Сон в летнюю ночь (СИ)

Выйди из своего апартамента, меня тот час окружила стража с пиками и саблями наголо. Впереди шествовал дежурный офицер с обнаженной шпагой, за ним я, потом мой Ник. Гавр оставался и следил за моими действиями. Мы договорились, что он тоже спустится вниз и смешается с толпой придворных, присутствовавших на этом ужине. Я смогу всегда выйти и встретиться с ним при желании.
— Только прошу вас, Галана, не делайте это явно, старайтесь прикрыть нашу встречу чем угодно. И хотя меня здесь знают, все же неплохо было бы мне по отираться самостоятельно, послушать, посмотреть, поболтать с прислугой, которая осведомлена даже более всех в этом дворце. Сплетни имеют хорошее свойство, распространятся быстро и качественно, то есть обрастать такими подробностями, которые не услышишь, ни в каких бы то ни было информационных новостях. Это нам сейчас необходимо как воздух. Мы будем постепенно создавать свое представление о дворцовых интригах. А они обязательно будут. При том серьезные.
— Ой, не пугайте меня, — ахнула я, — еще скажите, может дойти и до смертоубийства?
— Не обязательно, — уклонился он от прямого ответа, — но устранение конкурента — прямая обязанность каждого кандидата. А вот средства этого устранения выбирает каждый свое. Мы обязаны и должны быть предельно осторожны и внимательны. Особенно здесь и сейчас, когда решается главный вопрос власти.
— Мне уже бояться? — нахмурилась я.
— Пока Ник за вашей спиной, будьте покойны. Он умный малый и к тому же научен за время нашего знакомства всему, что должен знать и уметь телохранитель. При том не забывайте, он секурд, а это многое значит. Его преданность и верность у них в крови. Ник к тому в вас слегка влюблен, а это уже более сильная защита.
На слова о влюбленности маленького стража я улыбнулась. Конечно, я уже заметила его привязанность ко мне и даже поощряла её, но о влюбленности не могло быть и речи: кто он и кто Галана. А вот я со своими интернациональными замашками, это допускала, не обращала внимание на него, считая все действия способом ответить мне благодарностью за спасение и приближенность к своей милости, как неоднократно говорил мне в минуты нашей близости. Я часто привлекала его к себе, целовала и гладила по голове. Он, видимо принимал мои ласки, как поощрение к влюбленности, а я видела в нем только похожесть на своего внука, такого же с восточным разрезом глаз и цветом волос. Моя любовь выразилась неправильно, и я взяла ее на заметку, впредь не давать Нику надежду, так как могу выйти из тела Галаны, и та не примет его так, как принимала я и тем самым нанесет ему сильную травму, а это помешает тому быть истинным телохранителем.
Сейчас он тихо следовал за моей спиной, и мне было намного спокойнее, так как я знала, что мой хитрый секурд уже за это время разведал всё, что можно было разведать за такое короткое время. Вскоре мне будет доложено обо всех тайных ходах, которые могут пригодиться в будущем.
— Кто знает, — хмыкала я, наблюдая за постоянными исчезновениями Ника, — этот маленький секурд уже успел со многими подружиться и многим стал интересен. Таких видели, но с такими почти не общались, так как это племя было небольшим, и мало давали о себе знать. Видеть же перед собой представителя самой таинственной расы при том разговаривать с ним, прислуге было интересно, и они давали ему полную информацию о дворце и его закутках, о которых не знали даже в Канцелярии полиции и дворцовой стражи. Ему показывали и вручали ключи от подвалов до крыш с чердаками. Он же охотно рассказывал о своих земляках, о герцогине и ее характере, тем самым делая ее фигуру более привлекательной даже для простого народа. И эти вести уже расползались за стены замка. Их слушали и наматывали на ус все, до кого они доходили, обрастая новыми подробностями в мою пользу.
— Женщина — император!
Это было ново, и любопытно.
А я уже входила в зал, где предстояло не только знакомство, но и разговор с Аквилом, который меня несколько выбивал из колеи.
— Что ему говорить? Врать с улыбкой или же сразу сказать правду, что его не будет рядом в любом случае? А близкие отношения с Галаной? Как скажутся на выдвижении моей кандидатуры? Возможно, мои спонсоры рассчитывают на мою девственность? Что будет, если они узнают, что Галана далеко не девушка, а уже имела связь и те самые группировки будут настаивать на моем отстранении, так как даже появление наследника будет восприниматься, как бастард и неизвестно от кого. Тем самым воспользуется Аквил, предъявив на него свои права.
 
Я долго рассуждала и потом вдруг меня озарило:
— Так вот в чем заключался заговор моего дяди! — вспыхнула я, и щеки запылали от гнева, — Он уговорил соблазнить Галану и тем самым взять ее под предлогом первого и единственного претендента на наследника. А доказать, что это не он, было невозможно, так как было еще хоть и тайное, но обручение и обмен кольцами, которое я все еще носила на пальце. Снять его мог только обладатель семейной магии, то есть сам Аквил. Но судя по всему, он на это не согласен.
Когда я высказала свои мысли по этому поводу, Гавр заверил меня, что все он устроит, как и обещал: сможет восстановить мою девственность и снять тяжелое кольцо.
— Но все только после коронации, — похлопал он меня по руке, — вы выдадите приказ главному магу королевства, об освобождении вас от обязанности слОва при обручении, и тот обязан этому подчиниться. Кольцо спадет, а уж девственность я смогу вам устроить. Успокойтесь и давайте двигаться дальше.
С таким настроением я и вошла в гостиную, где уже собрались все кандидаты и их представители.
Как только открылась дверь, и прозвучали мое имя и титул, все обернулись в мою сторону.
  
Глава 23
 
Это было настоящее мужское сборище!
По стенам и даже в середине стояли и сидели мужчины, одни мужчины и все они были несколько озадачены моим появлением в роли кандидата, но все же исполнили свой долг: встали и поклонились. Я понимала, что это лишь обязанность такого обращения как к женщине и при том герцогине, а не к будущей императрице. Но возможность принять меня, как супругу, не отметали до конца. Поэтому взгляды моих оппонентов были все же любопытны и пристальны.
Я также поклонилась общим поклоном и прошла к группе с графом Виттерлигом. Он увидел меня и что-то сказал своим соратникам. Они тут же склонились в поклоне, как только я приблизилась к ним.
— Ну, знакомьте меня с моими друзьями, — улыбнулась я графу, протягивая ему руку для поцелуя.
Тот как-то подобрался и, отпустив мои пальцы, начал называть имена и титулы новых знакомых. Двоих из группы я знала и видела в свите императора, Это были старший помощник советника Тайной полиции и заместитель Министра иностранных дел.
— Так, — мысленно потирала я руки, — значит главные тоже в этой же шайке. А иначе зачем их представители так явно обозначены. Сами же они не имеют право на такое членство, а вот присутствие своих первых замов могут и одобрять.
Другие тоже были из знати и чиновников высшей категории.
— «Так вот ты какой, олень северный»! — усмехнулась я про себя, ничем не выдав своего удивления такому составу и тех, кто был за их спинами, — Теперь мне понятны ваши усилия для привлечения меня на борьбу за престол. Высшие чины решили коллегиально управлять государством. Ну, что же, посмотрим. Но не получилось бы как в нашем ГКЧП в начале девяностых. То есть — пшик. А потом разброд и шатание. Вместе — это как советский колхоз: нет хозяина и нет порядка.
— Ну-ну, — хмыкнула я и подала всем по очереди представлений руку для поцелуя, улыбаясь им дежурной улыбкой будущей императрицы. Как-то я даже попробовала у зеркала делать такие ужимки, за которые меня не одобряла Серина, качая головой.
— Госпожа, так не делала Галана, — тихо говорила за моей спиной, — Она была искренна и весела. Всегда и во всем.
Она вздыхала огорченно и уходила в свою комнату.
Я понимала ее состояние и даже жалела, но ничего не могла поделать. Пока я все же была той Галаной, которую определили Высшие силы, и обиды Серины были здесь не при чем. Я тоже была лишь только куклой в их руках, при том, согласная на их игру. А куда деваться?