Любимый варвар

— Вы обе были раздражены, — сказала Оливия. — Я уверена, Кристина все поймет, когда немного остынет.
Ева позвонила ей, но трубку взял Джейк и сказал, что Кристины нет дома. Ева попросила передать, чтобы Кристина потом позвонила ей, но та так и не позвонила. Никто из Хадсонов не появлялся в Розмари-Коттедж; похоже, что их отношения с этой семьей вконец расстроились.
  
Глава двенадцатая
 
Ева рассказала Оливии о вечеринке, которую она решила устроить.
— Но теперь эти мои планы, наверное, не имеют смысла, если Хадсоны обиделись и не придут.
— Пригласи их и узнаешь. Может быть, это поможет все уладить.
Ева колебалась.
— Мне не хочется, чтобы меня опять щелкнули по носу. Я ведь уже пыталась поговорить с Кристиной по телефону, но она отказалась.
— Может быть, мне сходить к ним и узнать, как обстоят дела? — предложила Оливия.
Ева обрадовалась.
— О дорогая, ты сходишь? Если они будут настроены доброжелательно, пригласи их всех на вечер в субботу, а Кевин может остаться здесь ночевать.
Оливия сказала, что она все сделает; она решила воспользоваться этим поводом, чтобы увидеть Ларри и передать ему предупреждение Мелиссы.
Она отправилась в Орчардхей после ленча. Дональд предложил свозить Мэнди и Стивена на спортивные соревнования, которые проходили в соседнем поселке, а Ева решила остаться дома со Стефани, к тому же она хотела заняться шитьем. Когда Оливия вышла из дома, Дональд еще не приехал за детьми, но его машина обогнала ее по дороге. Она с удивлением заметила, что кроме детей в машине рядом с Дональдом была и Мэри Браун.
Машина остановилась.
— Я понял, что ты сегодня не сможешь поехать с ними, — сказал ей Дональд.
— Правильно понял, — ответила Оливия. — Я иду по поручению Евы. — Она улыбнулась Мэри, которая, казалось, была смущена.
— Мы сегодня рано закрыли магазин, — быстро сказала Мэри, — мама уже может обходиться без посторонней помощи, вот Дональд и предложил поехать с ним и с детьми посмотреть соревнования.
— Отличная мысль, — сказала Оливия. — И правда, почему бы не поехать?
— Мне так хотелось отвлечься от ежедневных забот, что я не смогла отказаться от приглашения Дональда, — извиняющимся тоном сказала Мэри. — Надеюсь, ты не против.
— Конечно, я не против. Желаю хорошо повеселиться. — Оливия была немного удивлена, но все же радовалась, что Мэри получила возможность хорошо провести время. Оживленная и очень привлекательная в своем новом платье, Мэри даже изменила прическу, заметила Оливия. А Дональд, чувствовалось, был немного смущен.
— Я зайду к вам вечером, — сказал он Оливии. — До встречи. — И машина поехала дальше.
Дети махали Оливии до тех пор, пока машина не скрылась из виду. В задумчивости Оливия продолжала свой путь. Что происходит? Мэри казалась веселой и довольной, но встреча с Оливией привела ее, как и Дональда, в смущение.
Неужели Мэри влюбилась в Дональда? И тут Оливия вспомнила слова Мейвис о Мэри. «Дональд доверяет ей, — сказала тогда Мейвис. — Он обсуждает с ней свои проблемы, а она старается помочь ему, потому что он был очень добр к ней». Эта дружба между Мэри и Дональдом... может быть, за этим кроется что-то более серьезное? Во всяком случае, со стороны Мэри?
Оливия дошла до Орчардхей, никого не встретив по дороге, но заметила мисс Смит в саду возле ульев.
Был теплый сентябрьский день, и осенние маргаритки еще буйно цвели в саду Хадсонов. Большие яркие бабочки порхали над их цветным ковром, а вокруг стояла необычная тишина.
Возле дома никого не было, но когда Оливия вошла в открытую дверь, до нее донеслись мощные аккорды «Патетической» симфонии Чайковского, произведение, которое Оливия очень любила.
Она остановилась в холле, прислушиваясь к знакомым звукам, которые трогали самые сокровенные струны ее души, наполняя ее странной печалью... потом она заставила себя вернуться к реальности и пошла посмотреть, откуда доносится музыка.
Должно быть, Кристина слушает пластинки в гостиной, решила она. Она легонько постучала в полуоткрытую дверь и вошла.
 
Сначала она подумала, что в комнате никого нет, но потом увидела Джейка.
Он расположился в кресле в дальнем углу комнаты, вытянув ноги, откинув голову и полузакрыв глаза.
— О! — воскликнула она. — Никак не ожидала застать тебя слушающим Чайковского!
Джейк выпрямился и взглянул на Оливию. Он был в рабочей одежде — запыленных старых брюках и выцветшей голубой рубашке, расстегнутой на груди, и выглядел очень усталым.
— Не можешь поверить, что варвар может любить хорошую музыку? — сказал он сухо. — Ну, чем могу помочь? Ларри повез Кристину и Кевина посмотреть спортивные соревнования, а бабушка отдыхает. — Он протянул руку и выключил проигрыватель.
— Ой! — непроизвольно вскрикнула Оливия. — Включи, пожалуйста!
— Зачем?
— Это божественная музыка. Такая мощная и в то же время печальная. Я очень люблю эту симфонию.
— Я тоже.
Она смотрела на него с восторженным изумлением; глаза ее светились радостью.
— О Джейк! В самом деле? Это замечательно!
— Почему?
— Не знаю, наверное, потому что это неожиданно. Просто я не предполагала, что ты можешь любить классическую музыку, и рада, что ошибалась.
— Но почему? — опять повторил Джейк, однако он включил проигрыватель, и Оливия опустилась на ближайший стул, в душе радуясь установлению какой-то новой связи между ними, совсем забыв, что никакие отношения с Джейком нельзя поощрять.
— Не смотри на меня так, — сказал он, — а то я могу забыть о своих благих намерениях.
— О каких же?
— Больше не дотрагиваться до тебя.
Она почувствовала, что краснеет.
— Я рада, что ты понял свою ответственность, — дрогнувшим голосом сказала она.
— Не изображай из себя моралистку. — Его тон был презрительным. — Лучше иди сюда. — И он пошлепал по подлокотнику своего кресла.
Оливия не двинулась с места.
— Нет.
— Может быть, ты и права, — вздохнув, сказал он.
— Конечно, я права. Приходится выбирать одно из двух.
— Что ты сказала?
— Ты должен знать, что я имею в виду.
— А я не знаю. Объясни, пожалуйста.
— Раз ты женат, между нами ничего не может быть. Ты сам это сказал.
— Я так сказал? Когда я сказал, что я женат? — Он пристально смотрел на нее, положив свои натруженные руки на колени.
— Ты сказал не совсем так, но Мейвис дополнила твои слова.
— Что же тебе сказала Мейвис? — Он чуть повысил голос.
— Сказала, что вы тайно поженились. Она просила меня никому об этом не говорить, но я теперь все знаю... Пожалуй, я пойду, — сказала она, поднимаясь со стула. — Ева просила передать вам приглашение на вечер, который она устраивает в субботу, вам всем, включая бабушку и Кевина...
— Садись, — сказал Джейк.
— Но я должна идти, я...
— Садись! — приказал он, повысив голос.
Она подчинилась, испугавшись его внезапного гнева.
— Значит, Мейвис сказала тебе, что мы тайно поженились. — Его голос звучал зловеще. — И ты ей поверила?
— Ну, — начала Оливия с жаром, — она бы не стала говорить подобные вещи, если бы это было неправдой, верно?
Когда Джейк ничего не ответил, а только продолжал смотреть на нее с каким-то странным выражением, она поспешно добавила:
— Ведь это правда? Должно быть правдой. Тогда это все объясняет.
— Например, что? — поинтересовался он. — Я нахожу этот разговор просто захватывающим. Так что же это объясняет?
— Ты сказал мне, что несвободен, помнишь? Что есть другая женщина. Мейвис зашла к нам, когда я была одна; она принесла кошелек, который я потеряла, когда упала с велосипеда. Она говорила со мной о тебе и наконец сказала, что мне пора узнать всю правду.
Джейк встал, сложив руки на груди, и внимательно слушал.
— Это кое-что проясняет. Продолжай.
— Что еще можно сказать?
— Многое, я думаю.
— Нет, теперь твоя очередь, — сказала Оливия.