Академия магии. Притяжение воды и пламени. Часть 2

— Но свободными в тот день останутся только Тара и Вацлав, — заметил Димитар. — Остальные должны будут присутствовать на арене.
Из всех присутствующих Альбер имел самые туманную мотивацию. Просто потому что хочу — заявил он. И сказал бы так кто-нибудь другой, я бы определенно стала сомневаться в этом человеке. Но в случае мага земли данное оправдание оказалось более чем правдоподобным.
— И Тара идеально подходит для этого, — сообщил Александр.
— Эй, я не хочу, чтобы твой отец меня четвертовал, — проворчала девушка, сложив руки на груди.
— С тобой пойдет брат Вацлава, если понадобится, он как минимум выведет вас оттуда. Прислуга его знает. Вацлав подстрахует снаружи, — продолжил огневик. — Но с твоим даром риск будет минимальный, помешать могут только артефакты. И это мы тоже учли.
Это не первое такое обсуждение, даже для меня оно было вторым, а уж сколько они до этого говорили о проникновении в особняк Розенталей, я понятия не имела. Но за все это время мы успели прийти к нескольким выводам: лучшее время для проникновения — это турнир. На второй день мероприятия, вечером, когда победители уже будут определены, участников пригласят во дворец на бал. Там соберутся представители всех королевских родов, не говоря уже о самом правителе. Поэтому это самый подходящий момент, чтобы представить доказательства. Ни у кого не останется никаких сомнений и протестов. Все самые главные свидетели соберутся в одном помещении.
В то же время период между проникновением в особняк и последним этапом всей задумки должен быть минимален, чтобы Лерой не обнаружил пропажу и не подчистил все концы.
Было бы гораздо проще, если бы похищением занялся Александр, например, вечером после первого дня турнира, но в любое его появление прислуга ходила за огневиком по пятам, и это забывая о главе рода, разгуливавшем по своему жилищу. Кража должна была произойти в момент отсутствия хозяина, когда дом будет практически пустым.
Все детали складывались лишь теперь. Александр говорил, перечислял роль каждого. На самом деле план был настолько прост, что мне даже не верилось, что все сработает как надо. Меня терзали сомнения. Я чувствовала, что что-то обязательно пойдет не так.
Хотя видимые причины для беспокойства отсутствовали.
У нас даже имелся чертеж особняка — Розенталь достал в библиотеке, когда в очередной раз навещал отца. Но в нем отсутствовал подвал, и спуститься туда заранее, не вызывая подозрений, не было возможности. Мы лишь знали, что вход преграждала громоздкая дверь с обычным замком. Поэтому имелись определенные догадки, что каких-либо следящих артефактов внизу не пряталось, — покрытие хранилища, вероятно, полностью не сдерживало влияние техники, и магические вещи барахлили.
— Я буду следить за тем, чтобы отец не покинул арену раньше времени, — проговорил Александр. — Но на магическое шоу придет король, поэтому проблем возникнуть не должно. Никто из аристократов не позволит себе уйти первее правителя.
— Но что делать с планом подземелья? Я не хочу туда соваться, будучи совершенно слепой, — возразила Тара, нервно облизнув губы.
Эта девушка участвовала в нашей затее по двум причинам. Первая и самая ненадежная — деньги. Я поначалу удивилась, но воздушница лишь посмеялась.
— Я не богата, у меня обычные родители. Единственная особенность нашей семьи — это сильная магия. Но и она пробуждается не каждое поколение, — заявила она. — До проявления особенности моего дара я скопила приличную сумму, но два года в лесу истощили все запасы. Мне надо быстро подзаработать, чтобы самой хорошо жить и помочь родным.
Проведя простые расчеты в голове, я поняла, что стихийница как минимум на год старше всех присутствующих и должна была обучаться на четвертом курсе, а вместо этого застряла на втором. Уровень же ее силы завис между первым и вторым, а такой даже среди местных встречался редко.
Вторая же причина ее участия заключалась в дружбе с Димитаром и приятельских отношениях со всеми остальными. И этот предлог показался мне более весомым.
 
— С планом подземелья помогут Вацлав и Димитар. Они поработают вместе и попытаются его прощупать, — сообщил Розенталь. — Оба маги земли, и достаточно сильные. Я рассыплю вокруг фасада семена, которые заранее подготовит Вацлав. Это должно сработать. Какой-никакой план коридоров у нас будет.
Тара понимающе закивала, видимо, удовлетворенная ответом. Ведь маг земли мог управлять растениями, а если вдруг магический росток прорастет сквозь фундамент, это вряд ли сразу заметят. Еще я знала, что семена были непростыми и принадлежали к какому-то стихийному виду.
На протяжении нескольких дней я периодически пыталась понять, почему во всем этом участвует Рон. Этот мужчина за двойную игру мог заплатить цену гораздо большую, чем любой здесь присутствующий. Лишь накануне я спросила об этом Александра.
Мы лежали на кровати поверх одеяла, я заучивала последние конспекты из тетради, голова парня покоилась на моем бедре, и он читал книгу, согнув ноги в коленях.
— Я пообещал ему вернуть один из артефактов его рода, — ответил огневик, и его пальцы, сжимавшие обложку фолианта, напряглись. — Когда их род начал беднеть, в попытке спасти положение прошлый глава заложил несколько важных реликвий их семьи, но это не помогло. Совсем скоро их выкупила уже моя бабушка. Она была очень непростым человеком, но с деловой хваткой, в те года именно благодаря ей, а не кому-то другому богатство Розенталей значительно увеличилось.
— Вацлав тоже поэтому помогает, а совсем не по дружбе? — допытывалась я.
— Наверное, — задумчиво отозвался парень. — Отец ни в какую не хочет продавать артефакт, в разное время мы скупили много чужих реликвий. Рон согласен на все, даже получить его без официальных бумаг. Откровенно говоря, я бы все равно вернул артефакт Вацлаву, но мне нужна была помощь его брата, поэтому пришлось действовать таким образом.
Повисла напряженная тишина. Розенталь не торопился возвращаться к книге, словно замер в ожидании моего вердикта.
— А что это за артефакт? — спросила я.
— Медальон, — проговорил Александр, все же откладывая в сторону фолиант. — В их роду попеременно рождаются водники и маги земли. Хотя первые появляются на порядок чаще, а другие всегда с такой специфической особенностью, как у Вацлава. На самом деле взаимодействовать с растениями — это очень редкий и нужный дар.
— Получается, маги земли ценней? — догадалась я.
— Да. Они оказываются полезнее, — согласился он. — И этот медальон как раз помогает выбрать подходящий день, чтобы родился ребенок с тем или иным даром.
«Надо же… И такие вещи здесь существуют», — подумала я в тот момент, а Розенталь продолжал как ни в чем не бывало:
— Но не думай, что какой-то медальон способен многократно усилить способности будущего ребенка. Это ерунда. По сути этот артефакт бесполезен для всех, кроме их семьи.
— Ева, — окликнули меня, и я замерла, останавливая рассеянный взгляд на Александре. Он вопросительно смотрел на меня, видимо, уже не единожды успев позвать по имени.
— Извините, задумалась, — мгновенно собравшись, бросила я, делая шаг к столу и ставя шкатулку в самый его центр.
Димитар подался вперед, глядя на изделие с легкой заинтересованностью.
— Что это? — лениво поинтересовался он.
— Немного терпения, дорогой. Сейчас все расскажут, — вмешался Мартин, говоря не своим, немного игривым голосом.
Взгляд мага земли, которым он наградил блондина, было сложно описать словами. Казалось, будто Альбер в этот самый миг мысленно препарировал парня, словно найденную на болоте лягушку. Но Белроуз все же лягушкой не был и обладал куда более выдающимися способностями, поэтому Мартин лишь улыбнулся и вновь посмотрел на шкатулку на столе.
— Благодаря невероятному стечению обстоятельств, Еве удалось добыть слепок ключа, отпирающего дверь в подземелье. Сегодня утром мы забрали из мастерской его копию. — Розенталь наклонился, подцепил длинными изящными пальцами крышку шкатулки и, отодвинув миниатюрный крючок под ней, откинул ее в сторону.