Майор Одинцов (СИ)
Пульс бьёт по ушам, а пулемёты продолжают работать, словно у них бесконечный боезапас. Выглядывать сейчас — смерти подобно! Тут даже голову поднять не получается, инстинкт самосохранения не даёт этого сделать.
Мы лишь изредка переглядываемся, чтобы понять, сколько нас осталось. Но если так пойдёт и дальше, то жить нам останется от силы пару минут.
Нужно здесь и сейчас принимать решение. Из всех нас только у меня есть все шансы хоть как-то навредить врагам.
Правда, сперва надо будет выглянуть из-за дерева, сосредоточиться и применить заклинание, но ты находишься под шквальным огнём, сделать это практически невозможно.
Мне остаётся только уповать на то, что у недругов закончится патроны. Ведь в ином случае наша песенка спета. А думать о том, что у них может быть и другое, более разрушительное вооружение лучше не стоит…
Не хочется принять смерть от какой-нибудь ракеты, совсем не хочется… И именно в такие моменты понимаешь, что все философские рассуждения о смерти идут нахрен! Я чувствую, что живу! И хочу продлить это чувство хотя бы лет на пятьдесят!
Тем временем пулемёты замолкают, а на фоне шума бушующего пожарища слышится странный звук… Похожий на…
— Дрон! — кричит кто-то из бойцов и открывает огонь по летающей штуковине, которая обнаружила нас всех.
— Пиздец котёнку, срать не будет! Все врассыпную! Пошли-пошли! — кричит Николай Петрович и вместе со своими людьми убегает прочь от подбитой им же махины.
— Нет, так просто они нас не отпустят… — бормочу себе под нос и выглядываю из-за дерева. — Тут либо мы, либо они… Третьего не дано…
Бежать и правда смысла нет, ведь поблизости лишь лесистая равнина и нет ни одного рва, в котором можно было бы укрыться. Возможно, кто-то один и сможет убежать, но лично я рисковать не намерен.
Я буду сражаться и использую свой дар, благо силы почти полностью восстановились.
По-быстрому собираюсь с духом, вспоминая все наставления Алисы, а затем вновь выглядываю из-за дерева, сидя на корточках, и направляю руки на горящий винтокрыл.
Как и в прошлый раз я использую всю свою энергию, чтобы создать как можно более мощного голема, ведь второго шанса не будет. Но меня греет мысль, что даже если моё творение не справится с противником, то хотя бы сможет серьёзно так отвлечь.
Если вспомнить, сколько умирал деревянный голем, то понимаешь, что стальной будет намного живучее. И ведь эту трёхметровую бандуру не возьмёт даже крупнокалиберные пулемёты!
Кстати, именно их я и приказываю ему уничтожить в первую очередь. Приказываю и вновь ложусь за деревом, дабы уклониться от нового залпа.
Пули свистят, тонкие деревья падают одним за одним, а людей Николай Петровича становится всё меньше и меньше.
Судя по звукам, голем трудится, не покладая рук, но пулемёты всё ещё работают… К сожалению…
В какой-то момент Николай Петрович бросает попытку убежать и прыгает за ближайшее ещё нетронутое дерево. Правда, таком оно остаётся лишь пару мгновений, так как пулемёты добираются и до него!
Щепки летят во все стороны, а дед ползёт подальше от дерева под таким углом, чтобы не попасть под обстрел. Остальные его люди следуют примеру своего командира.
Наконец-то, пулемёты замолкают. Уже во второй раз. Но этот станет последним, ведь их с корнем выдрал мой подопечный. Силушка у него богатырская!
Я несколько раз украдкой выглядываю из-за сосны, дабы оценить обстановку. Голем просто стоит у последнего сломанного пулемёта и ждёт дальнейших указаний.
А раз наших людей поблизости не осталось, то я приказываю ему убить всех, кто находится на территории заброшенного предприятия. У деда свои игрушки, у меня свои. И ещё поглядим, кто круче подготовился.
Мне хочется верить, что голем со всеми справится, но на всякий случай я убегаю от места крушения как можно дальше, чтобы меня не накрыла какой-нибудь новенькой пушкой по типу лазера или рельсотрона.
Пётр Николаевич замечает, что я нахожусь в относительной безопасности и что голем отвлекает внимание на себя, стараясь пробиться внутрь разрушенной машины. Дед встаёт на ноги, свистит оставшимся бойцам, чтобы они обратили на него внимание и тоже встали.
— Уходим, пока есть время! Нужно добраться до дороги и сообщить о случившемся! — командует он.
— Да, на сегодня с нам хватит приключений…
Мы бежим и бежим, да так, что у меня перехватывает дыхание. Но ничего, вслед за дикой усталостью наступает момент эйфории, и ты можешь преодолеть ещё пару километров.
Завтра это ой как аукнется, и мышцы дадут о себе знать, но сейчас нужно убраться как можно дальше, чтобы это завтра вообще наступило…
Я чувствую себя лузером на фоне деда и его людей, ведь их подготовка существенно превосходит мою. К несчастью, это тело далеко от тех показателей, к которым я привык. Но ничего, если выживу, будет время привести его в порядок.
Правда, последние несколько недель этого самого времени совсем нет. Оно, словно песок, утекает сквозь пальцы. Я хотел спокойную жизнь в достатке, а получил полный трындец.
Отчасти сам виноват — амбиции могут продвинуть тебя вверх по социальной лестнице, а могут скинуть вниз. В самый низ, ниже уровня земли, прямиком в могилу.
Жалею ли я? Изменил бы что-нибудь? Возможно, но кардинально это ничего бы не поменяло…
А вот если бы я попал до того, как мой отец затеял всю эту историю с компасом, то велика вероятность, что моя жизнь бы наладилась. Я был бы наследником, тратил бы отцовские деньги и жил для себя.
Но нет, вместо этого я чуть ли не каждый день вынужден цепляться за эту жизнь, ведь по-другому не умею. Вот и сейчас я бегу со всех ног, дышу через раз, но продолжаю улепётывать…
Делаю всё, чтобы выжить…
Как-то с иронией вспоминается время, когда мы только готовились к «охоте». И ведь мы с дедом учли буквально все возможные развития событий! В том числе и те, в которых у Камиллы есть страхующий напарник или даже целый отряд прикрытия.
Но мы совершенно не ожидали, что в разгар холодной войны, грозящей перейти в открытую фазу, южане решатся на такую дерзкую вылазку. И ладно бы истребитель, но ведь нет! Они послали за ней здоровенный винтокрыл! Прямиком в самое сердце Северной Империи… Немыслимо…
Неужели, она настолько для них важна? Или же дело в том, что они хотят сохранить в тайне свои наработки, сделавшие из Камиллы натурального зверя?
Думаю, эта теория имеет право на жизнь. Как-никак, но оживить мертвеца с простреленной головой дорогого стоит. Правда, возникает вопрос, если уж она такая ценная, то почему они не заложили механизм самоликвидации?
Неужели у них есть способ вылечить её?..
Нет, в это я не верю, ибо видел мозги этой блондинки, лежащие на полу. И ведь именно в них хранилось то, что делала Камиллу Камиллой. А без памяти она лишь полуживая кукла.
— Смотрите! — дед неожиданно останавливается и вскидывает левую руку к небесам. — Вон там! Летит!
— Что это?.. — опираюсь на дерево, тщетно пытаясь восстановить дыхание. — Десантная капсула?.. Нет, вроде бы, не похоже…
— Это же твой голем! — восклицает Николай Петрович. — Но что он делает?..
— Ему приказано убить всех, — поясняю я, делаю паузу через каждое слово. — Видимо, с остальными он уже разобрался и решил докопаться до тех, кто пытается скрыться.
— Ракета! ПВО! — дед указывает на объект, оставляющую после себя белы торсионный след. Ракета летит над деревьями и метит прямо в металлический аппарат, в котором мой голей ковыряет дыру, находясь снаружи.
— Похоже, звонить не придётся, — с облегчением выдаю я. — ПВО ведь — это вотчина Чистильщиков?
— Попали! — радостным голом сообщает Николай Петрович. — Падает! Смотри-смотри!
— Ты смотри какой сильный! — удивляюсь я, глядя на своего прислужника, который всеми четырьмя конечностями впился в крышу аппарата, функционирующего на реактивной тяге. — Не хочет падать…
— Зато эта хрень падает! — Николай Петрович опять скрывается с места. — Ну же! Мы должно её осмотреть и понять, была ли там Камилла.