Мой инферно (СИ)

— А обязательно было вести себя так… — запнулась я, не найдя подходящего определения.
— Вызывающе? — подсказал Дэй.
— Да, вызывающе.
— Конечно, — ответил он. — У нас счёт идёт на дни. Когда, если не сейчас? — Он ухмыльнулся, но в его ухмылке не было издёвки. В ней читалась какая-то странная грусть. И она слишком перекликалась с моей.
«Не выдумывай, Алиса», — одёрнула себя. — «С чего ему грустить? Он вот-вот получит в своё распоряжение одну почти невинную душу». Почему почти?
Потому что с тех пор как мы поцеловались несколько дней назад, я ощущала себя запятнанной. Будто на моей душе появилось несколько огненных клякс. И сколько бы я ни пыталась их вывести, они лишь въедались сильнее и сильнее.
— Сегодня у нас будет испанская кухня, — сказал Дэй, явно не вслушиваясь в мои мысли. Он умел максимально загадочно выбрать время для подслушиваний. И всё чаще заговаривал невпопад. — Морепродукты во фритюре. К ним — терпкие напитки. Ты же не против?
— Нет. — Я была не против ничего. Спроси он у меня что угодно, я бы не задумываясь сказала да. «Я возьму твою душу, ты не против?» — «Конечно», — ответила бы я. Но такого вопроса Дэй не задал.
Из офисного здания он вывел меня на улицу и завёл за угол, резко толкнул к стене и оглянулся, убеждаясь, что на нас никто не смотрит. Когда я уже собиралась возмутиться, вжал меня в фасадную плитку так сильно, что я буквально провалилась сквозь неё. Мир закружился, но вскоре устаканился, оседая в желудке приступом тошноты. Мы переместились.
— Где мы? — я выглянула из-за плеча Дэя и попыталась разглядеть то место, где оказалась.
Прихожая. Но не его апартаментов, а незнакомая. В светлых тонах, с покрытым бежевой плиткой полом. Мебелью под дерево. И светлыми стенами. За прихожей начиналась гостиная. Слишком аккуратная и будто нежилая.
— Мы в отеле?
— Да, — ответил Дэй, в его голосе слышались хриплые нотки. — Собирался сначала заскочить к себе, но резко передумал. И вот мы здесь, — он развёл руками, иллюзорно охватывая гостиничный номер. По ощущениям слишком большой. — Купальник тебе принесут новый, — он смерил меня оценивающим взглядом. — Думаю, с размером не прогадают. Осмотримся? — он взял меня за руку и повёл в гостиную. В это время сердце в моей груди билось в таком бешеном ритме, что казалось, я вот-вот потеряю сознание. Почему каждый раз, когда Дэй ко мне прикасался, у моего тела случалась вот такая реакция? Почему оно не подчинялось логике и здравому смыслу?
Просторная гостиная оказалась не единственной комнатой. Её бежевые стены и минималистичный дизайн меня впечатлили едва ли. Но вот панорамные окна с видом на бассейн с горячей водой впечатление произвели. Сильнее я удивилась лишь спальне. Кровать в ней была настолько большой, что другая мебель буквально ютилась по углам. Громадное. Громадное ложе.
— Чт-то это? — спросила я, глупо краснея.
— Место, где мы будем спать, — ответил Дэй. — Опробуешь матрас? Может, надо пожёстче? — он потянул меня к бесконечному спальному месту и плюхнулся на него, примеряясь. Когда я застыла рядом в нерешительности, дёрнул меня за руку. Я упала и буквально увязла в мягкости, но при этом чувствовала, что не проваливаюсь слишком глубоко. — Если попрыгать на этой стороне, то противоположная даже не шелохнётся, — сказал Дэй с ухмылкой на губах.
— Чтобы мы не мешали друг другу? — спросила я по наивности.
— Нет, — покачал он головой, улыбаясь ещё шире. — Чтобы в процессе не перевернулись бокалы, которые мы поставим на эту кровать.
«В процессе чего?» — хотелось мне спросить, но не хотелось слышать ответа. Где-то в глубине души я его уже знала, хоть и боялась озвучить.
В дверь номера робко постучали. И Дэй, оставив меня, пунцовую от смущения, на необъятной кровати, направился к входу в номер. Поблагодарил кого-то и принёс стопку вещей, сверху которой лежал белоснежный купальник. Слитный, но явно слишком открытый — от лифа вниз шла тонкая полоска ткани, способная закрыть лишь пупок. На спине тоже был глубокий вырез.
 
— Будешь жалеть, если не искупаешься, — предупредил Дэй. — Ты даже не понимаешь, где мы. Сюда не так просто попасть.
— И где же мы?
— Между. Этого места нет в вашем мире. И его нет в моём. Оно между, как то кафе, — он имел в виду заведение в подвальном помещении. — Здесь всё обостряется.
О боги, куда же острее? Меня и так разрывают на части лезвия сомнений, и желаний, и сожалений. Слишком много всего для такой хрупкой и неопытной меня.
— Переоденься. А я, так уж и быть, не стану смотреть.
Он положил стопку вещей рядом со мной на кровать и правда ушёл. Не угрожал, не подшучивал, а просто дал мне время переодеться. Клянусь, я уже начинала скучать по прежнему Дэю. Тому, кого не волновало чувство такта. Тому, кто мог бесцеремонно войти в мою запертую на ночь квартиру и заявить, что сделал это с лёгкостью. Через дверь. На того Дэя я могла хотя бы злиться. А этого — у меня получалось только желать.
Посомневавшись ещё немного, я потянулась к купальнику. Вздохнула, понимая, что в нём мой живот и спина будут открыты, но всё равно его надела. Дэй прав. Когда ещё я смогу искупаться в горячем источнике Междумирья? Вдвоём с демоном, к которому питаю весьма неоднозначные чувства. С тем, кому суждено меня убить.
— Тебе идёт, — донёсся хриплый голос из темноты, когда я нерешительно вышла из спальни, с трудом переборов желание прикрыться полотенцем. Хотя всё же несла его в руке. — Тебе всегда и всё идёт. Кроме того дурацкого платья в горох.
— Не такое уж оно было и плохое, — возмутилась я.
— Отвратительное, — усмехнулся Дэй. — Ты для него слишком хороша.
В несколько шагов он настиг меня, появляясь буквально из темноты, и подхватил на руки. Я ахнула, ощутив прикосновение его кожи, но не стала сопротивляться. Позволила вынести меня на террасу. Вдохнула свежий ночной воздух. Он пах озоном и влагой. И чем-то сернистым.
— Это от источников, — сказал Дэй, и его хриплый голос запустил волну мурашек по моему телу. — А это, потому что рядом я, — он провёл пальцами по моему плечу, пытаясь успокоить то ли мурашки, то ли возникшую в моём теле дрожь.
— Мне страшно, — прошептала я, имея в виду совсем не купание. И даже не то, что могло последовать за ним.
— Я прожил очень долгую жизнь. Но ничего подобного в ней не помню. Из нас двоих страшно должно быть мне.
Со мной на руках он подошёл к лестнице и начал спускаться в купальню. От воды поднимались клубы пара. Они обнимали нас и размывали границы реальности. А где-то вдалеке, едва различимые ночью, виднелись очертания гор.
Горячая вода обхватила сначала ступни и щиколотки, затем захлестнула бёдра, а потом по-хозяйски обняла и плечи. Дэй нехотя опустил меня на ноги, но остался стоять рядом. Так близко, что, казалось, это не источник обжигал жаром, а наши тела вспыхивали от такой близости.
— Мы же собирались на ужин, — прошептала я, не в силах отвести взгляд от янтарных глаз, в глубине которых уже полыхало пламя.
— Собирались, — ответил Дэй тоже шёпотом. — Скоро принесут.
Но мне не хотелось, чтобы сюда кто-то приходил. Не хотелось нарушать этот короткий миг единения.
— Я мог бы соврать. Сказать, что он будет длиться вечно. Что всё поправимо.
— Но не станешь?
— Не стану. Всё с самого начала полетело ко всем чертям. Безумный поступок за безумным поступком. Пока не стало слишком поздно. Но у нас ещё есть время, — он положил руку мне на талию и притянул ближе. — Оно ещё есть, а значит, рано прощаться.
Мне захотелось взвыть от этих слов. И чтобы хоть как-то скрыть эмоции, я уткнулась лбом в его плечо. Сбоку послышались шаги и стук подносов о кафель. Запахло едой. Но я не хотела поднимать голову. Не хотела двигаться с места.
«Пока не стало слишком поздно», — крутилось у меня в голове.
Дэй был прав. Мы зашли так далеко, что из этой ситуации больше не было выхода. Мы оказались в тупике. Я — оказалась в тупике. Вряд ли демон разделит со мной эти страдания.