Игрушка для дракона (СИ)
— Еще бы! (смешок) Чтобы аристократу и не нравилось оружие? Глупо было бы.
— Я не умею фехтовать.
— Не умеешь фехтовать?! Ты?! Любой аристократ с детства этому учится!
— Вот видишь — это доказательство того, что я не аристократ. И хватит об этом. Посмотри лучше вот на этот нож. Почем его можно продать?
Достаю из тряпочки завернутый в нее нож, подаю Салмону. Тот вертит нож в руках, пожимает плечами:
— И что такого? Нож, как нож. Цена ему — десять серебряных монет, не больше. Обычная поделка для солдат или наемников. Ничего интересного.
— У тебя есть с собой нож? Который не очень жалко?
— Хмм…я плохих ножей не ношу, брезгую. У меня все клинки самой лучшей стали. Эй, Феррен! У тебя есть какой-нибудь нож, который не жалко?
— Все жалко, господин Салмон…
— Ну найди какой-нибудь совсем уж убогий! Робу надо. Что-то хочет нам показать.
— Вечером пусть показывает, девкам! Хех!
— Ты не болтай чего не надо. Сказано — найди!
Пять минут спустя.
— Вот. Почти не жалко. У сына забрал. Поганая железка. И что?
— Ну…вот, Роб, давай, покажи! Только не то, о чем говорил Феррен! Это самое у нас самих имеется!
Беру старый, потертый нож с треснутой рукоятью, поднимаю с земли свой клинок, оставленный караванщиком, примериваюсь, и начинаю строгать с чужого ножа стружку. Легко, будто это не сталь, пусть и плохонькая, а деревянная палочка.
— Ух ты! Вот это да! — восхищается Феррен — Это как так?! Обычным ножом?!
— Похоже, что не обычным — прищурившись караванщик смотрит на клинок — Я сразу-то и не заметил. Смотри — черная полоска по краю лезвия.
А я тем временем вцепляюсь в рукоятку чужого ножа покрепче, размахиваюсь, и…дзынь! Часть клинка обычного ножа падает в траву. Дзынь! Еще кусочек! Дзынь! Еще!
— Вот это да! — повторяет Феррен, и караванщик недоверчиво мотает головой. Потом Салмон пристально смотрит на меня, протягивает руку, я вкладываю в нее нож:
— Осторожнее. Отхватишь палец.
— А раньше чего не сказал? — хмыкает караванщик — Я ведь хотел попробовать его на остроту. Пальцем.
— Забыл… — признаюсь, делая покаянную гримасу — Извини. Так сколько это будет стоить?
— Если приделать к нему новую, дорогую рукоять…украсить…не менее тысячи золотых (Феррен громко выдыхает) Ты где его взял?
— Нашел — пожимаю плечами — Шел, шел, и нашел.
— Ага — кивает, неопределенно говорит Салмон — И сколько таких…нашел?
— Хватает. Так что там дальше? Ну…с предложениями?
— Феррен…погуляй! — кивает караванщик — У нас тут деловой разговор. И…не болтай насчет ножа. Настоятельно прошу.
Охранник кивает, отходит, недоверчиво мотая головой и оглядываясь на кусочки нарубленного ножа. Видно, что ему ужасно хочется похвастаться увиденным.
— Женись на Мори — сходу предлагает караванщик, и я вздыхаю, понимая, что ради этого весь разговор и был затеян.
— Я ее не люблю — говорю честно, глядя в глаза «тестю» — Как можно жениться на нелюбимой женщине?
— Что, прямо-таки и не любишь? — усмехается Салмон — Только честно, мы же договорились.
— Люблю. Как сестренку, как друга. Мы с ней очень хорошо проводим время. Что? Никакого секса, клянусь!
— Знаю — кивает Салмон — И ценю это. Ты дал слово и держишь его. И кстати — это в пользу моего выбора. Человек, который держит слово в наше время не такое уж и частое явление.
Во все времена, и во всех мирах — едва не говорю я, но прикусываю язык. Не хватало доболтаться до нехорошего.
— Повторюсь — она для меня как сестра. Младшая сестра. О какой женитьбе ты говоришь?
— О самой обычной. Ты берешь невесту под руку, вам надевают брачные венцы, и вы проходите три раза по кругу в храме Создателя. Затем вас объявляют мужем и женой, и вы едете на пир по случаю бракосочетания. Вечер сидите как дураки, глядя на веселящихся пьяных гостей, потом вас отводят в приготовленные вам покои. Там ты раздеваешь молодую жену, и проделываешь с ней то, чему научился от трактирных шлюх за время нашей поездки. Через девять месяцев жена рожает тебе наследника, а мне — любимого внука. Которого я буду учить водить караваны и торговать. Через два года она рожает тебе девочку, чтобы было веселее, чтобы кто-то шалил и делал всяческие пакости, радуя и сердя родителей и дедушку с бабушкой. Еще через два — еще мальчика. Трех вполне хватит, иначе здоровье жены будет ослаблено. Хотя…кому я это говорю? Лекарю? Мастеру? Да ты ее вечно будешь держать в форме — молоденькой и здоровой! И кстати — я дам за ней приданое, очень хорошее приданое, достойное аристократа. Что? Не аристократа? Да мне плевать. Мастер-лекарь в моих глаза выше любого аристократа. Самое главное, парень, она тебя любит так, что мне даже завидно. Прикажи я ей с тобой расстаться — пошлет меня далеко и надолго, и даже не задумается. Поманишь — уйдет с тобой хоть на край света. А мне это не надо. А я хочу чтобы она была рядом, чтобы рожала внуков, чтобы я всегда мог ее видеть. Мори — мое главное сокровище. Моя радость. Мое счастье. И я ради нее готов сделать все, что угодно.
— Убить меня — усмехаюсь, но Салмон не смеется:
— Если ты обидишь мою малышку — убью, и не задумаюсь ни на миг. Она поздний ребенок. Мне уже много лет, и моей жене много лет. Мы не ждали, что у нас родится дочка. Но вот родилась. И кстати, ты что думаешь, она только рожать способна? Только постельные утехи? Мори умна, как сто мужчин! Она считает влет! Пишет без ошибок! Она умеет вести переговоры не хуже, а то и лучше меня! Да она любого купца вокруг пальца обведет, как дитя! Уже было такое — клевали на ее милую мордашку, на которой так и написано: «Я глупенькая! Ты меня вмиг обманешь!» И потом крепко жалели. Я ее с детства учу. Думаешь, почему она поехала со мной в путешествие? Не только потому, что не хочет дома сидеть. Она может водить караваны не хуже меня. И если ты ее еще не раскусил, так это не делает тебе чести. И вот еще что — не думай, что отделаешься от нее. Если она поставила цель женить тебя на себе — значит, ты будешь ее мужем.
— У меня невеста есть! — угрюмо отбрехиваюсь, понимая, что крепко влип — И как быть с этим? Очень серьезная, влиятельная и ревнивая девушка!
— У нас по закону можно иметь трех жен и сколько угодно наложниц — пожимает плечами караванщик — Кто тебе мешает взять в жены и другую женщину? Мори поймет и не подсыплет ей яда. И скорее всего твоя невеста тоже девушка неглупая — я тебя уже немного знаю, с глупой ты бы не связался. И она поймет. Кстати, а куда делась эта твоя невеста? Не за ней ли ты пошел по миру?
— Я не могу сказать — продолжаю мрачно бурчать — Это не моя тайна.
— Нет, так нет — легко соглашается караванщик — Но предложение остается в силе. Смотри, что ты получаешь, взяв Мори в жены: во-первых, приданое. Большое приданое. Не считая дома с обстановкой и слугами. Мою поддержку в собственном деле. Лицензии, членство в гильдии и все такое. Мои связи. Я знаю важных людей и среди купечества, и среди аристократии. Мои советы — я ведь очень хорошо разбираюсь в торговле. Ну и молодую, красивую, любящую жену! Ты все равно ее полюбишь, я знаю! Мори нельзя не любить!
— Я могу просто прихватить деньги и уйти — после женитьбы — криво усмехаюсь я, глядя на то, как охранники ставят на костер здоровенный котел с водой — Такую возможность ты не рассматривал? Просто трахну твою дочь, прихвачу деньги и сбегу! Как ты можешь мне доверять? Человеку, о котором ты ничего не знаешь! А может я храню опасную тайну, которая может угрожать и твоей дочери! Если меня прихватят — и ей придется несладко.
— Ладно, по пунктам — с довольной физиономией кивнул караванщик — Ты человек чести, я это знаю. Дал слово — держишь его. Потому ты такого не сделаешь. Ну ладно, предположим — сделаешь. Пусть так. Все равно мне останется внук, или внучка, рожденные в законном браке. Ни дом, ни дочку, ни внука ты не унесешь. Деньги? Деньги — мусор. Главное — семья. Да и зачем тебе ради жалких нескольких тысяч золотых уходить из столицы? Не зря же ты в нее так стремишься! Теперь насчет опасности. Да, такая опасность существует. Ты носишь на шее личную печать наследника главы Клана (я незаметно сглотнул). Я даже знаю — какого Клана. И знаю, что у них некогда пропала любимая жена Главы, унеся с собой наследника. И место Главы занял его дядя. Говорили, что женщину и наследника выкрали разбойники. Ходили слухи, что место Главы не так просто освободилось — молодой Глава внезапно заболел и умер от лихорадки, а жена, беременная наследником пропала. И это было очень удачно для того, кто сейчас правит кланом. Крупным Кланом, одним из старейших на севере, и вообще в Империи. Хотя…ту есть противоречие. Наследнику никак не может быть больше года. А тебе — семнадцать, или двадцать лет. Объяснение этому я найти не могу. Но только ты носишь на шее его личную печать.