Мама по принуждению (СИ)

Я очень на это надеюсь.
Как и на то, что Адам позволит мне спокойно поговорить с мужем. Я уже не прошу об уходе. Все равно некуда. Ни квартиры, ни денег, ни работы. Просить у Адама снять мне квартиру, требовать алименты? Он не даст мне развод, а в том, что мы будем по документам мужем и женой, я не сомневаюсь. Об Андрее и упоминания не останется. Был человек и не стало.
— До свидания, — Александр Иванович берет в руки чемодан, с которым пришел, и следует к двери.
Его тут перехватывает прислуга и показывает, куда идти.
Через полчаса в комнату входит Елена Эдуардовна.
— Доброе утро. Как спали?
— Никак, — пожимаю плечами. — Ворочалась. Молока не было, но Родион спал отлично.
— Ну и хорошо! Адам Всеволодович сказал, что мы можем погулять во дворе. Внизу стоит коляска. Вы бы ее видели! — с восхищением произносит няня. — Я как посмотрела — дар речи потеряла. Высокая, с удобной ручкой, я такие только по телевизору видела.
— Нам разрешили выйти на улице? — с сомнением спрашиваю.
— Конечно! Вам доктор сказал больше свежего воздуха, да и Родиону он нужен. Вы территорию видели, Ангелина? Я часть успела посмотреть, она огромная, и сад есть, и беседка, даже бассейн, но сейчас холодно.
Я мотаю головой. Я не успела ничего толком увидеть, потому что когда меня привезли, я тряслась от страха.
— Собирайтесь, и пойдем.
— Хорошо.
Решаю отложить разговор с Адамом на потом. Врач сказал, что мне не стоит нервничать, вот и не буду! Меня не бьют, надо мной не издеваются, Адам хорошо ко мне относится, поэтому можно потерпеть мое пребывание здесь. Говорят же, что утро вечера мудренее, вот и постараюсь ни о чем не думать, хотя поговорить с Андреем хочется уже сейчас.
Не истерить, не плакать, просто посмотреть ему в глаза и спросить. Узнать, правда ли он променял меня на деньги? На немаленькие, но как он мог, в конце концов?
Мы выходим на улицу. Елена Эдуардовна помогает мне одеть Родиона в новые вещи и спустится с ним по лестнице. Неожиданно для самой себя я проникаюсь к этой женщине. За ее честность и за то, что она вот такая… простая, легкая, спокойная, что ни голос не повысит, ни от требований не уйдет. Последние, кстати, нужно обсудить с Адамом. Если мне нужно остаться здесь, то хотя бы Елена Эдуардовна должна быть человеком, которому я могу доверить ребенка, а это означает снятие его глупых требований.
Няня не врет. Коляска и правда красивая. Не чета той, что у меня была. Я хотела такую, засматривалась на нее в магазине, но Андрей замотал головой и указала на другую. В пять раз дешевле. У нас были деньги на сбережении. Те, что остались после продажи квартиры. Но Андрей сказал нет, а я согласилась.
Почему-то я вспоминаю это только сейчас, а тогда думала, что он прав. Ну действительно, зачем нужна коляска за сто тысяч? И за двадцать хорошая, да, ниже, не такая удобная, но это все на год, может полтора.
Мы могли бы не пожалеть денег, это ведь ребенок. Заработали бы потом. Я бы вернулась на работу, когда малышу исполнилось три года.
— Правда, красивая? — причитает Елена Эдуардовна, глядя на коляску. — Шикарная такая.
— Красивая, — подтверждаю и укладываю малыша на мягкий матрасик.
Родион кряхтит, но проблема решается соской и свежим воздухом. Едва мы выходим на улицу, он тут же успокаивается и затихает.
— Вот что свежий воздух делает, — причитает няня. — У меня так с сыном было. Он так же затихал, стоило нам выйти.
Елена Эдуардовна мне нравится. Чем-то она напоминает мою маму: все так же норовит поучить, но все время себя сдерживает, ведь ее наняли на работу.
На улице и правда шикарно. Невероятная беседка, где мы немного посидели, разговорившись. Женщина рассказала мне о своем сыне и дочери, а еще о внуке, которому недавно исполнилось три месяца.
— Мы редко видимся, — она вздыхает. — Сын с женой в другом городе живут, а ко мне только в гости. И Степашка с ними.
Она рассказывает, а я вдруг думаю о том, что у Родиона даже дедушки с бабушкой нет. Родители Андрея так и не приехали после его рождения, а теперь и не приедут. Интересно, у Адама есть мама с папой? Может, еще не все потеряно и у Родиона будет и бабушка и дедушка?
 
Мне почему-то становится так грустно от этих мыслей. Ни бабушки, ни дедушки у Родина нет, а братик или сестричка появятся не скоро, если вообще появятся. Я вдруг вспоминаю, как Адам сказал, что рано или поздно мы все равно будем спать в одной комнате, и мне становится не по себе. Это вообще возможно? Сейчас этот мужчина вызывает во мне лишь страх и ненависть.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
Внутри рождается ненависть из-за того, что мужчина разрушил мою семью. Из-за того, что влез и разбил все мечты и планы. Разве можно после всего этого быть с ним? И предал бы меня когда-то Андрей, если бы не Адам?
— Ангелина?
Елена Эдуардовна встревоженно всматривается в мое лицо.
— Вам плохо?
— Н-н-н-е-е-е-т, простите. Идемте дальше?
— Да, пожалуй. Покажу вам сад.
Мы выходим из беседки и направляемся куда-то в сторону. Уже издалека я вижу сад. Множество цветов, ели, кустарники и тропинки, чтобы прогуляться и подышать свежим воздухом. Я и не думала, что вот такая красота может быть у кого-то дома. В парке, где-нибудь в заповеднике — да, но чтобы на территории дома? Я в который раз убеждаюсь, что у владельца этого дома бессчетное состояние.
— А что дальше? — спрашива у женщины.
— Бассейн с шезлонгами, но там сейчас холодно.
Я грустно киваю. Уже давно ноябрь. На улице действительно похолодало, солнышко выходит не постоянно, так что поплавать в бассейне и понежиться на шезлонге не получится.
Мы гуляем еще полчаса и возвращаемся в дом. Я забираю Родиона из коляски и уже собираюсь подняться на второй этаж, когда слышу:
— Ангелина! Я хотел бы с вами поговорить.
  
Глава 10
 
Пока Родион спит, решаю, что пойду на разговор с Адамом. Я нагулялась на улице, немного успокоилась, теперь можно попытаться поговорить без нервов. Передаю сына Елене Эдуардовне и поворачиваюсь к мужчине.
— Да, конечно.
— Пойдемте.
Он ведет меня на второй этаж, в кабинет, где мы разговаривали в первый раз. Адам садится в кресло, а мне указывает на диван.
— Свидетельство о расторжении брака вот, — он протягивает мне бумажку. — А это, — он поднимает вверх еще две — заключение нашего с тобой брака и свидетельство о рождении Родиона.
Я думала, что это произойдет не так скоро. Через несколько дней, хотя бы, но нет. В моих руках подтверждение того, что я больше не жена Андрея. Теперь я Суворова Ангелина, жена некого Адама Суворова. Что я знаю об этом мужчине кроме того, что он обманом стал отцом моего ребенка?
В свидетельстве о рождении, как я и думала, написано имя Адама.
— Я хочу поговорить с Андреем, — спокойно прошу у него.
— Ангелина… — он чуть мотает головой.
— Я знаю, что ты против, что по документам мы теперь женаты, но… я хочу с ним поговорить.
— У тебя угроза прекращения лактации. Я поговорил с Сашей, он сказал, тебе нельзя нервничать, много есть и пить, а еще гулять.
— Да, я знаю.
— Если ты поедешь к нему, ты будешь нервничать.
— Если не поеду — тоже!
Адам хмурится. Я вижу, что он недоволен, но при этом молчит. Возможно, хочет что-то сказать, но сдерживается, потому что мне нельзя нервничать.
— Мы можем обсудить это потом?
— Нет, не можем. Я хочу поехать к Андрею незамедлительно!
— Поехать? — уточняет Адам. — Поехать, а не поговорить по телефону?
 
— Да, поехать.
— Нет.
— Нет?
Я шокировано смотрю на мужчину. Он отказывает мне? Не позволяет поехать к бывшему мужу?
— Ты никуда не поедешь! — он ударяет кулаком по столу, от чего я вздрагиваю. — Он предал тебя, а ты хочешь поехать к нему?
— Предал?! — я вскакиваю на ноги. — Откуда мне знать, что ты не врешь? Что вот это вот, — обвожу рукой дом. — Не золотая клетка для меня, а ты на самом деле маньяк!