Удар вслепую

Эллвуд приказал не приближаться к залу управления, где всё еще находился живой урсан, который непрерыв­но подавал сигналы на сорока разных коротких частотах. Эллвуд еще не завершил все приготовления. Единствен­ное, о чем он успел позаботиться, так это о том, чтобы под рукой был резервный запас газов, которые монстр исполь­зовал для дыхания. Одно удивительное открытие Эллвуд сделал, даже не заходя в зал. Один из инженеров БМВР обнаружил систему очистки воздуха корабля. Побочным продуктом этой системы оказался пар! Просто пар. Он ухо­дил в конденсатор. Конечным продуктом работы системы была дистиллированная вода. Этот факт очень заинтересо­вал медиков.
Они тоже завершили свою работу. На их место пришли специалисты по электронике и магнитным полям. Если хи­мический анализ тела урсана оказался сплошным хаосом, то изучение его нервной системы могло свести с ума любо­го специалиста. Она представляла собой самый настоящий клубок металлической проволоки, заряженной радием. Странные нервные узлы могли оказаться распределитель­ными блоками. Медики также нашли в теле плоские пла­стины, наполовину состоящие из костей, а наполовину — из металла, которые могли быть лишь своего рода конден­саторами. Были также обнаружены и другие странные объекты, похожие на трансформаторы. Шипы, расположенные на теле, оказались принимающими и передающими антен­нами. У каждого работника БМВР глаза выпучивались от удивления.
Такого просто не могло существовать. Это на­рушало все известные законы электроники. Хотя... И они продолжали работать. Никто не рассказывал о своих снах, но врачи начали вкалывать работникам гипнофрен.
— Держи, — сказал Гонсалес. — Это ненормально, но это всё, что мы нашли.
Он передал Эллвуду черновик предварительного отче­та.
Урсаны не ели и не пили. Они дышали, дышали чуже­родной смесью газов, которая была обнаружена на их кора­бле. В конце каждого сегмента, кроме крайних, находились жабры и в каждом сегменте были свои легкие. Сами легкие представляли собой нечто невероятное — удивительная комбинация кожаной мембраны и гибких кварцевых тру­бок. По трубкам текла кровь урсана — смесь кремния, ра­диевых солей, серы, железа, цинка и других металлов, рас­творенных в разных кислотах, большую часть которых со­ставляла азотная кислота. Кровь питала короткие неуклю­жие лапы и подвижные щупальца. Она также поступала в нервные узлы и другие электрические устройства. В теле были также обнаружены полости, наполненные жидко­стью, которая, судя по всему, служила электролитом.
— Если я поверю в то, что здесь написано, — сказал Эллвуд, постукивая пальцем по отчету, — то нам придется из­бавиться от множества уже сложившихся точек зрения. У нас здесь монстры со сложнейшей нервной системой, но без головного мозга. Это разумные существа, хоть они и ру­ководствуются лишь инстинктами или рефлексами. У них нет зрительных и тактильных органов, а также органов слуха, однако им удается ориентироваться в космосе, и они способны воспринимать нас в качестве целей. Нам требует­ся радикальный подход.
— Они воспринимают окружающее с помощью корот­ких радиоволн, — напомнил Гонсалес. — В том углу собра­на аппаратура, которая постоянно принимает сигналы, от­правляемые выжившим урсаном. Мне кажется, именно эти радиоволны позволяют ему определять, что происходит вокруг. Я объясню. Мы активировали нервные цепи на па­ре рогов на третьем сегменте. Они излучают точно такие же волны и даже принимают их. Ответные импульсы про­ходят к определенному нервному узлу, а потом к этим ко­стяным пластинам. До тех пор, пока кто-нибудь не переубе­дит меня, я буду называть эти пластины глазами.
Эллвуд рассмеялся. Эта мысль не показалась ему абсурдной. На протяжении многих веков человечество ис­пользовало короткие радиоволны [4]для ночного видения. Перед ними был живой организм, который пользовался ими постоянно.
 
— Другие шипы и рога выполняют похожую функцию, но с другими целями, — продолжил Гонсалес, показывая на определенные точки диаграммы. — Подпитка этих пя­ти шипов заставляет электроприборы сходить с ума, если вблизи раздаются какие-то звуки. Я бы назвал их звуковым преобразователем. Судя по всему, слух для урсанов не важен, зато они умеют преобразовывать звуки в то, что имеет для них какое-то значение.
— Да, — задумчиво произнес Эллвуд. — Ты на правиль­ном пути. Интересно, какие частоты эти существа исполь­зуют для общения друг с другом. Как только мы это узна­ем, я смогу начать то, что задумал.
— Посмотрим, получится ли у нас узнать это для вас, шеф. Есть три-четыре волны, которые он использует лишь периодически. Мне кажется, что он прослушивает связь на­ших кораблей и пытается имитировать ее. У урсанов электронный мозг, поэтому для них наверняка не составило туда перехватить наши эфирограммы. Мы уже записали большое количество подобных звуков и передали их шифраторам, но им пока не удалось разгадать код. Возможно, вы правы и од­на из этих волн представляет собой речь урсанов.
— Может быть, да, а может быть, и нет, — пробормотал Эллвуд. — Это интересная мысль.
В ту ночь он внес несколько важных изменений в свои планы. Он рассылал сотни срочных сообщений, и еще до наступления утра рядом с судном урсанов начали призем­ляться корабли с важным оборудованием. К десяти утра Эллвуд был готов проверить теорию, которую разрабаты­вал всю ночь. Он собирался отправиться в закрытый зал управления и начать прямые переговоры с захваченным монстром.
— Будьте осторожны, шеф, — сказал начальник охраны БМВР. — Он может атаковать. Возьмите с собой бластер.
Эллвуд покачал головой.
— Мне кажется, — сказал он, улыбаясь, — что мы со­вершили большую ошибку еще при знакомстве с этими существами. Я не имею в виду этот корабль или то, чем сейчас занимается наша команда. Я имею в виду всё наше неприятное общение с урсанами. Я много думал об этом. Вы никогда не задумывались о том, что корабли урсанов никогда не открывали огонь первыми? Может быть, они по натуре своей — мирная раса и атакуют только в каче­стве самообороны. Я пришел именно к такому выводу и буду вести себя соответственно. Неважно, зачем он приле­тел к Земле. Я отказываюсь верить в то, что это был акт агрессии.
— Вы начальник, — сказал охранник, пожав плечами.
Беспокойство с его лица никуда не исчезло.
Массивный стул был готов. Он стоял на полу прямо пе­ред входным люком урсанского корабля. Рядом с ним нахо­дился тяжелый кран. Эллвуда одели в тяжелый скафандр, защищающий от всего и снабженный охлаждающими цепями. Он должен был помочь ему выдержать ужасную температуру, которая была так мила его посетителям. Ска­фандр также должен был защищать его легкие от губитель­ной атмосферы. Эллвуда посадили на стул, построенный специально для этой операции, и закрепили все необходи­мые инструменты. Массивный стул был установлен на гру­зовике и оснащен мощными тележками, подпитываемыми атомной энергией. Эллвуд мог спокойно сидеть на этом сту­ле при искусственной гравитации 3g, которая царила в зале управления.
Он кивнул и кран опустил его во входной люк. Люк за­крылся. Эллвуд оказался в тамбуре инопланетного кораб­ля. Все остальное зависело только от него.
Помещение нагрелось и внутрь начала просачиваться губительная для человека атмосфера. Давление измени­лось. Другими словами, окружающие условия стали такими же, как и внутри корабля. Внутренняя дверь открылась и после того, как Эллвуд провел свой стул внутрь, закрылась.
 
Для человека видимость в помещении была плохая. Пе­ред Эллвудом был густой молочный туман. К креслу были прикреплены мощные лампы, и через минуту Эллвуд мог видеть уже достаточно хорошо.
Зал управления представлял собой полукруглое поме­щение с куполом. Всё в зале, кроме пола, было заставлено фантастическим сложным оборудованием. Оно поднима­лось в ряд вдоль стен и свисало с потолка. Только суще­ства с длинными щупальцами могли дотянуться до прибо­ров. Это был потрясающий пример функционального ди­зайна — с точки зрения урсанов. Эллвуд обвел медленным восхищенным взглядом все помещение, а затем выбросил из головы все хитросплетения приборов. Через некоторое время техники раскроют все тайны этого зала. Его задача была более сложной.