Любимый варвар

Но он только гордо вскинул голову.
— Почему я должен что-то говорить, когда ты готова поверить любому вымыслу Мейвис?
— Значит, это вымышленная история? Это все неправда? О Джейк! Пожалуйста, ответь мне! Не оставляй меня в неведении!
— Боже мой, за кого ты меня принимаешь? Неужели ты искренне верила, что я, женившись на одной, стану встречаться с другой? Ну спасибо! Большое спасибо. А ты охотно поощряла меня, но при случае тут же бежала к своему учителю... О, женщины! — презрительно бросил он.
— Это нечестно, — воскликнула она. — Ты сам посоветовал выйти за него замуж. Ты же сказал, что ты несвободен.
— Я не вправе жениться. Но я не женат ни на Мейвис, ни на ком-либо другом.
Несмотря на свое смятение, Оливия испытала огромное облегчение: он не был женат!..
— Когда я женюсь, я с гордостью скажу об этом всем, — продолжал Джейк. — И я женюсь на девушке, которой я смогу гордиться. Не на такой, которая готова поверить первой же сплетнице... — Его слова звучали язвительно.
Оливия расплакалась.
— Ты жесток. Неужели ты не понимаешь, каково мне?
— А каково мне, как ты думаешь? — ответил он. Видеть, как ты ходишь с этим парнем и улыбаешься ему!
— Джейк! Что же нам делать?
— Что делать? — резко бросил он. — Делай что хочешь! Меня это не волнует!
— Я ненавижу тебя! — сквозь слезы воскликнула она. — Я тебя ненавижу!
Тут распахнулась дверь, и в комнату вошла миссис Хадсон.
Старая дама остановилась в дверях, переводя взгляд с сердитого молодого человека на плачущую девушку. Музыка кончилась, проигрыватель выключился и наступила тишина.
Старушка обратилась к Джейку.
— Ты зачем обижаешь девушку, невежа? — закричала она и, с трудом доковыляв до Оливии, ласково погладила ее по руке. — Не обращай внимания, дорогая. Он бывает невыдержан на язык, но у него доброе сердце.
— Я пошел в душ и переоденусь; сегодня больше не пойду на работу, — заявил Джейк.
— А как насчет моего чая, хотела бы я знать! — требовательно произнесла старая дама, направляясь к своему любимому креслу в сопровождении старого спаниеля.
— Кристина приготовила все на кухне. Тебе только осталось разогреть воду, — сказал Джейк.
— Я приготовлю вам чай, — сказала Оливия, справившись наконец со слезами.
Джейк вышел из комнаты, даже не взглянув в ее сторону.
Когда Оливия поставила чайник на плиту, старушка позвала ее. Она указала на стул рядом с собой.
— Садись и расскажи мне, что случилось. Чем Джейк так расстроил тебя? Почему это ты не приходила так долго навестить меня? Конечно, у молодежи не остается времени на стариков.
— Я думала, вы не хотите меня видеть, — робко сказала Оливия, — а то бы я пришла.
— Глупости. Я ждала тебя. Ты мне нравишься. Ты подала мне дельную мысль тогда вечером. Сначала я рассердилась, но теперь уже остыла. В этом доме скоро будут перемены. Я обдумала твои слова, девочка, о том, что не стоит пользоваться кнутом. Ты влюблена в моего внука?
— Это безнадежно. Он не свободен.
— Я все знаю, — осторожно заметила старушка. — Но, может быть, я смогу помочь. Ты хочешь, чтобы я попробовала что-то сделать?
— Нет, нет! — запротестовала Оливия. — Пожалуйста, не надо! Ничего не делайте. Если Джейк узнает, что я оказываю на вас влияние, он разгневается. Он никогда не простит меня, а это разобьет мое сердце.
— Значит, он тебе очень дорог?
Оливия опустила свою белокурую голову.
— А помнишь, как ты сказала, «к черту ваши деньги»? — напомнила ей миссис Хадсон.
— О, миссис Хадсон, простите меня. Я должна была сдержаться.
Старая дама усмехнулась.
— Ничего страшного. Мне нравятся люди с характером. Я люблю, когда человек умеет постоять за себя. В нашем доме все такие.
— Я это уже заметила, — сказала Оливия.
Старушка взяла Оливию за руку.
— Я думаю, ты бы вписалась в нашу семью. Я уверена, ты скоро в нее войдешь. Сможешь ли ты ужиться со старухой, которая любит настоять на своем?
— Я тоже люблю настоять на своем! — сказала Оливия. — Но мне еще не предлагали... Джейк сказал, что ему безразлично...
 
— Он последнее время что-то расстроен, мрачен и неразговорчив. Не знаешь, почему?
— Наверное, он много работает.
— Тяжелая работа никогда не доводит его до такого состояния. Он беспокоится.
— Беспокоится?
— У него на это есть причина. Поэтому будь к нему добрее.
— Какая от этого польза, если он несвободен, — устало произнесла Оливия. — Кто же эта таинственная женщина в его жизни, миссис Хадсон? Кто или что является причиной, по которой он не может жениться?
— А ты не знаешь? — удивленно спросила старушка. В этот момент из кухни донесся шум закипевшего чайника. — Чайник кипит. Приготовь чай, будь добра, и принеси еду. Все уже стоит на подносе! Там, наверное, уже полно мух, — проворчала старушка по привычке. — Но кого волнует, что мне в пищу попадет всякая грязь? Чем скорее я умру, тем скорее вы все получите свою выгоду.
— Ну, миссис Хадсон, — сказала Оливия, — если вы будете так говорить, я уйду домой и оставлю вас саму готовить себе чай.
Старая дама опять усмехнулась:
— Я знаю, ты так и сделаешь.
Оливия отправилась в кухню, немного повеселев. Оказалось, что она каким-то внутренним чутьем нашла подход к бабушке Джейка и сейчас поняла, насколько она к ней привязалась. Но что миссис Хадсон хотела сказать своими таинственными намеками — своим замечанием, что Оливия могла бы вписаться в их семью? Неужели она в самом деле считает, что Джейку следует привести Оливию в Орчардхей как свою жену?.. Может быть, она собирается осуществить свою идею?
Если она попытается это сделать, как поступит Джейк? Вдруг он будет намеренно противиться ее советам, как он обычно делает? А может быть, он действительно неравнодушен к ней, Оливии, и расстраивается, потому что думает, что она собралась замуж за Дональда? Если это так, то почему он молчит?
Заваривая на кухне чай, Оливия внезапно осознала, что чем бы ни закончилось ее пребывание в Литтл-Бакстеде, она не сможет выйти замуж за Дональда. Наливая воду в чайник, она распростилась с мечтой стать второй матерью для маленьких школьников. Ничего, Дональд переживет это. А может быть, ее отказ и не имеет такого уж большого значения для него. Оливия была уверена, что Мэри охотно его утешит.
Она сказала Джейку, что ненавидит его, и временами она действительно испытывала такое чувство. С ним было очень трудно, он выводил ее из себя. Но она твердо знала, что он — единственный мужчина, который ей нужен. Быть его женой, растить ему детей, заботиться о неуживчивой старой даме, которая на самом деле очень добрая, и превратить Орчардхей в счастливый дом... Оливия даже покраснела при мысли о такой возможности. Но она заставила себя вернуться с небес на землю. Джейк ведь не предложил ей выйти за него замуж и, вероятно, никогда не сделает этого.
Она слышала, как он спустился по лестнице и вошел в гостиную.
Он осмотрел комнату.
— А где Оливия? — спросил он у бабушки.
— Готовит чай, — ответила миссис Хадсон. — Садись, мой мальчик. Я хочу поговорить с тобой. Что такое ты сказал этой девушке, что заставил ее плакать?
— Разве она тебе не сказала?
— Нет.
— Она вывела меня из равновесия, вот и все.
— Каким образом?
— Ну, бабушка, какое это имеет значение для тебя?
— Большое, потому что я думаю, что она как раз та девушка, на которой тебе следует жениться.
Джейк был поражен.
— Ты никогда раньше не говорила, что мне следует жениться.
— А! — произнесла старая миссис Хадсон. — В нашем доме дует ветер перемен.
— Очевидно, если ты хочешь, чтобы я привел в наш дом еще одну хозяйку.
— Она хорошая девочка. У нее есть характер и решительность. Я думаю, она не позволит, чтобы с ней обращались пренебрежительно.
Джейк подошел к окну и остановился, задумчиво глядя во двор.
— Она уже почти помолвлена с другим парнем.