Майор Одинцов (СИ)

— Ох, чувствую теперь, и Южная Империя вплотную займётся моей задницей… Час от часу не легче…
  
Глава 28
 
Мы бежим и бежим к месту падения десантной капсулы, а медленно осознаю, в какую жопу мы ввязались из-за этой Камиллы. Проблем и так выше крыши, а теперь ещё и тёрки с Южной Империей. Остаётся надеяться, что меня в том, что я сбил их фрегат, не обвинят.
События идут слишком быстро, у меня совсем нет времени перевести дух, как следует всё взвесить и определиться с планами на будущее. Мне постоянно приходится импровизировать, что, несомненно, утомляет.
Сейчас бы полежать на пляже или поплавать на личной яхте под палящим солнцем, но вместо этого я бегаю по лесу, запинаясь об коряги и выпирающие корни. И хоть я силён духом, но даже у самого терпеливого человека это самое терпение может закончиться.
Меня так и дёргает сыграть по-крупному, забив на всю эту скрытность, постоянные попытки облапошить Канцелярию и тому подобные ухищрения. Вызволить Ларису, отдать Императору компас, затем слить эту информацию в общий доступ, чтобы от меня наконец-то отвалили, и свалить в закат.
Пусть сами разбираются со своими войнами и подковёрными играми!
Эх… Мечты-мечты… Как говорится: покой нам только снился.
Тем временем мы перебежали через трассу и оказались на поляне, на которую и упала десантная капсула, модифицированная для самостоятельных полётов.
Я бывал на месте крушения самолётов в прошлой жизни, и здешняя авария чем-то похожа. Повсюду раскиданы горящие обломки, куски обшивки, отдельно лежит двигатель. А апогеем всей этой картины является мой голем, которые зачем-то долбит землю.
Ага, землю… Так мне показалось изначально, но истина была совсем другой.
Мы подбегаем ближе и понимаем, что моя железяка вдалбливает в землю останки Камиллы — её я узнаю по цвету волос. Да и болванчик чётко выполняет приказ. Видимо, она не хотела умирать, раз уж он усердствует.
— Остановись! — командую я, и тот замирает на месте. — Какие предложения? Сожжём останки?
— Не думаю, что эта груда мясо соберётся во что-то живое, — заявляет Николай Петрович. — Но да, на всякий случай лучше сжечь. Всё равно мы не сможем её утащить на опыты. Слишком много свидетелей.
— Согласен.
— Надо тормознуть кого-нибудь из водителей и конфисковать машину, дабы было чем её поджечь.
— Займитесь этим, а я пока подумаю, как спрятать моего нового друга…
— Хорошо.
Пока дед решает вопрос с нашей ненавистной блондинкой, которую, кроме как занозой в заднице, никак и не назвать, я пытаюсь отдать мысленные команды голему. К счастью, всё работает как часы!
Более мне нужно открывать рот, чтобы управлять им. Остаётся лишь понять, на какой дистанции работает эта способность. Да и есть ли у неё вообще предел?
Я отправляю голема в тот лес, из которого мы выбежали, а затем отдаю другую команду: вернуться ко мне. И да, он слышит мои мысли! Возможно, я могу управлять им из любой точки мира… Похоже, между нами установилась какая-то ментальная связь…
В любом случае на месте крушения ему делать нечего, ведь я пока что не планирую посвящать общественность в то, что мне удалось пробудить дар. Такой козырь надо держать в рукаве, и чем дольше, тем лучше.
Поэтому я приказываю голему убежать вглубь леса и зарыться в землю, чтобы его не было видно. Проверять не буду, ведь и так понятно, что он сделает всё, как «написано».
Единственное, что меня тревожит, так это вероятность того, что он может не услышать меня, если я буду далеко. Правда, если даже услышит, то побежит напрямик… 
В таком темпе мои прислужники могут стать чем-то наподобие снежного человека. Многие их видели, но им никто не верит. Хотя сейчас повсюду камеры, и это проблема.
Но не такая серьёзная, как пиздец, творящийся вокруг. Думаю, в этой суматохе Императору и его подчинённым будут безразличны мои големы. Конечно, ровно до тех пор, пока мы не организуем набег на центральную тюрьму…
Но об этом позже, сейчас много других дел.
Первым на место крушения подоспевают гаишники, затем скорая и пожарная. И что удивительно, последними подлетают «чистильщики» на своём винтокрыле меньших размеров, чем флагман «Разящий».
 
Они вытесняют и меня, и моих подданных с места крушения, мотивируя это тем, что здесь творятся дела государственной важности, а нам холопам пора валить. Но я не упускаю возможности подлить масла в огонь и рассказать о сожжённом трупе той самой Камиллы, которая сбежала по их вине.
Мне даже врать не приходится, ведь я реально был удивлён тем, что Канцелярия её упустила. А отдуваться приходиться мне. Я им поймал в первый раз, грохнул во второй, пошёл искать натурального монстра и сбил военный фрегат!
А что сделали они? Пустили одну ракетку?.. Сосунки хреновы… Не зря говорят: «Хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам». Так и живём, блин.
И раз уж у меня реально наболело, то я выливаю на них всех эти помои и крою матом, чтобы было убедительнее. Пусть передадут своему начальству, что я устал подтирать за ними дерьмо. Даже Долгополова поймать не могут! Бомжи хреновы…
На этой ноте мы прощаемся, на конфискованной машине доезжаем до наших «Крузаков» и возвращаемся домой. Там Алиса вся на нервах, ибо видела по телевизору, что мы устроили.
— Пошли охотиться на одну бессмертную тварь, а в итоге сбили целую летающую крепость, — с нотками сарказма и самоиронии констатирую я. — Ну и денёк, однако…
— Сегодня мы потеряли много хороших парней… — добавляет Николай Петрович. — Их тела сейчас везут в морг, а нам надо бы их помянуть по-человечески. Да, денёк выдался тяжёлым.
— Выпить после такого — дело благое, но сперва надо принять душ и смыть с себя всю ту жопу, через которую мы прошли.
— Божечки… Даже боюсь представить, что там было… — Алиса закрывает рот руками. — Вы её прикончили?..
— Теперь окончательно. Она может вернуться только в роли призрака, но их не существует… Я надеюсь… — иду в душ и пропадают там почти на час.
Остальные могут помыться на улице, я воспользуюсь преимуществом своего положения и займу ванную комнату. Всё-таки я тоже человек и заслуживаю отдыха.
Хорошенько моюсь, привожу себя в чувство контрастным душем и возвращаюсь к деду и Алисе. Они уже начали поминать погибших бойцов без меня. И не просто начали, а успели раздавать половину бутылки водки на двоих.
Алиса сидит вообще никакая. Скорее всего, она не привыкла пить алкоголь в таких количествах, а вот Николаю Петровичу хоть бы хны! У меня складывается такое впечатление, что он спаивает Алису, а сам не пьёт.
Но нет, он при мне опрокидывает полную стопку залпом, занюхивает малосольным огурцом и наливает вторую.
— Не заслужили они такой смерти… — негромко добавляет он. — Хоть она и нашла их на поле боя, но всё равно как-то несправедливо…
— Смерть редко бывает справедливой, — я сажусь рядом, наливаю себе стопку и тут же выпиваю её, закусывая селёдочкой. — Ух… Хорошо пошла…
— Я вот что думаю… Давайте найдём другого инженера?.. — Алиса не говорит, а бормочет так называемым «пьяным голосом». — Нафиг нам сдался этот Казимир, или как его там?.. Наймём другого, в двух словах объясним, что нам нужно, и пусть мастерит… Столько времени сэкономим.
— Мысль разумная, — вновь наполняю свою стопку и повторяю процедуру, дабы хоть немного «догнать» своих собутыльников. — Но у меня уже есть мысль, как вытащить из той тюрьмы всех зеков, а нашего гения забрать под шумок из толпы убегающих.
— Големы? — интересуется Николай Петрович.
— Големы, — ответил я. — Мы уже убедились, что прочность механического болванчика находится на высоком уровне. Думаю, три образца, созданные из прочных сплавов, разнесут стены тюрьмы в пух и прах. Могут возникнуть проблемы с одарёнными… Наверняка они присутствуют среди охранников.
— Однозначно! — дед кивает и достаёт из-под стола новую бутылку.
— Нужно будет всё изучить, продумать, но наш план вполне может сработать.