Удар вслепую

Он надел наушники и вызвал губернатора Япета. Он так правдоподобно врал, что Фава была поражена до глу­бины души. Уолтер Берол дал множество коротких прика­зов и сказал, что они действуют от имени Правителя и Со­вета Системы! К тому же, за то, что он покинул свой пост на Каллисто без разрешения, он, скорее всего, уже был в списке тех, кому грозит наказание!
— Мне нужны, — рявкнул Берол, — два большегрузных транспортных корабля. Они должны быть загружены и го­товы к старту завтра вечером. Вот список того, что должно быть на борту.
Это был странный список: мачтовый крап длиной две­сти футов, буровая установка Мириц-Джоркина, оборудо­ванная буровыми головками и запасными режущими го­ловками, сто тысяч футов стального кабеля на катушках, трехдюймовые детононовые ружья с тысячей взрывных патронов, при этом патроны должны быть разряженными и иметь лишь тонкие запалы, двадцать бочек с восьмиде­сятипроцентным раствором гетераина. К этому оборудова­нию должна была прилагаться команда буровиков и под­собных рабочих с газовых полей Ио.
— Это все, — рявкнул Берол, получив подтверждение.
Он вытащил наушники из сети и, развернувшись, уви­дел, что Фава стоит рядом.
— Что такое? — раздраженно спросил он. — Почему ты не выводишь червей? Время летит!
— Я хотела сказать тебе, Уолтер, что ты великолепен.
Впервые за много месяцев из голоса Фавы исчез шутли­вый тон, с которым она всегда обращалась к Уолтеру.
— Я даже понятия не имела, что ты можешь быть та­ким... властным! Я не знала... что ты можешь действовать... Я... я...
Его раздраженное выражение лица смягчилось. Он громко засмеялся. Впервые с момента встречи с Пожирате­лем Лун на Келлогс-218.
— Ах, вот оно что. Ты поверила распространенному мне­нию о том, что ученые сухи, как пыль. Никчемные просто­фили.
— Н-но, — начала заикаться девушка. — Ты всегда был таким неуклюжим... таким застенчивым... за пределами ла­боратории...
— Ты видела, как я пытаюсь делать то, чего не умею. Вот и всё. Но я опять в лаборатории. Вся Солнечная система — моя лаборатория. Я делаю то,что умею лучше всего. Разни­ца лишь в масштабах. Я собираюсь ввести животному смертельных паразитов. Так как толщина его шкуры составляет пять-шесть миль, то мне понадобится гигантская игла.
Он зловеще засмеялся.
— Конечно! — сказал старый Харви Линхольм, неверо­ятно высокий главный бурильщик, который приехал вме­сте с оборудованием. — Мы понимаем, что нужно. Мы пойдем за вами хоть в ад и обратно, док, если это будет нужно. Мы многое потеряли из-за этого монстра, пожи­рающего планеты, и нам это надоело. К тому же, я лучше сдохну прямо сейчас, пытаясь помочь, чем буду ждать от­правки на Юпитер. Я не могу представить себе жизнь на гигантском Юпитере. Только представьте, сколько я там буду весить!
Берол ухмыльнулся. Он повернулся к капитанам гру­зовых кораблей.
— Ну что же. Взлетайте и отправляйтесь к тому месту, координаты которого я вам дал. Я догоню вас. После этого следуйте за мной.
Он быстро ушел и, установив рампу возле корпуса «Спрайта», уже хотел войти в корабль, но тут его остано­вила Фава.
— Мы проиграли, — простонала она. — Жандармы идут сюда, чтобы арестовать тебя. Правитель узнал, что ты вос­пользовался его именем и приказал доставить тебя на суд на Землю. В наручниках.
— Им стоит поторопиться, — злорадно усмехнулся Уол­тер Берол, распахивая люк. — Я улетаю через десять секунд и плевать на Правителя.
— Это еще не всё, — тихо сказала Фава. — Боб Таллен узнал, где я, и летит сюда, чтобы забрать меня. Он запретил мне находиться рядом с тобой.
— Ах, — сказал Берол. — Может быть, Боб расскажет нам, как Правитель узнал о нашей экспедиции.
— Да, — кивнула она, ее голос был даже тише шепота.
Берол напрягся.
— Я улетаю. Сейчас! Летишь со мной или нет, решать тебе.
— Тогда давай поторопимся, — сказала Фава, закрывая за собой люк. — Полиция и Боб скоро будут здесь.
* * *
Пожиратель Лун был таким же огромным, как и Луна. Ведомая «Спрайтом», небольшая флотилия осторожно проплывала рядом, рассматривая целый лес щупалец, дли­на которых уже достигала нескольких тысяч футов. Они опускались все ниже и ниже, пока им наконец не пришлось лавировать между пучками щупалец.
 
— Стреляйте по красным точкам, — сказал Берол, ука­зывая на нервные окончания. — Или в те зеленоватые вены.
Команда достала детононовые ружья и начала стрелять. Только вот гильзы были заполнены не взрывчаткой, а гетераином. Послышались один за другим выстрелы, и когда пуля попадала в нервную ткань монстра, соседние щупаль­ца начинали яростно извиваться. Восемь, девять, десять — выстрел за выстрелом пули врезались в центры контроля щупальцами. А потом, извивающиеся руки монстра замер­ли и упали на розовую шкуру с высоты двух миль.
Корабли сделали круг и снизились, чтобы обезвредить еще один участок. К тому времени, как они приземлились на грубую шкуру Пожирателя Лун, одурманенные щупаль­ца валялись кучами на площади в несколько миль вокруг кораблей.
— Быстрее! — скомандовал Берол, как только они при­землились. — Все на выход! Вкалывайте гетераин в каждое нервное окончание, которое увидите. Мы должны обезбо­лить всю площадь.
Люди разбрелись по территории. У каждого за спиной была емкость с гетераином, который они вкалывали заост­ренными трубами в дрожащие нервные окончания. Через некоторое время небольшая площадь Пожирателя Лун ста­ла такой же нечувствительной, как поверхность Луны. Бы­ло видно, как за пределами обездвиженного района извива­ются активные щупальца. Уолтер Берол бросил взволно­ванный взгляд на черный космос, из которого они прилете­ли, но не увидел вспышек ракетных двигателей их пресле­дователей. Может быть, ему удастся завершить свой план.
После анестезиологов работу начали буровики. Они на­чали разгрузку кораблей и к первому перерыву на отдых буровая установка уже стояла. Через десять часов было пробурено первое отверстие. Буровые головки вгрызались в шкуру монстра, словно нож, разрезающий сыр.
Время от времени Фава делала обход вместе с помощ­ником, чтобы сделать дополнительные инъекции нарко­тика. Было крайне важно, чтобы монстр не чувствовал боли там, где они работают, ведь малейшая дрожь его бу­дет подобна землетрясению. Они могут потерять не только головки, но и саму установку. К тому же совсем рядом мо­жет находиться один из ртов, готовый проглотить их в лю­бую секунду.
На глубине семи миль огромный Харви Линхольм сооб­щил, что кожа пройдена. Липкая, густая фиолетовая кровь поднималась вверх и медленно растекалась вокруг отвер­стия. Это означало, что они пробились через твердую шку­ру и добрались до более мягких тканей.
— Откачивайте и собирайтесь, — сказал Берол и пошел посмотреть на своих змей.
Фава кормила их так активно, что они стали огромны­ми, более десяти футов в длину, а также более плодовиты­ми и агрессивными. Селекция и высокоскоростная эволю­ция творили чудеса. Это были прекрасные черви — топкие, гибкие создания с раздвоенными хвостами и прозрачной кожей. У них был великолепный аппетит и размножались они с невероятной скоростью. Уолтер Берол был уверен, что они справятся с поставленной задачей.
Он подошел к буровой установке и взглянул в глубокий колодец. С одной стороны колодца стояло четырнадцать ящиков с отборными илли улли, переносной газовый резак и небольшой контейнер с гетераином, оснащенный под­кожными иглами. Черви были как всегда голодны. Они из­вивались и шипели, словно выказывая свое недовольство тем, что их засунули в длинные цилиндрические корзины. Берол надел контейнер с гетераином, взял газовый резак и схватился за петлю, на которой его должны были спустить вниз.
 
Внезапно его охватила волна отвращения и леденя­щего страха, и от ужаса он на секунду закрыл глаза. Три­дцать семь тысяч футов в глубину монстра! И это через узкое, сорокадюймовое отверстие! Вся уверенность, под­держивающая биолога до этого момента, вдруг испари­лась. Сомнения были готовы вернуть потерянную власть над ним, а решительность покинула его. Он был в замеша­тельстве.