Дорога короля
– Анжелина, я уже распорядился. Мы пришли втроем. Она изнемогала от ран, но была с нами. Вулф уже отправил людей на берег, пусть ее тело перенесут сюда.
Анжелина поежилась.
– Тревожить могилу?
– Мертвым уже все равно. А живым – нет.
Бран был безумно практичен. Впрочем, будь он другим, Анжелина не полюбила бы его так. Принцесса…
Это в сказках принцесса влюбляется в дурачка и живет с ним долго и счастливо. А в жизни… в жизни с дурачком скучно. Тошно, неинтересно, с ума сходишь от тоски. И никакая великая любовь не заменит общности разумов и душ. С любимым-то не только в постель ложишься, или там, как в сказках, на печи катаешься. С ним еще разговаривать надо.
С ним надо дышать одним воздухом и жить одними идеалами.
Нет этой общности?
Ну и любовь ваша повянет при первых заморозках. Это же естественно, плотское влечение должно подкрепляться духовным, или – оно бессмысленно. Оно будет опускать человека на уровень животного, а мы, вроде как, считаем себя выше скотины, чтобы спариваться в каждом углу, как только зачешется?
Анжелина такими категориями не размышляла. Она просто была принцессой, которая с детства воспитывалась в атмосфере дворцовых интриг и сплетен. И Бран был ей понятен.
А вот какой-нибудь высоконравственный юноша в сверкающих доспехах…
Кто знает?
Но вряд ли, благородство вообще во дворцах не выживает. Его там травят, ненароком перепутав с клопами. Кусачая это штука, знаете ли, честность и рыцарство. И очень неудобная.
– А… чем тут заниматься?
Бран от души рассмеялся.
– В клане Оронстег замечательные ювелиры и портные. И отличная библиотека, кстати.
Библиотека вызвала больший интерес. Анжелина поблагодарила и робко попросила:
– Бран, а можно меня поучить стрелять из арбалета? Не хочу больше быть беспомощной…
– Конечно, – согласился Бран.
Действительно, непорядок.
Его принцесса ведь не сможет себя защитить в сложной ситуации, а так нельзя. Так неправильно. Надо ее поучить.
Стрелять, бить кинжалом, да и про пару ядов рассказать. Не отпускать же ее в Ативерну, такую беззащитную?
Где-то на Вирме
Йан Гардрен медленно ехал впереди.
На второй лошади, за ним, ехала Рит, держа на руках маленькую Хильду. За ними плелись еще две лошади и три козы. К хвостам последних были привязаны еловые ветви.
Много ветвей.
Не так, чтобы козам было тяжело идти, но все-таки…
И копыта лошадям мальчик обмотал, вспомнив рассказы отца и брата, и песчаных мест старался избегать. Он доберется до клана Хардринг и все расскажет отцу.
И живые позавидуют мертвым.
Земли клана Хардринг.
– От Анжелины нет вестей.
Ричард искренне тревожился. Тира сидела с ним рядом и гладила по руке. Плевать ей было на сплетни, она кирия, и может их забить в глотку любому. Вместе с зубами.
Хотя Олав с этим наверняка успел бы раньше.
– Это Вирма. День-два… это обычно.
– Насколько обычно? – хмурился Ричард.
– Им идти под парусом, против течения. Многое зависит от ветра. От погоды. Да и дорога, все же. Мало ли что может случиться? Те же мели, те же камни…
Ричарда это не слишком успокаивало.
– Ветер дует с моря.
– У нас. А в середине острова?
Ричард хмурился и переживал. А Тира знала лишь один способ отвлечь его. Поцелуем…
И охотно этим пользовалась к обоюдному удовольствию.
Она видела, какими глазами смотрит на нее Эльг Торсвег, понимала, что беспокоится мать, но ничего не могла с собой поделать.
Любимый здесь и рядом, она не сможет от него отказаться. Пусть хоть час, но это – ее час!
А чужая ненависть…
Она, конечно, обжигает, но рядом с пламенем любви ее огонь какой-то хилый и неубедительный. Можно и не замечать.
***
– Когда?
– Завтра ночью.
– Не успеем.
– А когда?
– Хотя бы через сутки. Побольше людей соберем, наши подтянутся.
Четверо мужчин не впервые собирались в этом месте.
Тихо, спокойно, укрыто со всех сторон, единственный минус – не видно, если кто-то придет следом. Но можно выставить часовых – теперь они так и поступали.
Научились на собственном горьком опыте. Последствия ликвидировали, но подставляться второй раз никому не хотелось. Тем более – сейчас.
Когда готовы уже корабли с людьми, когда наточены топоры, когда пара шагов, кажется, осталась до окончательной победы…
– С ативернцами осторожнее, – в очередной раз повторил один из мужчин.
Второй скрипнул зубами, и это не осталось незамеченным. Третий положил ему руку на плечо.
– Эльг, ты сам все понимаешь.
Эльг понимал.
И про осторожность, и про мир с Ативерной – какая, в конце концов, Эдоарду разница, кто сидит на Вирме? Ему лишь бы мирные договора заключить, а с кем?
Это внутреннее дело острова.
Круг – это Круг.
А если Хардринга не остановить сейчас…
Гардрен был и прав и неправ одновременно. Бран послужил толчком для изменений на Вирме, понимая, что острову, в таком виде, существовать сложно. Развиваться, идти вперед…
Веник силен в связке, а прутиком ничего не сделаешь, даже на песке толком ничего не напишешь.
Бран долго шел к своей цели – объединить Вирму под одним сильным правителем.
Интриговал, подкупал… да, он выбрал Хардринга, и не пожалел об этом. Но вот другие кланы…
Вопрос, почему он, а не я, всегда будет актуален. А потом и второй – почему бы не я?
Результат?
Собравшиеся знали, если связку Хардринг – Гардрен не разрушить сейчас, не остановить, то вскоре на Вирме появится король. А им этого не хотелось.
Подчиняться там, где ты был полновластным хозяином?
Нет!
А заодно…
Не бывает подобных мятежей без заботы о личной выгоде. У каждого из собравшихся были свои враги, свои планы, в том числе и на соседские земли, свои мечты о власти, свои…
Торсвег увидел в этом хороший шанс не просто стать главой Клана – войти в Круг. Преумножить свою силу и власть… и все было бы хорошо.
Но…
Тира.
Светлые волосы, громадные голубые глаза, легкая тонкая фигурка, которая, кажется, парит над землей… ей бы не клинок в руки, а букет цветов. Только вот видит она не Эльга.
В этом мире для Тиры Эллейг есть лишь один мужчина – его высочество Ричард Ативернский. Эльг знал, сейчас они вместе, и это лишало покоя. Бесило, раздражало…
Что бы ни случилось, с этой дрянью он поквитается!
Ричарда не тронет, за такое Эдоард всю Вирму кровью зальет и подожжет, чтобы горело жарко, но с этой дрянью…
Она ему еще ответит!
Мысль о том, что Тира и не подавала ему никаких надежд, Эльгу в голову не приходила. Подумаешь!
Не оказалось бы рядом этого смазливца, никуда бы девчонка не делась! Легла бы, как миленькая! А тут… при-и-инц…
– Я помню о нашем плане. Ативернцы не пострадают, слово Торсвега, – отозвался Эльг после паузы.
Мужчины перевели дух.
Все же, в бою, каждый из них хоть ненадолго, но терял разум. Каждый из них знал, что такое опьянение смертью и кровью. Каждый рисковал, если Торсвег сорвется.
– Вот и отлично, – подвел итог глава клана Хардар. – Значит, через сутки, край, через двое, как дадут знать с кораблей…
Сутки или двое?
Значительная разница, особенно когда заговор может вскрыться в любой момент. О чем и сказал третий.
– Долго ждать…
– Зато от Гардрена избавились.
– Нам пока ничего не известно.
– Не мог он уйти. Не мог. И вообще, теперь чего тянуть?
Голубь из клана Хардар еще не прилетел. Да и вестей о клане Гардрен пока еще не было. Гардрены – опасная дичь, такую просто не заполевать. Время требуется.
Вот никто и не волновался.
А день…
Так сколько ж тянуть-то можно?
Пора убивать.
На Вирме наступало время перемен. А к добру ли, к худу…
Заговорщики считали, что для них это только к добру. А значит – вперед.