История США от глубокой древности до 1918 года

Поэтому вполне понятно, что Южная Каролина не могла чувствовать себя в безопасности до тех пор, пока у нее не было власти самой решать, какие вопросы регулирует федеральное законодательство на территории штата. Кэлхун продолжил оказывать активную и деятельную поддержку нуллификации вместе с губернатором штата Джеймсом Гамильтоном (род. 8 мая 1832 года в Чарлстоне, Южная Каролина). В октябре 1832 года выборы в штате разрушили последние надежды на унионизм, и Гейн (который принимал участие в дебатах Гейна — Вебстера) был выбран преемником Гамильтона.
Как только выборы закончились, Гамильтон собрал специальную сессию законодательного собрания с целью рассмотрения вопроса нуллификации. 22 октября законодательное собрание, в свою очередь, объявило о конвенции штата, которая прошла 19 ноября в столице штата городе Колумбии.
На этой конвенции было принято постановление, объявлявшее тарифы 1828 и 1832 годов неконституционными, не подлежащими исполнению на территории штата Южная Каролина. Постановление запрещало сбор любых пошлин после февраля 1833 года, подачу заявлений по этому вопросу в Верховный суд и объявляло, что если федеральным правительством будет предпринята хоть какая-нибудь попытка собрать эти пошлины с использованием силы, то штат Южная Каролина выйдет из состава Союза.
Джексон отреагировал, как всегда, молниеносно. Как только вопрос нуллификации достиг в октябре кульминации, он сразу же приказал ввести военное положение в гарнизонах в заливе Чарлстон. Командовать войсками в Южной Каролине он назначил генерал-майора Винфилда Скота (род. 13 июня 1786 года около Питерсберга, Виргиния), который хорошо зарекомендовал себя в войне 1812 [63] года и был одним из самых талантливых военных Америки. 10 декабря Джексон издал указ, отменявший право любого штата вводить нуллификацию или выходить из состава Союза. Нуллификация и выход из состава были, по его мнению, предательством и должны были расцениваться именно таким образом.
Гейн, став губернатором 13 декабря, не дрогнув, поддержал Постановление о нуллификации, несмотря на указ Джексона. Южная Каролина стала сама собирать войска, которые поступали под командование бывшего губернатора Гамильтона, принимавшего участие в войне 1812 года.
А 28 декабря Кэлхун всего за два месяца до окончания срока на посту вице-президента вдруг подал в отставку, чтобы занять в Сенате место Гейна. Он правильно полагал, что на посту сенатора он сможет сделать для Южной Каролины больше, чем на посту вице-президента страны (это единственный пример в истории Соединенных Штатов, когда президент или вице-президент покидал свой пост без скандала).
Южная Каролина тоже старалась изо всех сил, чтобы привлечь к противостоянию другие «рабовладельческие штаты», но у нее ничего не получилось. Да, они испытывали огромное сочувствие к приведенному в боевую готовность штату, но, вместе с этим, никто не хотел принимать в этом участие.
Изоляция Южной Каролины усилила позицию Джексона, и 16 января 1833 года Джексон попросил конгресс принять документ, который позже получил название «Акт о применении силы», чтобы дать ему возможность делать тарифные сборы, если понадобится, при помощи штыков. Документ прошел конгресс и был подписан Джексоном. 2 марта 1833 года, за два дня до второй инаугурации Джексона, он вступил в силу.
Несомненно, что теперь, облеченный властью закона, Джексон послал бы армию в Южную Каролину и, если понадобилось бы, сам возглавил ее. Соединенные Штаты стояли на пороге гражданской войны.
На самом деле никто не хотел гражданской войны, и хотя Джексон настойчиво проталкивал через конгресс «Акт о применении силы», в то же самое время усердно работали и переговорщики. Главным из них был сам Клей, «Мастер компромиссов». Клей полностью был за то, чтобы «Акт» принять. Он хотел, чтобы был утвержден принцип, запрещающий любому штату присваивать себе законодательные функции. В то же самое время он настаивал на том, что тариф должен быть понижен таким образом, чтобы у Южной Каролины была возможность уступить, сохранив при этом лицо.
 
Этого удалось добиться. В конгрессе быстро провели более низкий тариф, который предусматривал дальнейшее понижение ставок в течение последующих десяти лет. В тот же день Джексон подписал «Акт о применении силы», а также новый тариф, так что Южная Каролина получила возможность выбирать между кнутом и пряником.
Южная Каролина решила выбрать пряник. С явной неохотой она 15 марта 1833 года приостановила действие своего постановления о нуллификации и снова начала выплачивать таможенные пошлины. Таким образом, применять силу необходимости больше не было. С другой стороны, Южная Каролина сохранила лицо, объявив через три дня о нуллификации «Акта о применении силы» на своей территории.
Кризис закончился, и обе стороны могли теперь объявить о победе. Унионисты продемонстрировали свою готовность применить силу и после этого могли говорить, что Южная Каролина уступила в противостоянии по вопросу нуллификации. Южная Каролина, со своей стороны, приняла резолюцию и могла теперь говорить, что федеральное правительство отказалось от своего высокого тарифа.
Однако самый важный вопрос — кто главнее, Союз или отдельный штат, — так и остался нерешенным. Он снова станет актуален четверть века спустя, только на этот раз кризис будет уже намного серьезнее.
Джексон тем временем с радостью забыл о кризисе нуллификации и вернулся к участию в новом реальном сражении — битве за банк.
С самого начала он был в душе против Банка Соединенных Штатов, и закулисные маневры Николаса Биддла и Клея, направленные против него в 1832 году, только укрепили его в намерениях разрушить этот банк еще до того, как в 1836 году истечет срок подписанного с ним контракта.
Стабильность банка в основном зиждилась на том, что правительство хранило в нем свои запасы и банк мог использовать эти деньги для контроля национальной экономики. Джексон решил изъять эти деньги и рассредоточить их в банках штатов, что, как он считал, больше бы отвечало нуждам людей.
В этом поступке его поддержал и даже настоял на нем Роджер Брук Тони (род. 17 марта 1777 года в округе Калверт, Мэриленд), талантливый генеральный прокурор и защитник «прав штатов». Тони, который был женат на сестре Френсиса Скотта Кея, автора слов гимна «Усыпанное звездами знамя», был федералистом до тех пор, пока он не разошелся с партией и не поддержал войну 1812 года. В 1820-х годах он стал сторонником Джексона и, как и Кэлхун, перешел позицию сторонников «прав штатов».
Он поддержал вето Джексона по поводу продления контракта с банком и сам написал большую часть его текста.
Луи МакЛэйн (род. 28 мая 1786 года в Смирне, Делавэр) был в правительстве Джексона министром финансов. Он считал, что рассредоточение правительственных денег будет экономически нецелесообразным, и отказался от этого шага. Джексон переместил его на должность госсекретаря и нашел себе другого министра финансов в лице Уильяма Джона Дуэйна (род. 9 мая 1780 года в Ирландии). Дуэйн рассмотрел данный вопрос и тоже отказался от изъятия и рассредоточения правительственных депозитов.
Джексон, придя в ярость, уволил Дуэйна и 23 сентября 1833 года назначил Тони новым министром финансов. Теперь проблем не было. Тони изъял деньги и разместил их в двадцати трех различных банках по всем штатам, окончательно похоронив, таким образом, Банк Соединенных Штатов.
Результатом стало невероятное противостояние с Сенатом, который требовал рассмотрения тех отношений, которые сложились между президентом и его министрами в процессе затяжной борьбы, направленной на то, чтобы подчинить их своей воле. Джексон отказался от слушаний, заявив, что законодательный орган не имеет власти над исполнительным, который занимается только юридическими вопросами в рамках отдельных департаментов.
Сенат вынужден был отступить, но 28 марта 1834 года осудил президента и отказался одобрить назначение Тони в министерство финансов (сенатор Бентон в итоге умудрился 16 января 1837 года добиться удаления из журнала Сената порицания президента. Это было как раз накануне окончания срока его администрации. Они довольно долго были врагами, с тех самых пор, когда Бентон чуть не убил Джексона на дуэли, но теперь снова стали друзьями. Это был один из немногих случаев, когда Джексон навсегда простил своего личного врага).