Академия магии. Притяжение воды и пламени. Часть 2

— Лареция говорила, что Ева элемент своего мира, — негромко добавил огневик. — Вы не говорили с этой женщиной?
— Не успел. Но надо.
— Это уж точно. Особенно учитывая, что она стала сдавать дом аккурат к появлению Евы. Ваша знакомая, кажется, понимает гораздо больше нас с вами, — сухо заметил парень.
Мужчина же, уткнувшись лицом в страницы, отозвался:
— Такова судьба ведьм, они видят будущее, направляют, изменяя к лучшему. Но не всегда выходит как планируется, поэтому это огромная ответственность. Относись к Лареции с большим уважением.
«Судьба… Сколько обязательств и предопределенностей в этом слове», — недовольно подумал про себя Розенталь, скользя взглядом по корешкам книг. Когда-то он прочел почти все издания в семейной библиотеке, но вот до этой коллекции так и не добрался.
Учитель не позволял, говоря:
— На этих страницах скрыто много опасной магии, а ты пока совсем не чувствуешь границ дозволенного и можешь причинить кому-то вред.
«Что ж, в какой-то степени он прав…»
— И появилась у них сила, квинтэссенция всех стихий. Их разрушительная мощь и возможность созидать. Несравненная, непобедимая, связывающая духовный мир с материальным, и эта связь породила чудеса, — вдруг тихо прочитал ректор.
Повисла мимолетная тишина. Услышанное слегка озадачивало, а потом Александр мрачно бросил, вновь сосредотачивая все свое внимание на фолиантах, стоящих перед ним на полке:
— Это в самом деле сказка. Причем глупая.
— Здесь говорится о древних временах и упоминается связь четырех элементов магии, а не двух. Я готов поверить, что при сцепке всех стихий может возникнуть то, чего мы и понять практически не в силах. — Мужчина аккуратно закрыл книгу — видимо, больше ничего интересного там не обнаружилось. — Ты же бывал на небесном переходе?
Розенталь кивнул, понимая, к чему ведет учитель.
— А в Ледяном храме в Изирате?
— Да. Вы притягиваете факты, учитель, — обвинил Александр, пусть уже не так уверенно.
Изират — маленькое королевство-город, что выжило лишь благодаря своей святости. Поклонение стихиям — основная часть жизни всего его населения. Многие верующие стекаются туда со всех концов Церента. Но, возможно, то место не добилось бы и трети нынешнего величия, если бы не Ледяной храм — строение, сотворенное изо льда, с чудесными морозными узорами на стенах и тонких окнах, что переливались желтыми лучами в солнечные дни.
До сих пор его происхождение являлось загадкой. Он не принадлежал ни одной из стихий, и даже если маги древности каким-то образом сотворили его, используя артефакты, то почему до сих пор это святилище не таяло даже в самый жаркий летний зной, а стены совсем не несли мороза в белоснежные комнаты?
— Может, да. А может, и нет, — легко произнес глава академии, убирая книгу. — Но это вовсе не означает, что нам не стоит брать это в расчет. И я бы посоветовал сохранять вам с Евой дружеские отношения, эта связь может многое дать, а человеческие чувства изменчивы. Не хотелось бы, чтобы вы все испортили.
Розенталь некоторое время молчал. Его мрачный лик явно говорил, как он отнесся к замечанию мага. Они успели спуститься на первый этаж и открыть входную дверь, когда огневик замер.
— Учитель, вы ученый и черство следуете логике, но не все на свете способны понять, — сказал парень, перешагивая порог и оказываясь на крыльце, что обрамлялось невысокими кустиками по обеим сторонам.
— Некоторые ошибки могут слишком дорого стоить, Александр, — отозвался мужчина, тяжело смотря ему в спину.
— До свидания, учитель.
— До завтра, — попрощался ректор в ответ, а через несколько секунд вслед огневику донеслось ворчание: — И хватит шататься по ночам, правила академии распространяются на тебя точно так же, как и на остальных студентов.
Мужской голос утонул в белой мгле, окутавшей город словно одеяло. Вскоре и фигура парня затерялась в этом густом молоке.
Вацлав стоял на балконе, когда раздался неожиданный скрип сверху. Быстрый, резкий, он, словно нож, вспоровший натянутую ткань, потревожил ночь. Парень замер, прислушиваясь к едва звучавшим шагам над головой.
 
— Ева? — осторожно позвал он. В ответ была лишь тишина, а после прямо перед его лицом пронеслась в свободном полете девушка. Маг инстинктивно кинулся вперед, с безумно бьющимся сердцем пытаясь схватить ее и не дать разбиться, но задел пальцами лишь длинные белоснежные волосы, что скользили вслед за хозяйкой.
За миг до столкновения с землей туман, словно собравшийся со всей округи, сгустился, заключая стихийницу в свои объятья, а когда вновь стремительно рассеялся, девушка уже стояла внизу — голыми ступнями на каменной холодной брусчатке, в одних легких брюках и футболке.
«Она опять ходит во сне», — промчалась мысль на задворках сознания мага.
Ева пошла по улице, не так уж и быстро, но у мага земли все же не оставалось времени воспользоваться лестницей. Выход нашелся быстро — перелезть через перила и, крепко ухватившись, повиснуть, чтобы потом магией смягчить свое падение. Когда он оказался на земле, тонкая фигура почти скрылась в белом тумане.
Вацлав двинулся было следом, но его отвлек громкий шорох в проулке между домами, будто кто-то шаркнул тяжелой обувью по камню. Однако времени на проверку не оставалось — девушка успела пропасть. Парень лишь мельком глянул в темнеющий провал между стенами зданий, а потом ему ничего не оставалось, кроме как побежать дальше по улице.
Бродить по вечерам было опасно, особенно попаданцам.
Туман стал еще гуще, отчего плащ Александра блестел от капелек воды, покрывших его. Голубые магические огоньки с трудом рассеивали пространство. Розенталь шел, возвращаясь к дому коротким путем и не гнушаясь в парочке мест перемахнуть через невысокий забор. Холод на улице почти избавил его от свидетелей, загнав ночных гуляк по домам. Лишь черные птицы изредка с шуршанием пролетали над домами, мелькая темными точками на фоне света, иногда встречавшегося в окнах зданий.
На одной из улиц огневик неожиданно остановился, замер, будто прислушиваясь к чему-то, а потом вытянул перед собой голую ладонь, будто пытаясь что-то нащупать прямо в воздухе. И, тихо выругавшись себе под нос, крутанулся, направляясь в совершенно другую сторону. По его коже скользила свежесть, щекочущая прохлада — невиданное доселе проявление чужой стихии. Даже на большом расстоянии он чувствовал ее как никогда ясно.
И спустя пару минут нашел. Девушку с белоснежными волосами, что проходила сквозь белое молоко словно вплавь, изящной невесомой походкой.
«И куда ты собралась, Ева?» — подумал он, оставаясь в тени домов, но замечая неестественно светлые глаза без зрачков, будто их тоже заполонил туман.
— Ева! — С другой стороны улицы вынырнула еще одна фигура.
Розенталь нахмурился, выходя из своего укрытия и преграждая путь другу. Вацлав отшатнулся назад, когда Александр появился прямо перед ним.
— Тихо. Не зови, — прошептал огневик.
— Черт, ты меня напугал! — прошипел маг земли.
Александр лишь, скупо улыбнувшись, добавил:
— Идем, посмотрим, куда именно она направляется. — Он бесшумно прошел мимо, Ева уже почти скрылась в тумане, лишь белые волосы оставались видны, словно маяк.
— Как она выбралась? — спустя пару минут преследования спросил Розенталь.
— Спрыгнула. — Вацлав все это время выглядел мрачнее тучи. Он то и дело тяжело смотрел на огневика. — С балкона.
Александр тихо хмыкнул, оставаясь спокойным.
— Моя помощь, похоже, не нужна? — вдруг поинтересовался маг земли.
— Хочешь уйти?
— Мне здесь больше делать нечего. Ты сам обо всем позаботишься. — Он остановился и обреченно вздохнул. — Алекс, я больше не хочу вмешиваться в то, что происходит между вами. Разбирайтесь сами.
Огневик замер, обводя его взглядом с головы до ног.
— Вот так легко? — прозвучал странный вопрос, но они знакомы достаточно долго, чтобы понимать друг друга без слов.