Мой инферно (СИ)

— Ты так громко думаешь, что я не могу не ответить. Чем демон так уж сильно отличается от человека? Что такого принципиально разного в наших страданиях? — спросил он, и я не поверила своим ушам. Совсем недавно он до хрипоты спорил бы об обратном.
— Я не знаю, как страдают демоны.
— А я не знаю, как страдают люди. Я совершил ошибку. В ту ночь я совершил ошибку.
Я, наконец, подняла голову и встретилась с янтарным взглядом. Он пронизывал так, словно не видел тела, а смотрел сразу в душу.
— Могут ли демоны возвращаться в прошлое?
— Нет, — ответил Дэй.
— Тогда неважно, что ты совершил. Это всё равно не исправить. Зато с моим голодом ещё что-то можно поделать. — Я отпрянула от него и подплыла к бортику. Там у края купальни стояло несколько подносов с едой и напитками. Выглядело аппетитно.
  
Глава 12
 
Реус Асмодей
Один из подносов оказался специально для бассейнов, и Алиса, водрузив на него всё, что приглянулось, поставила его на воду. Тот, покачнулся, но честно удержался на поверхности.
— Вон там можно присесть. — Одной рукой я увлёк за собой Алису, а другой — тянул за нами поднос.
В противоположном от лестницы торце купальни были устроены выложенные плиткой сиденья. При желании там можно было включить подводные краны, имитирующие джакузи. Вкусная еда, прекрасная и мокрая девушка, источники, пар и вид на горы — всё это непривычно кружило голову. Хотелось вдыхать это. Наслаждаться. И дивиться тому, что я всё ещё демон.
Интересно, все ли из нас способны на подобные чувства? Всем ли компания обычной человеческой девушки может приносить такое блаженство?
«Ты потерян, Дэй. Потерян», — не досада, а смирение. Если потерять себя так прекрасно, то что ж. Почему нет? Из всех сумасбродных и азартных поступков этот, пожалуй, стал лучшим. — «Три месяца, Дэй. Уже и того меньше. И это блаженство для одного из вас, а может, и для обоих превратиться в страдание».
Но сейчас думать об этом не хотелось. Я знал, зачем привёл её сюда. Знал, что именно хотел получить. И видел в её глазах невысказанное согласие.
Смирение — то, в чём преуспели мы оба.
— Вкусно? — я с интересом наблюдал, как она, совершенно не стесняясь, руками брала с тарелки очищенные креветки, пальчиками сжимая оставленный на них хвостик от панциря, и отправляла себе в рот. Небольшая горка хвостиков уже образовалась на её тарелке.
— Угу, — кивнула Алиса. — Хочешь? — и не дожидаясь ответа, поднесла креветку к моим губам. Как обычно, хотела покормить демона с рук. И только ей я мог такое позволить.
— Хочу, — ответил и отодвинул креветку в сторону, а затем и поднос. Придвинулся к девчонке и развёл её бёдра. Она, ахнув, вжалась спиной в бортик купальни. Но за видимым испугом я чувствовал предвкушение. Её голубой взгляд затянуло поволокой желания, губы приоткрылись. Влажные, сладкие.
Я припал к ним, будто они единственное спасение от голода. Для меня это так и было. Словно весь мир сосредоточился в одном человеке. Безумие. Спасение.
От чего я спасался и почему так, спроси кто-то, я не смог бы ответить. Но знал, что эта близость была нужна мне как людям воздух. Будто я ждал её не годами — столетиями. Будто весь этот искорёженный, перекошенный злодеяниями мир задолжал мне именно её.
«Божана», — почему-то мелькнуло в мыслях.
Алиса дрожала у меня в руках и, вцепившись пальцами в мои плечи, льнула ближе. Ей тоже хотелось изничтожить расстояние между нами. Каждый сантиметр словно пропасть. Ближе. Ещё ближе.
Не выдержав, я подхватил её на руки и понёс в дом. Там я собирался избавиться и от расстояния, и от остатков одежды. Намеревался создать неразрывную связь. Запечатлеть этот миг единением тел, чтобы хоть на йоту стали ближе и души.
«Души», — усмехнулся сам себе. — «Какие у демонов души?»
Но всё равно хотелось думать, что и у меня есть нечто наподобие. Душа — не более чем сущность.
— Дэй, — прошептала Алиса, прижимаясь к моим губам.
— Моё истинное имя Реус Асмодей, — прошептал я в ответ. — Я дарю его тебе, чтобы ты могла позвать меня в любую минуту.
 
— Достаточно только имени? — она отпрянула, всматриваясь в мои глаза. Наверняка в них уже плясало пламя. Я не зря выбрал именно это место в Междумирье. Здесь я намного лучше мог контролировать свой огонь.
— Тебе — да. Достаточно имени.
Она кивнула, принимая мои слова на веру. Такая искренняя. Такая нежная. Живая. Если бы все люди были как она, я не презирал бы их так сильно. Но, по правде, мне было плевать на других. Что на людей, что на демонов. В моих руках находилось сокровище, и все мысли теперь были только о нём. О ней.
— Не бойся, — шептал я, дёргая мокрые завязки её купальника. — Что бы ни происходило, не бойся. Я не причиню вреда.
— А я и не боюсь, — она улыбнулась, а мне захотелось взвыть. Разодрать на ней одежду и поджечь окружавшие нас стены. Выпустить взметнувшийся в венах огонь. Но я поборол этот порыв. Впервые хотелось быть нежным. Сокровище в моих руках казалось слишком хрупким. Человеческая девушка. Я улыбнулся, осознавая, что во мне не осталось неприязни. Что одно её присутствие рядом искупляло всю ту грязь, которую я видел в Среднем мире. Одно её существование. — Дэй, — она провела ладонями по моим плечам и притянула меня ближе. — Мне холодно.
И пламя окончательно сошло с ума. Оно хлынуло на кровать и раскинулось по полу. Лизнуло стены.
— Оно не жжётся, Дэй! — Алиса удивлённо дотронулась до огня.
— Потому что я не позволяю. Ещё холодно?
Она кивнула, и в её взгляде читалось всё.
Медленно. Чтобы не спугнуть момент. Не испортить. Я никогда не был настолько медлителен. Как грёбаный эстет. Гурман, который стремится не съесть, а распробовать блюдо.
— Моя, — даже не узнал свой хриплый голос. Алиса призывно выгнулась. Податливая. И бесстрашная. Наедине с демоном, в окружении пламени, неизвестно в каком мире. Ничто из этого её не пугало. И даже нашего будущего, казалось, она не боялась. Хотя я, Реус Асмодей, впервые был напуган.
«Не сейчас», — одёрнул себя и толкнулся вперёд. Алиса вскрикнула, но почти сразу расслабилась. Обещала довериться и держала слово.
— Умница, — шептал я, осыпая её лицо и шею поцелуями.
Окружавшее нас пламя взвилось почти до потолка. Оно было таким же нетерпеливым, как и я. Быстрее. Хотелось двигаться быстрее. И уловив мольбу во взгляде Алисы, я осознал — она нуждалась в этом не меньше меня. Проклятье! Весь мир — в её голубых глазах.
Когда пламя окончательно сожрало комнату, я потерял рассудок. Остались только инстинкты. Только желания. И взмокшая, разомлевшая девушка в моих руках. Стоны. Огонь. Это был мой личный рай. Только такой и подошёл бы демону.
После — не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я смог утолить свою жажду — я отнёс Алису обратно в купальню. Она откинулась на бортик и стала всматриваться в небо — а точнее, в то, что служило здесь небом.
— Наверное, скоро рассвет, — предположила она.
— Здесь не бывает рассветов.
— Как? Совсем?
— Совсем. Это вечные сумерки Междумирья.
Она хмыкнула и повела плечом. Поморщилась. Я не был достаточно нежен. Не смог.
— Я чувствую твой взгляд, — произнесла она, всё ещё глядя на небо. — Каждый раз, когда ты смотришь, он жжётся.
— Не могу не смотреть.
— Почему? — она повернулась и в её глазах читалось нечто большее, чем любопытство. Ей важно было знать. И я больше не видел смысла скрывать это.
— Потому что попал в болото. Увяз. Эту липкую жижу, лишающую воли, вы, люди, называете любовью. Слишком романтичное название для чего-то столь разрушительного.
Она застыла, глядя на меня удивлённо. Будто последнее, что ожидала услышать, — это признание в любви. Хотя чего в этом удивительного? И так понятно, что я окончательно обезумел.
— Ты… в меня влюбился? — переспросила она неверяще. — В меня?.. Алису Леденёву? Обычного человека?
И столько было в её голосе растерянности, что это меня разозлило. Вспомнилась наша первая встреча. Ничейная дочь. Ребёнок, брошенный всеми.