В городе тайны, но я ни при чём! (СИ)
Тимала подошла почти к самому краю обрыва. Хотелось посмотреть на тонкую полоску песка. Шаг, еще полшага. Ещё один шажочек.
Треск, и земля под ней полетела вниз. Тим успела вскрикнуть и зажмуриться. Сзади в ужасе закричал Итан. А потом Тимала почувствовала, как в клюв ударил резкий порыв ветра. Крылья сами собой расправились, восходящий поток воздуха подхватил тело огромного ворона и помог воспарить.
— Тимала! — крикнул Итан.
— Кар! — ответила она ему, неуверенно взмахивая крыльями.
Это было что-то очень знакомое и в то же время совершенно новое. Раз, два… ветер ударяет в лицо. Все чувства обострились. Ещё немного, ещё чуть-чуть. Тим понимала, что там, на земле, Итан волнуется за неё, но ощущение настоящего полёта было непередаваемым. Это совсем не то, что взмывать в небо, когда под тобой метла. Получится? Не получится? Послушает тебя деревяшка или нет? Тут всё зависело от тебя.
Тим вошла в крутое пике и приземлилась рядом с Итаном, отчаянно каркая. Как превратиться назад в человека, она не знала. Пробовала дать телу команду, но оно не слушалось.
— Кар. Кар-р! — кричала она, а Итан посмеивался.
Ему было всё это смешно, ведь со своей второй ипостасью он подружился довольно быстро, это у Тималы были проблемы. Как говорила Альерра, всё дело в том, что у Итана была помощь кристалла, а Тим может помочь только время.
— Успокойся. Прекрати прыгать, словно галка. Закрой глаза. Вдохни, выдохни, — посоветовал Итан, осторожно поглаживая ворону по клюву.
Тим закрыла глаза и вскоре почувствовала, как пальцы мужа зарываются в её волосы.
— Ну вот и всё. Только давай ты больше не будешь учиться летать в таком экстремальном режиме? Мне ещё нужна моя жена. У меня на неё большие планы.
— Твоей жене она сама нужна. У меня пять учениц. Куда они без меня? — возмутилась Тимала.
— Ну… думаю, их с удовольствием возьмёт под крылышко Ривенна.
— Ну уж нет! Она, конечно, хорошая наставница, но я буду лучше!
— Знаю, знаю… ты, главное, не спеши жить. Пусть Ливарро что-то там требует. Это он градоначальник, а мы с тобой скромные герои, которым…
— …скоро предстоит стать родителями. Так что не расслабляйся, папаша!
БОНУС. Три важных воспоминания Итана Кеттана
Когда решаешь связать с кем-то жизнь, переворачиваются песочные часы. Мелкие разноцветные крупинки падают из верхней части колбы в нижнюю, тихонько шелестят. Это то время, которое просто течёт. Но есть кое-что, что никогда не упадёт вниз. Самые важные, самые яркие воспоминания. Они будут давать силы в трудные минуты. Они будут крыльями в тяжёлый день. И они станут стержнем того, что люди называют семьёй.
У Итана таких воспоминаний было три. Три больших. Ещё одно маленькое. О том, как он впервые увидел Тималу, но оно меркнет перед всеми остальными. Хотя именно с него всё и началось. Какая-то неведомая сила притянула его забрать те треклятые штаны раньше, и вот… наверное, судьба как-то так себя и ведёт?
***
Как сделать предложение любимой женщине, если вы уже почти полгода живёте под одной крышей? Если у вас одни закаты и рассветы на двоих, если просыпаешься от того, что она сладко потягивается у тебя на плече?
То, что вы вместе, — это уже почти устоявшийся факт… И в то же время вы по — прежнему друг другу никто в глазах людей.
Тут еще брат наседает, мол-де, ведьма незамужняя — это лакомый кусочек. А вдруг как уведут? И Итан решился. Покопался в библиотеке и решил сделать всё правильно, но не как все. Да и как можно делать тривиальное предложение с кольцом, инкрустированным аквамарином, когда у тебя жена — самая настоящая ведьма? У неё даже мыши по дому ходят строем и приносят целебные травы.
Дождавшись зимнего солнцестояния, Итан повёл Тималу на гуляния. Он знал, что та не устоит. Огонь, ведьмы залётные. Напоить узваром, покружить в танце на площади, припорошенной снегом. Любоваться крупинками искрящихся снежинок в её тёмных волосах. Вести в танце уверенно к краю площади, чтобы остановиться под венком из омелы и остролиста.
У! Окаянный! Итан знатно исколол руки, пока его сплёл. Но традиции есть традиции. Хорошо, что у Тималы в запасе всегда была заживляющая мазь, а не то ведьма увидела бы ранки и тут же что-то заподозрила.
— Что случилось? — спросила Тимала, заглядывая прямо ему в глаза.
Внутри всё перевернулось. Каждый раз как будто первый. Каждый раз Итан влюблялся в свою ведьму. И каждый раз становился чуточку счастливее. К ни го ед . нет
Хитро улыбаясь, Итан снял с ладоней Тималы перчатки и надел на них тёплые шерстяные рукавицы с вышитыми снегирями. Посмотрел в глаза Тим, ожидая реакции. А она смотрела на него в ответ так тепло, но… совсем не так, как ожидалось.
У Итана аж дыхание перехватило. Неужели… неужели отказывает?
— Спасибо за подарок, — поблагодарила Тим и, словно уловив волнение Итана, тут же спросила: — Что-то не так?
Весь мир пронёсся у него перед глазами, вся его короткая жизнь от начала и до конца. И вместе с яркими образами пришло понимание, что если кто тут и дурак, так это он.
— Ты мне говорила, что я дурак? — с улыбкой спросил Итан.
— Да. Сегодня как минимум дважды. А что? Наконец-то дошло? — ласково спросила Тимала, доставая из поясной сумки что-то и водружая Итану на голову. — Опять шапку забыл. Сколько раз я тебе говорила, что не нужно пытаться казаться лучше, чем ты есть. Я люблю своего Итана. А мой Итан, так, на минуточку, ни капельки не идеальный.
И он вздохнул, чувствуя, что она в очередной раз права. Поправил шапку так, чтобы она не съезжала на лоб, и прижал Тималу к себе.
— Но сегодня я дурак не поэтому.
— Да? А почему? Расскажи-ка мне, мой милый дурак, где ты еще ошибся? Давай поработаем над ошибками.
— Элгрея — южный город. Ты же знаешь.
— Да-а-а, — протянула Тимала, устраивая голову у него на груди.
— Но в декабре даже у нас выпадает снег. Совсем ненадолго. Его приносят холодные ветра с севера. Под их напором южный остролист дозревает, плоды становятся красными. К нам даже снегири прилетают.
— И? — удивлённо спросила Тимала. — Я знаю. Я уже набрала ягод на настойки. Не переживай.
Итан вздохнул. Иногда ему казалось, что в этой девушке совсем нет места для романтики. Он понимал, что, скорее всего, ошибается, он даже ежедневно находил подтверждения ошибочности своих суждений, но в такие моменты хотелось выть от досады.
— Да не в этом дело, — вздохнул Итан. — Я тут ей предложение делаю.
— Предложение? — удивилась Тимала. — А кольцо?
— С тёплыми рукавицами, на которых вышит символ любви — снегирь. А ты… ты…
Он не успел даже сообразить, что не так сделала Тимала, как она широко улыбнулась, чуть отстранилась и, широко улыбаясь, сказала громко. Так громко, что слышала собравшаяся вокруг толпа элгрейцев, которые хоть и не чтили эту традицию, но всё-таки о ней помнили.
— Я согласна, Итан Кеттан. Я стану твоей женой.
На мгновение стихли все звуки. Только скрипела вывеска ателье Альерры, которую нещадно трепал ветер. Тимала скривилась. У неё никак не доходили руки это поправить. Кстати, а почему бы не сейчас?
Резкий пасс рукой в сторону, с её пальцев сорвалась тонкая золотистая лента и окутала вывеску. Противный скрип тут же прекратился.
— Поздравляем. Поздравляем! — закричали со всех сторон. И Тимала тут же почувствовала себя не в своей тарелке. Итан понял это по тому, как она беспомощно попыталась спрятаться у него на груди.
“И снова дурак! — раздосадованно подумал он. — Как я мог не подумать о том, что моя Тимала — та ещё скромница. Даже за руку не всегда даёт взять себя при людях. А я такой момент… да у всех на виду!”
Итан прижимал к себе свою ведьму и старательно закрывал от любопытных глаз.
— Идёмте танцевать, — радостно сказала девица в белоснежном полушубке, хватая Тим за руку и утаскивая в хоровод.
Итан тут же схватил Тималу за вторую руку и пошёл следом. Злился немного, что такой момент ему испортили, но радовался, что услышал заветное “да”. Теперь и перед братом не придётся оправдываться, и можно не думать о том, что кто-то там где-то там что-то о них думает. Это совершенно неважно.