимфоманкой. Она работала в ночном магазине, и вот как-то в магазин пришли трое отморозков. Потребовали спиртное (ночью). Жена отказала — нельзя ночью продавать. Тогда они закрыли магазин, затащили ее в подсобку, и там втроем изнасиловали. Насиловали несколько часов — то по очереди, то все сразу. Потом ушли. Их поймали, дали срок. Жена несколько месяцев шарахалась от мужчин, даже от мужа. А после ее телом будто овладели бесы — она требовала секса каждый день, да погрубее, погрязнее. И начались еще кое-какие странности. Например — во время секса сосала пальцы у себя, или у мужа. Требовала чтобы он брал ее грубо, и…в общем — во все дырки и во всех видах. А потом муж поймал ее на том, что она мастурбировала, глядя порнуху, в которой одну женщину берут несколько мужчин одновременно, и лучше всего — насильно.