Дорога короля

Уэльстер, окрестности Кардина.
Лиля поглядывала на Милию.
Да, королева ей активно не нравилась. У нее подскочила температура, и Милия большую часть времени проводила в полуобмороке. Лиля с радостью дала бы ей наркоз, но не было!
Даже на опиум согласилась бы, даже на дурман…
Не было!
Женщина коснулась пятками боков лошади и догнала Гэла.
– Мы будем проезжать мимо деревни?
– Должны, ваш-сиясь.
– Гэл, позарез нужна или коза, или кормилица.
– Хм?
– Подозреваю, если у Милии начнется воспаление, ребенка она кормить не сможет. А без молока… думаешь, нам простят, если принца уморим?
Вирманин серьезно кивнул.
– Сделаю.
Мастер Сальси, который прислушивался к разговору, подъехал поближе.
– Лилиан?
– Да, Корт?
– Ривана недавно родила. Она своего кормит, но у нее молока и на двоих хватит.
Лиля выдохнула.
– Это хорошо. Но коза все равно бы нужна. И… хоть какие бы травы! Хоть что-то у знахарей найдется?
– Что именно поискать?
– Ромашка, календула, шалфей, череда, клевер, чабрец, мята, тысячелистник, ноготки…
Глаза у вирманина стали большие и круглые. Ясно – не запомнил.
– От воспаления, и побольше. Успокоительные, если есть, оххх… да все бери! Все пригодится!
Гэл, получивший четкую и краткую инструкцию, кивнул.
Все – так все. И козу. А лучше парочку.
Лиля тяжко вздохнула.
Ночевать им придется в чистом поле. И для Милии это совсем не полезно. Но что она может сделать? Просто – что?
Все ее травы, вся аптечка, все лекарства – все осталось в Кардине.
Убила бы этих тварьских заговорщиков! Вот взяла и убила! Медленно и цинично!
Нашли место и время, сволочи.
И как-то там еще Джерисон?
Настроение и без того не блестящее, испортилось окончательно. И Лиля, чтобы расслабиться и отвлечься, обратила внимание на дочь. Хорошо хоть Мири рядом. Девочка послушно ехала то на телеге, то вместе с мамой на лошади, не капризничала, ничего не требовала, даже неуместными вопросами не доставала…
Вот так и взрослеют дети. Закаляясь, словно сталь, в огне чужих бед. И не убережешь, не сделаешь ничего… а хотелось бы.
Закрыть собой от всего мира, и растить, как тепличный нежный цветок… нельзя. Ну так хоть что-то.
Лиля коснулась губами черной макушки.
Мама рядом, малышка. Мама тебя любит и в обиду не даст. Любому, если что, голову откусит и выплюнет.
– Мири, ты себя нормально чувствуешь?
– Да, мам.
– Продержись еще чуть-чуть, детка, скоро ночлег, а там и до безопасного места доберемся.
– Продержусь, – согласилась Миранда. – Обещаю. – Помялась немного и тихо-тихо, неуверенно как-то спросила. – Мам, а папа справится? С ним все будет в порядке?
– Конечно, – уверенности в голосе Лили на троих графов хватило бы. – Он у нас самый умный и замечательный, как это он – не справится? Быть такого не может!
Мири кивнула. Для нее все было просто. Мама сказала – мама знает. А вот для мамы…
***
Граф Иртон в этот момент ругался с лэйром Ольсеном.
– Как так – не дадите?
– Ни одного человека. Ты что – не понимаешь, что это глупость?
– У меня жена там!
– Да у половины наших там семьи! А идти в город нельзя, ты приметный, мигом узнают. И сам пропадешь, и ее подведешь!
– Справлюсь.
– С чем?
– Под нищего оденусь.
Лэйр Ольсен застонал. Ага, под нищего. Да тебя те же нищие на воротах и пришибут. Это своеобразный мир, у них свои законы, правила, и чужаку там ничего не светит. Нужный довод нашелся в единый миг.
– Джес, ты обязан остаться.
– Не обязан.
– Обязан. Ты пойми, если тебя не будет, кто принц – и кто я? Ты-то посол, племянник короля, полномочный представитель, а я просто лэйр. Комендант из захолустной крепости… ведь сопрут принцессу, как Альдонай есть, уведут! И так смотрят, что коты на сало!
Джес вздохнул.
Ричард ему за такое голову оторвет. И дядя.
А там, в городе, Миранда и Лиля. И… как он жить-то будет, если с ними что-то случится?
– Завтра уже выступим, – лэйр Ольсен положил Джерисону руку на плечо, – я распорядился, записочку нашему герцогу послали, мол, крепость захватили, Лазурные в плену, завтра будем. Крепость в порядок приведем, кровь отмоем, перекусим, а то раненых хватает… в лицо они друг друга все знать не могут, переоденемся, и попробуем войти в столицу. А там уж либо Альдонай, либо Мальдоная.
 
Джес вздохнул.
– Если мои жена и дочь…
– А мы еще одно письмецо-то и отправим.
– Какое?
– Что захватили тут графа Иртон. Пока живого. Без принцессы.
– Хм…
Джес задумался, и кивнул.
Да, при таком раскладе его прикажут привезти к самозванцу. А то и пришлют за ним, еще рассредоточив силы. Это хорошо.
А еще, если Лиля и Мири у Альсина, если они живы, их убивать подождут. Это ж рычаг воздействия на Джерисона!
– Спасибо, лэйр.
– Кровью на войне сочтемся.
Джес улыбнулся. Старая воинская поговорка. Но – приятно. Его приняли, не просто как чужого графа, его считают своим. С чужими так не шутят, ведь завтра ты можешь оказаться с ними на разных сторонах.
– Скоро уже.
– Очень скоро. Пойдем, напишем письмо…
***
Альдон Петерс не удивился, услышав от секретаря о визите герцога Альсина. Нет, совсем не удивился.
Этим все и должно было кончиться. После вчерашнего-то…
Сам альдон на приеме не присутствовал, но в любом дворце есть ворота, и есть слуги. И нет никакой возможности удержать информацию за стенами дворца.
По каплям просочится.
Сказать, что альдон горевал о смерти Гардвейга?
Да вы, господа, шутить изволите?
Горевать о смерти человека, который в любую минуту мог отправить тебя на плаху? И заменить на другого, более послушного альдона?
Никогда!
Настолько благородство Петерса не простиралось
А вот опасения были. Мало ли… Альсин и с ним может поступить столь же решительно. Запросто.
Поэтому герцога Петерс принял со всей любезностью, распорядился подать вина, и доброжелательно указал гостю на удобное кресло.
– Рад видеть вас в добром здравии, герцог.
– Благодарю вас, альдон. Вашими молитвами, не иначе…
Последовал неизбежный обмен любезностями, но собеседники были слишком возбуждены, чтобы его затягивать. И Альсин переел к делу.
– Завтра к вечеру должны состояться похороны его величества Гардвейга.
– Что ж… все мы смертны. Уэльстер постигло великое горе, но жизнь продолжается, герцог. Не так ли?
Альсин покивал своим мыслям. Этого он от Петерса и ожидал. Примерно этого. Не будет альдон душой радеть ни за Гардвейга, ни за его детей.
– Я надеюсь, альдон, вы не откажетесь отслужить службу, по ушедшим от нас?
– Это мой священный долг. Надеюсь, ее величество Альбита будет присутствовать на церемонии?
– Да, конечно.
– Я сделаю все, от меня зависящее.
Робер кивнул. И перешел к более сложному делу.
– Через некоторое время приедет сын его величества. И ее величества.
– Я буду рад знакомству с молодым человеком, – дружелюбно улыбнулся Петерс.
– И его надо будет короновать.
– Разумеется, герцог. Страна не может быть без короля. Но… вы же понимаете, что в стране не может быть и смуты?
Робер понимал.
– Первого и единственного сына короля.
И новый кивок.
Фактически, альдон назвал свою цену.
Он будет участвовать в этой афере, только если будет полностью уверен в выигрыше. То есть ее величество и их высочества должны умереть. Но это не расходилось с планами Робера, так что герцог кивнул.
– Да… похороны в королевской семье, особенно когда их несколько… это так затратно!
– Такое горе…
Два подонка отлично поняли друг друга.
Осталось только поймать приговоренных. Но это уж точно дело Альсина.