Фальшивый брак. Невольная жена императора (СИ)

— Можно начинать? — главный посол Клоуфаста, Варди, посмотрел на меня вопросительно. 
— Да, конечно, — кивнула я. 
Мы успели познакомиться во время прибытия делегации во дворец. Оборотни внешне походили на викингов: широкие плечи, суровые лица, хмурые взгляды, очень много меха в оформлении одежды. И они будто постоянно принюхивались и приглядывались. Настоящие звери. 
«Оборотни хуже демонов, — вспомнилось наставление Доминика. — Демоны менталисты, мы улавливаем чужие эмоции. А оборотни ощущают их на инстинктивном уровне, в запахе. Можно скрыть свой страх под ментальной защитой, отвести взгляд, но ты всё равно вспотеешь. И оборотень поймёт, насколько ты напуган». 
Поэтому я старалась не бояться. И, само собой, не потеть. Перед началом переговоров меня обтёрли специальными средствами. А ещё снабдили килограммом разнообразных артефактов. Матео лично проверял каждый. Хоть подбор одежды остался на мне. Правда, и тут были нюансы. Оборотни определяли истинную пару прикосновением. Именно поэтому на время присутствия гостей из Клоуфаста всем замужним женщинам дворца приказано носить закрытую одежду и перчатки. 
От меня на переговорах большей частью ждали молчания, поддержки Доминика, ну и пресечения возможных проблем, если о себе напомнит дар. Вполне возможно, что от меня не будет толка, но требовалось использовать все ресурсы. В свете открывшейся правды мелькнула мысль взбунтоваться, но я отбросила её, вспомнив о моральных причинах моего присутствия. 
Дядя Доминика, Лотер, действительно был жесток. Пользуясь тем, что границы закрыты и соседи не призовут его к ответу, он приказал отлавливать оборотней. А в темницах их пытались превратить в послушные машины для убийств. Доминик не собирался молчать о злодеяниях свергнутого императора, но надеялся провести переговоры с минимальными потерями. Вот только с точки зрения политики Клоуфасту вряд ли интересно, кто творил зверства, возможно, послам даже плевать на пострадавших оборотней. Они прибыли, чтобы заключить наиболее выгодные сделки. Но я хотела помочь несчастным, и поддерживала стремления Доминика. Может, он повёл себя ужасно со мной, но он честный правитель. Более того, я давно поняла, что в первую очередь он правитель, а потом уже муж. 
Переговоры начались. От простых любезностей прошёл естественный переход к обсуждению. Пока что обе делегации прощупывали ситуацию, пытались понять, что каждая из сторон хочет получить от союза помимо прозвучавшего вслух. И когда контакт наладился, Доминик перешёл к деликатной теме заключённых в подвале оборотней. Видимо, я была слишком зла на него и сосредоточена на деле, потому что видения всё же пришли. И пока звучала речь императора Тринаты, а оборотни неумолимо мрачнели, я пыталась расширить увиденное и рассмотреть возможные варианты. В прошлый раз у меня была неделя, на этот раз лишь пять минут. 
— Это возмутительно! — буквально прорычал Варди. 
Сидящий рядом с ним посол Раун вообще подскочил с места: 
— Такие оскорбления… 
— Смываются кровью, — кивнул Доминик, быстро прочитав пододвинутую мной записку. 
Он поднялся с кресла, создал огненный кинжал и провёл им по ладони. На лакированную поверхность стола опустились алые капли. 
— Я клянусь на своей крови, что не имею отношения к злодеяниям бывшего императора. Но искренне желаю помочь пострадавшим в уплату вины бывшего члена дома Грамон. 
Оборотни переглянулись хмуро и в замешательстве. Кровные клятвы в Клоуфасте считались высшими и ценились больше всего. Кто не мог исполнить данное на крови слово, предпочитали самоустраниться из жизни, чем позволить пасть позору на себя и род. Там это считалось чуть ли не проклятием. Дав клятву, Доминик продемонстрировал уважение к традициям союзной страны и своё желание сотрудничать. Он сам предложил такой вариант урегулирования конфликта, только до последнего сомневался. Но видения подтвердили правильность выбранной стратегии. Мне оставалось лишь дать ей зелёный свет. 
— Мы глубоко ценим ваше желание исправить причинённое жителям нашей страны зло, — Варди коснулся локтя Рауна, прося того вернуться на своё место. Следом перевёл взгляд ко мне. — Виолет, говорят ваша бабушка, Валери Сигаль, обладала даром предвидения… 
 
— К сожалению, я ничего не помню о ней, не могу ни подтвердить, ни опровергнуть, — чуть потупила взгляд, осознавая, что посол прямо сообщает о своих догадках на мой счёт. 
А заодно проинформировал всю делегацию. Оборотни действительно притихли. Доминик занял своё место. Он выглядел спокойным, но мне казалось, император доволен итогом. 
Клятва пресекла недовольство оборотней, потому дальше общение проходило хоть и чуть прохладнее, но по-деловому. Начало было положено. Доминик назначил время посещения подвала с оборотнями, и на этом собрание завершилось. Обе делегации покинули зал собраний в задумчивости. Оборотни размышляли о дальнейших действиях, демоны о том, что значит моё участие в обсуждении. Я же просто ждала, когда мы с Домиником останемся одни. Тем более, он сам жестом попросил меня задержаться. 
— Ты молодец, Виолет, — Доминик задумчиво присмотрелся к заживающей ране на ладони. 
Регенерация демонов поражала. 
— Рада, что смогла угодить, — язвительно скривилась я, поднимаясь с кресла. 
— В чём дело? — усмехнувшись, он тоже встал на ноги. 
А я только и ждала этого момента. Мой кулак с радостным треском налетел на его подбородок. Охнув от неожиданности, Доминик схватился рукой за край стола. 
— За что? — чёрные глаза посмотрели в мои в недоумении. 
— Влюблённой женщиной легче управлять, да? Хочешь перетянуть меня на свою сторону, потому так обхаживаешь?! Сволочь ты, Доминик! — прокричала в его лицо и попыталась было метнуться к выходу. 
Грудь разрывало водоворотом эмоций, и я боялась банально заплакать. 
— Ты видела, да? — Доминик удержал меня за руку, не позволяя сбежать. 
Ещё и рассмеялся! Чёрт рогатый! 
— Ты считаешь это смешным?! — развернувшись, я толкнула его в грудь. — Ты меня обманывал? Манипулировал… 
— Как и ты, — сердито ухмыльнулся он правым кончиком губ. 
Я сбилась с мысли. Снова захотелось его треснуть, а то даже не покачнулся. Только ничего сделать не удалось. Доминик привлёк меня к себе и подсадил на стол. Мне пришлось отклониться назад, чтобы избежать поцелуя. 
— Ты… — на этот раз замаха не хватило, и я лишь слегка проехалась по его щеке ладонью. 
— Ещё раз ударишь меня, Ви… — вкрадчиво и томно заговорил он, подавшись ко мне. Я отклонилась назад и замерла в мгновении от того, чтобы повалиться на спину. — Возьму тебя прямо на столе, — припечатал предвкушающе. 
Я совершенно потеряла дар речи. А ещё вопреки ситуации внизу живота весьма красноречиво ёкнуло. 
— Наверное, я ненормальный, — поддержав за плечо, Доминик подтянул меня ближе к краю стола. Вторая его рука до лёгкой боли сжала бедро. Чёрные глаза снова горели: предвкушением, страстью, азартом. — Но мне нравится пылающее между нами пламя. Тебе ведь тоже. 
Склонившись ко мне, он на миг поймал мои губы своими, чуть прикусил зубами и тут же отпустил. Я задохнулась. 
— Признаюсь, я решил добиться твоего расположения. И получил больше своих ожиданий. Теперь я вижу, ты влюблена в меня, Ви. 
— Я… Нет… 
— Не отрицай, твоя обида говорит о твоих чувствах красноречивее слов. Но раз эта тема поднялась… — сумрачно усмехнулся он. — Тебе ведь пришлось по душе участие в переговорах. Потому что здесь твоё место, рядом со мной. Пора прекратить от меня бегать и решить, кто ты: принцесса Акрии или будущая императрица Тринаты. Только помни, со мной ты живёшь, со мной проводишь ночи, со мной будешь растить детей, Ви. Я хочу, чтобы ты стала частью моей жизни. Просто будь мне верна, и мы оба получим счастье. Разве это плохо?
Дар речи не спешил возвращаться. Доминик говорил здравые и логичные вещи. Более того, приятные и близкие мне. Я действительно с радостью приняла участие в переговорах, мне было приятно проводить с ним время, любить его. Вот только его слова предназначались Виолет, а не Валери. В этом главная загвоздка. Потому, что бы я к нему не испытывала, придётся дальше врать и притворяться. Чтобы спасти отца. Но жить во лжи становится почти невыносимо.