Академия магии. Притяжение воды и пламени. Часть 2

— Как же ты раздражаешь, — вместо ответа бросил Вацлав, и мрачная улыбка мелькнула на его лице.
Они несколько секунд еще смотрели друг на друга, пока их милый разговор не прервали грубые голоса.
— Куда собралась, красавица?
— Слышь, а что у нее с глазами?
— Слепая, наверное. Какая разница? Мордашка-то ничего.
Александр вздрогнул и мгновенно сорвался с места, к видимым в тумане темным силуэтам. Всего трое мужчин — опухшие лица, показывающие, что неизвестные часто прикладывались к спиртному, и висячие животы, которые не скрывали кожаные жилетки с заплатками. Они стояли напротив Евы, а один из гуляк, тот, что бородатый, схватил ее за подбородок и поднял, чтобы рассмотреть бесстрастное лицо, на котором не отражалось ни единой эмоции.
— Странная она какая-то. Отпусти. Пошли отсюда, — сказал второй — видимо, кто-то из них обладал хоть толикой ума. Но здравомыслие в нем проснулось поздно, когда уже туман у их ног забурлил, стал гуще, прильнул к лицам, заползая в нос и рот.
Раздались истошные булькающие крики. Незнакомцы отпрянули, в панике замахав руками и хватаясь за горло.
— Вот же идиоты, — зло пробормотал Розенталь, стремительным шагом приближаясь к недвижимо стоящей Еве и рассматривая район, в котором они оказались. Небогатый, с высокими домами, здесь часто селились студенты Восточной академии, потому что он находился недалеко от замка.
В этом хаосе из криков, паники и зловещего тумана Александр подошел к стихийнице, чувствуя, как ладонь все сильнее обдает холодом.
«Как много силы…» — напряженно заметил он и коснулся ее обнаженной шеи. Красная быстрая вспышка мелькнула от кончиков его пальцев, белое молоко, окружившее незнакомцев, схлынуло к земле, а тело Евы обмякло, угодив прямо в объятия огневика.
Мужики, кашляя, приходили в себя на краю дороги. Их безумные взгляды устремились к воднице, а потом гуляки с истошными криками, спотыкаясь, бросились прочь.
Александр, перехватив удобнее, поднял Еву на руки.
— Она часто ходила прежде? — спокойно спросил парень у подошедшего друга.
— При мне третий раз, — отозвался маг земли. — Но это было лишь в самом начале. Ты знаешь, почему она ходит?
— Да. Элементы приближены к стихиям, и если мы не можем ее контролировать, она контролирует нас. — Мужские руки крепко и в то же время нежно сжимали девичье тело.
— Значит, ты давно догадывался о ее уровне? — Вацлав нахмурился.
— Была мысль, когда ты впервые рассказал мне об этом. Но сам понимаешь, тяжело сразу поверить в то, что среди иномирцев объявился элемент. — Розенталь покачал головой, и его взгляд вновь прильнул к окнам верхних этажей. Сейчас это были темные провалы без единого лучика света. — Все же как жалко. Я надеялся понять, куда она направлялась.
Отвернувшись, Александр вместе с другом шагнул в туман.
— После Праздника Луны пойдем в гильдию. Пора обозначить себя, — как ни в чем не бывало сказал Розенталь, остановившись на середине лестницы с Евой на руках.
Здесь, на втором этаже, они с Вацлавом должны были разойтись. Взгляд мага земли то и дело падал на стихийницу без сознания.
— Не слишком ли рано?
— Какая разница? Моему отцу и так почти все известно, — бросил огневик, попрощавшись, развернулся спиной и добавил: — Я позабочусь о Еве.
Александр быстро дошел до нужного этажа, открыл дверь своей комнаты и, ступив внутрь, захлопнул ее ногой. Тут же прямо в центре комнаты зажглось игристое пламя, осветившее мрачные стены, и парень безмятежно направился к ванной. Их с Евой апартаменты были одинаковы: небольшая спальня да уборная.
Положив стихийницу в бассейн прямо в одежде и спиной прислонив к бордюру, он отвертел вентили, позволяя теплой воде хлынуть из крана. Белоснежные волосы слегка потускнели и облепили женское тело, как и довольно тонкая хлопковая одежда, что намокла от густого тумана и стала полупрозрачной.
Тяжело вздохнув, Александр отвел взгляд, на пару минут вернулся в комнату, чтобы скинуть плащ и переодеться, а после вновь оказался в уборной с книгой в руках. За это время бассейн наполнился наполовину, уровень воды доставал стихийнице до талии, заставляя край футболки приподниматься.
 
Он отвернулся, сел на бордюр и, раскрыв книгу, погрузился в чтение. По его расчетам, Ева должна была скоро прийти в себя, а если нет, то Розенталь готов был подождать и до утра.
***
Ева
Меня разбудило неприятное чувство в кончиках пальцев — их кололи сотни мелких иголочек, словно я отлежала руку. Чувство это досаждало, заставляя открыть глаза. А через секунду я поняла, что лежу в воде, и это почему-то напугало меня, заставив вздрогнуть и едва не уйти в нее с головой. Может, всему виною то, что засыпала я в своей постели, а не в наполненном до краев бассейне.
— Тихо, тихо, — раздался глубокий голос, и меня подхватили под мышки, поддерживая на поверхности. Мое собственное тело словно онемело и совсем не слушалось.
— Александр! — Я узнала его по голосу, по прикосновению и знакомому жару, скользнувшему по коже. — Что случилось? Почему ты здесь?
— Это моя уборная. — Мы замерли, я — все еще по самую грудь в воде, и огневик, притаившийся за моей спиной. На бордюре бассейна я заметила книгу, страницы которой намокли от поднятых мною брызг.
— Тогда что тут делаю я? — возник у меня вполне естественный вопрос.
В голове царила суматоха, а я пыталась сохранить хладнокровие.
— Решила погулять среди ночи. Пришлось возвращать, — прошептал над ухом Александр, перед тем как вытянуть меня наверх и посадить на край бассейна.
Одежда прилипла к телу словно вторая кожа, благо волосы лежали на груди, прикрывая ее. Волна воды покатилась по бортику, выложенном мозаикой, и достигла страницы фолианта.
— Варвар, убери книгу. Как так можно? — инстинктивно проворчала я.
За спиной раздался смешок.
— Не беспокойся, это экземпляр по травам, его можно купить в любой лавке.
— Все равно, это же книга.
— Ну, раз тебе так ее жалко, можешь высушить. — В мужском голосе прозвучал неприкрытый вызов, заставивший меня поднять ослабшую руку, что вот только стала наливаться силой. Огневик меня раздражал, вызывая странную злость из разряда той, когда хочется сначала ударить, а потом поцеловать.
Удивительно, но у меня получилось высушить страницы, лишь в бассейне расплылось маленькое мутное пятно — часть чернил вышла вместе с водой. Потихоньку я привыкала к колдовству, как и оно ко мне. Управлять стихией выходило все легче.
— Умница.
— Мне кажется или твой тон снисходителен? — сказала я почти с угрозой, чувствуя, как на плечи ложится полотенце. Меня замотали в него, словно куклу, а потом подняли на руки.
— Разве что чуть-чуть, — отозвался Розенталь, и я наконец-то увидела его лицо. Точнее часть — подбородок, краешек губ, кончик носа.
— Осторожнее, огневик. Однажды наступит момент, когда ты поплатишься за свои неосторожные слова. — Угроза сорвалась с языка легко, но прозвучала так серьезно, что я сама на мгновение поверила в ее реальность.
Парень лишь иронично улыбнулся, а мужские ладони на мгновение сжали меня чуть крепче.
— Кажется, тот напиток и вправду оказался крепким, — протянула я, вспоминая кисло-сладкий вкус на губах.
— Да, видимо, тебе вообще нельзя пить.
Судя по небу за окнами спальни, на улице до сих пор царила ночь, такая странная, в бело-голубых тонах из-за тумана и огней. Я засмотрелась на это зрелище и не заметила, как оказалась на чужой постели.
Я сразу же нахмурилась и поднялась, сев на матрасе и сжав края огромного полотенца, что укрывало мои плечи.
— Далеко ли я ушла? — спросила. Розенталь стоял напротив, возвышаясь надо мной, так что пришлось вскинуть голову, чтобы увидеть его лицо.
— На несколько улиц.
— А как выбралась наружу?
— Через балкон.