Сон в летнюю ночь (СИ)

— Обожаю такие руки, — вдруг пришла мысль, и я с удивлением взглянула в строгое лицо дракона.
Он смотрел на меня с таким же удивлением, и мы встретились глазами. И тут случилось невероятное — между нами пробежала искра, та самая, которая говорит о многом. Я даже остановилась, будто споткнулась о невидимую преграду. Он слегка смутился:
— Я наступил вам на ваше платье, мадам?
— Нет, — еле выдавила я, — все в порядке.
— Не могла же я ему сказать, что он наступил на мою душу! Что-то всё не так идет, — подумала я, шествую к пустой площадке для танцев.
Он остановился в середине и обнял меня одной рукой за талию, другую заведя себе за спину. Музыка грянула что-то вроде мазурки, и мы пустились в пляс. Постепенно нас окружили пары танцующих и уже вокруг смеялись люди, выделывая коленца под веселую мелодию. Загалдела, зашумела толпа, но нас мало касались, соблюдали расстояние и не мешали. Кир уже улыбался и даже пытался говорить не только комплименты, но и смешные реплики по отношению к другим парам. Мне стало так весело и спокойно, что смеялась от души. Я помнила его удивительную способность увлекать слушателя и голосом и складом речи. Но все хорошее когда-то заканчивается и я даже слегка запыхалась. Музыка кончилась, а мы все еще стояли в полу объятии и смотрели в глаза друг друга. Не хотелось расставаться!
И, видя это, руководитель балом взмахнул рукой и другой танец начался. Но это уже был спокойный, будто только для нас двоих. Кир воспользовался положением, и я поплыла в его крепких объятиях. Мне было так хорошо, что склонив голову к его плечу, я закрыла даже глаза. А вокруг стояли и смотрели на нас люди. По танцполу мы кружились одни. И это что-то значило. По крайней мере, я это увидела лишь тогда, когда музыка замолкла и Кир остановился. Подняв голову, заглянула в серые глаза мужчины. Они искрились, они говорили, что он счастлив. Я слегка смутилась и развернулась к публике. И вот тут же поняла, что всё, что сейчас произошло в танце, было странным для них и притягательным, как если бы вдруг объявила о своем выборе мужа. Чуть не задохнувшись от такой мысли, я гордо подняла голову и уже не глядя на своего спутника, резко выдвинулась вперед к трону. Кир еле успевал за мной. Дойдя до возвышения, он помог взойти и даже не успел поцеловать мне руку, как я вырвала ее у него из под носа.
— Благодарю вас, ваше величество, — опустила я взгляд, — вы были отличным партнером.
— Рад стараться, ваше величество, — ответил Кир, саркастически ухмыльнувшись и поклонился, — никогда не забуду этот танец и ваше расположение.
Я слегка кивнула на его слова и отвернулась к эльфу, принцу Тифу, который с удовольствием занял мое внимание, поглядывая на все еще стоявшего перед троном Кира. Тот резко развернулся и прошел к стоящей в стороне своей делегации. Поговорив о чем-то, они гурьбой вышли из зала. Я проводила их глазами и потом махнула пальцами Нику. Тот, находившийся за моей спиной, склонился ко мне.
— Проследи, — шепнула я, едва шевельнув губами.
Тот кивнул и скользнул за драконом. Его не было почти час, и когда он вернулся, узнала, что их делегация покинула дворец в полном составе. Я невесело хмыкнула:
— Ушли «по-английски», не прощаясь.
Так могли поступать только высшие руководители власти и короли. Но это ведь что-то значило?
— Как бы чего не вышло? — закусила я губу, — И чего рассердилась сама-то? Втрескалась по самые уши, а зубки пытаешься показать и свою натуру.
Я оглянулась на своих слуг, на гостей и поняла, что это не вызвало какой-то уж странной реакции. Все знали и характер дракона, и местные обычаи, и его уход ничего не говорил, лишь скривил мою улыбку и дал повод на нелестный отзыв эльфу.
— Надо учиться скрывать свои чувства, — с досадой сказала сама себе и тут же подала руку новому партнеру, который уже какое время топтался у трона — брату принца Тифа. Молодой человек был счастлив, танцуя со мной, и что-то рассказывал с улыбкой, но я не слышала, его слова не доходили до моей души, все слышался мягкий, чуть глуховатый голос Кира. Ему-то, мысленно, я и улыбалась.
 
Но все заканчивается в этом мире, закончилось и это представление. В конце, по протоколу, я встала, сказала небольшую речь и ушла под шум королевского зала. Всё еще продолжалось и танцы и празднования, а я спешила к себе отдохнуть и разобраться со своими чувствами.
В опочивальне меня ждала Серина, которая и помогла с платьем и оставила меня в комнате одну. В легком халате, я подошла к распахнутым створкам и выглянула. Ночь была звездной. Я вздохнула:
— А вот луны сейчас нет. Она-то и есть спутник всех влюбленных.
И тут на меня дунул сильный порыв ветра, картинка звездного неба закрылась огромной тенью и я, в испуге, отпрянула назад. А на подоконник спрыгнул человек в мужской одежде. Слез с него и сделал шаг мне навстречу.
Я не смогла даже опомниться, как оказалась в объятиях дракона. Да, это был он! Склонившись к моему лицу, он прохрипел:
— Люблю тебя, моя королева, и хочу тебя страстно.
Я потеряла дар речи и не могла что-либо ему ответить, только молча открывала рот и смотрела в его глаза. Они сверкали нечеловеческим блеском, они горели, а я вдруг обмякла в его руках и потянулась к губам. Очень хотела ощутить его поцелуй, острый, жгучий. Так и случилось. Губы властно захватили мои, язык мужчины вторгся в мой рот, зубы слегка соприкоснулись, и я улетела в «дальние дали». Мы целовались, целовались будто в последний раз в этой жизни, отдавались этому поцелую, как отдаются только двое в самом страстном его воплощении. Сколько вот так стояли, не замечали, и оторвались, когда почти задохнулись от переполнявших чувств. Он смотрел мне в глаза с вопросом, спрашивал о чем-то, но я только вглядывалась в его лицо и видела шевелящиеся в словах губы. Потом как-то очнулась.
— Что ты сказал? — зажмурилась я и тут же оттолкнула его от себя.
— Я сказал, что люблю тебя и хочу тебя всю.
Поняв, наконец, что здесь происходит, я попятилась и уткнулась в стену спиной. Вытянула вперед руки.
— Стой, где стоишь, — прошипела я, — не подходи. Как ты посмел пробраться ко мне в спальню? Что ты себе позволяешь?
— Я позволяю себе забраться в окно к любимой женщине. И это ни есть зазорно. Тем более, что оно было так призывно распахнуто. А мне не составляет труда, оглядываясь на мои крылья.
Он с улыбкой повел плечами, будто показывая их за спиной. Я ахнула:
— Так значит, я в твоей обойме женщин легкого поведения и ты залетел ко мне в окно, лишь потому, что оно открыто?
— Глупости, — он сделал шаг ко мне, — я хотел только к тебе и другие здесь не причем. Долго ждал тебя, кружил в небе, высматривал, когда потухнет свет и просил Творца, чтобы ты открыла окно. И он внял моим молитвам. И вот я здесь, рядом, могу чувствовать твое тело, твои губы и руки, все, что желал и всё еще желаю в тебе. Голова кругом идет с тех пор, как увидел тебя на представлении старого императора. С первого взгляда влюбился и только твой образ преследует меня вот уже много дней и месяцев. Я не оставлял тебя своим вниманием, следил и хотел даже унести к себе в королевство, если бы ты была близка к смерти. Я бы не позволил. Нарушая и так все договоренности, постоянно бывал в столице, слушал, запоминал. А потом даже сопровождал твою поездку. Я всё знаю про тебя, моя любимая и уже отважился прилететь к тебе в замок и сделать предложение, но тут явился граф и сделал тебе другое предложение. Как я страдал! Как клял себя, что не успел! Но теперь мы так далеки друг от друга: тебе нужен муж-консорт, а я не смогу оставить свое королевство. Судьба против нас. Но я хочу быть с тобой, хоть изредка, хоть на мгновение. Вот поэтому я сейчас здесь и перед тобой.
Он встал на колено и протянул ко мне руки:
— Отдай мне свое сердце, императрица. Большего и не прошу, не смею.
Я стояла, и моя душа замирала и от восторга и от страха. Он мне тоже нравился, и я также хотела его поцелуев и объятий. О чем-то другом не смела и думать. Всё же тело не мое и черт знает что может случиться. Но его губы, руки — всё вызывало во мне ответные чувства. Томилось тело в ожидании продолжения, в ожидании других ласк, но голова трезво оценивала событие.