Бастард (СИ)
— Да, приношу свои извинения…но…вы поняли, о чем я. Повторюсь — в первый раз сложно и болезненно, а потом привыкаете. Не больше, чем как если бы ногу отсидели — такие ощущения.
И тут же, видя как отстегивают первую партию мучеников, с улыбкой добавил:
— Вот видите! Никто не умер, и даже никто не обмочился!
— А что, и такое бывает? — спросил парень рядом со мной, высокий, с почти белыми волосами детина — Неужто?!
— А вот попробуете, курсант Денель, тогда и узнаете — ухмыльнулся Диссамбль — Хорошо, если не обделаетесь. Кстати, лучше всем заранее сходить в туалет. Потом артефакт отмывать — нет никакого удовольствия. Сами будете мыть, если что…
Тут же с места сорвались несколько девчонок и трое парней, и сопровождаемые насмешливо-сочувственными взглядами, понеслись в сторону заветных дверей. Я тоже — подумал, подумал…и пошел следом. И правда, что-то как-то…лучше заранее сходить. Так-то наплевать, что обо мне подумают, но…вдруг такое случится? А тут девчонки, да и среди парней авторитет не хочется уронить. Его, этот самый авторитет, еще и не поднявши на должную высоту.
Меня вызвали под самый конец занятия — к моему совершеннейшему неудовольствию. Я ведь рассчитывал отстреляться, и пойти немного передохнуть перед обедом — как другие курсанты, к примеру. А вот ни черта! Даже сам вызывался, но препод только отмахнулся, мол, успеешь, потом! Я и ждал. Даже когда осталось всего два человека, я и худосочный парнишка с вечно плаксивым лицом (Юсар Одган, из столицы), вначале пропустили его, а потом уже взялись за меня. При этом Диссамбль довольно потирал руки, заводя меня в лабораторное помещение.
— Ну что, друг мой…вот вы и попались! Черный маг! Да это счастье, что я удостоился лицезреть такую редкость! Сейчас мы попробуем, попробуем!
От его радостного воркования у меня в животе холодело все больше. И я порадовался, что заранее сходил в сортир. В противоположном случае я бы уже сейчас наложил в штаны от страха. Даже не страха — иррационального, сидящего глубоко в мозгу — Ужаса. И нефиг мне рассказывать о первой брачной ночи и все такое. Знаю, как после «соковыжималки» становятся овощами. А некоторых просто разрывает, как переспелый арбуз, брошенный в стену. Ведь не зря здесь все стены заключены в керамическую плитку, а на полу дырки для стока грязной воды. Это пусть он студентам втирает о том, что сюда смывают дерьмо, вытекшее из трусливых студентов. Я-то знаю, что в эти дырки смывают самих студентов. Вернее — вытекшие из них мозги.
Поверхность артефакта холодная и твердая — камень же. Было бы неплохо, если бы на него хоть матрасик положили, раз плотный контакт с телом не обязателен. И чаю с лимоном дали. С детства люблю чай с лимоном…
Меня привязали, и я остался лежать глядя в потолок и раздумывая о том, каким карам я бы подвергнул Диссамбля, с его идиотической жизнерадостностью и полным отсутствием моральных устоев. Проводить эксперименты на детях — это что, нормально?! Да, по законам империи четырнадцатилетний подросток — это уже совершеннолетний подданный, который может все и вся. Но черт подери, они же не думают, что в таком возрасте человек соображает так же, как и взрослый? Это же дети!
Впрочем, это для меня дети, а для них…совсем не дети. Знаю точно — это официально те же девчонки выходят замуж с 14 лет, а на самом деле полно случаев, когда выдают и в 11, и даже в 10 лет. Сговорились родители — и понеслось! Мужу двадцать пять, жене — десять. Ну ни хрена же себе! Вот тебе обычаи, вот тебе дикость. Хорошо, если муж хотя бы пару лет подождет, прежде чем заняться с ней сексом. Иначе все плохо. Здешняя религия не предполагает особой свободы воли у женщин, и свободу для совсем молодых юношей. Все они должны строго исполнять приказы старших — родителей, дедов, даже старших братьев. И браки по любви среди аристократии — это не обыденность, это как сорвать большой куш в игре. В основном здесь выходят замуж по расчету, расчету, произведенному родителями или опекунами.
Ну что сказать…ощущение, когда тебя подвергают воздействию «соковыжималкой»…я не знаю, с чем это сравнить. Зуд, будто тебя кусают миллионы комаров, потом начинает гореть кожа, и это похоже на то, как тебя натрут самым острым из перцев. А вот когда дело доходит до костей…это уже серьезно. Больно! Нет, вот так: БОЛЬНО!
Зубная боль, вот что приходит в голову. Только тут болят не только зубы, а все тело, все кости — даже самые маленькие. И я теперь понимаю, что Диссамбль серьезно говорил о тех студентах, которые делали под себя, впервые попробовав это «удовольствие». Пытка. Это все-таки пытка! И я не верю тому, что ПОТОМ я буду воспринимать происходящее так, будто всего лишь отсидел ногу. Хорошо хоть «соковыжималка» только раз в неделю — по пятницам. Если бы каждый день — эдак точно сдохнешь.
Сколько это все длилось — не помню. В конце концов я похоже что потерял сознание, просто-вульгарно вырубился, позорно не выдержав испытания. Очнулся от резкого запаха аммиака — сунули мне тряпку под нос, чтобы очухался. Веселые такие, довольные! Козлы душнЫе… Вон, как радуются. Чтоб у них чирьи на жопах выскочили…
Стоп! Не надо! Не надо чирьев! Точно меня обвинят!
Ффуххх…успел затормозить. Проклятье готово было выскочить, ощущение — как при поносе. Ты не хочешь, но…главное, успеть штаны снять и присесть.
— Молодец! Силен! — радовался один из служителей при артефактах — Я говорил Дисссамблю — не надо, не выдержит! Тройная нагрузка! А он — это черный маг, надо проверить его устойчивость! Он и больше выдержит! Я уж думал, тебе конец, а ты тройную выдержал, и вроде как в пике нагрузки даже больше было!
— Пять! Пятикратная нагрузка! — торжествующе вскричал Диссамбль, выбегая откуда-то из боковой двери — Я же говорил! У черных магов повышенная регенерация, и они выносят нагрузку на свои каналы гораздо большую, чем другие маги! А все потому, что в них слились все аспекты, которые есть в природе! И это открытие! Это тянет на хорошенький такой трактат! В научном обществе обделаются от ярости, когда подтвердятся мои предположения. Сам Создатель прислал тебя ко мне, парень! Мы с тобой перевернем науку!
Я смотрел, и мне хотелось плюнуть в доброе, холеное, высоколобое лицо препода. А потом ударить, да так, чтобы сломать ему нос. Но я об этом ничего не сказал. Тут не слова нужны, тут хорошо бы использовать кастет…
* * *Кормят тут хорошо. Пироги, рагу, всевозможные макаронные изделия, овощи — обед очень обильный, и ты можешь брать столько, сколько захочешь. Никто не ограничивает в количестве съеденного. Магия отнимает много энергии, и ее нужно восполнять. То-то же среди магов практически нет толстяков — жир просто не держится в теле, сжигаемый хранимой в нем магией. Да и вообще среди аристократии быть толстыми — суть оскорбление и унижение достоинства, ибо только простолюдины ходят толстожопыми, ибо они не занимаются единоборствами, не следят за своим телом, а еще — у них недостаточно денег на магов-лекарей, которые даже из урода могут сделать настоящего красавца. Или красавицу. За большие деньги, само собой разумеется, и не все, а только архимаги. Но так-то для высших кланов удовольствие стать красивым вполне доступно и ничего в этом такого сложного нет.
Я дождался, когда в столовую придет Шогас со компанией, и только потом пошел к раздаче, чувствуя, как живот мой протестующе бурчит, жалуясь на непредвиденную задержку. Руки тряслись после «соковыжималки», и меня слегка подташнивало — все, как и требовалось для дела.
Набрал на поднос — горой. И немудрено, что ослабевшие после нагрузки руки не выдержали, и вся эта гора вкусной еды взяла, да и вывалилась на голову сидящему в центре зала Шогасу. Совершенно случайно! Кто мог подумать, что так случится?!
Бам! Дзынь! Бабах!
С головы, с лица парня стекает тягучий соус, приправленный острым перцем. На ушах висит лапша, на плече, как эполет устроился здоровенный кусок отбивной свинины.
— Ой! Простите! — лепечу я, пытаясь стряхнуть с парня лапшу и размазывая соус по его лицу — Я сейчас все сотру! Простите! Я после «соковыжималки» сам не свой! Руки не держат!