Игрушка для дракона (СИ)

Мысль о том, что могу изменять человеческие тела, пришла мне в голову после того, как я полежал в фургоне, наигрывая мотивчик, подбирая к нему слова, и вспоминая о жизни в моем мире. Припомнил одну знакомую, которая наколола себе губы так, что едва могла говорить. А еще — вставила в сиськи импланты. И сделали ей все с таким умением, что один имплант устал сидеть на своем месте и отправился гулять под кожей, решив, что в районе подмышки ему будет комфортнее. Смешно, конечно, если бы не было грустно. Девчонка сделала задешево где-то в Краснодаре у аферистки, которую потом все-таки «закрыли» за незаконную врачебную деятельность. Только деньги уже не вернуть, и вместо красоты молодая девка фактически стала инвалидом. И вот я задумался — смог бы сейчас ей помочь? Ведь чем человеческое тело отличается от…камня, например. Или от ножа. Такой же набор элементов, только лишь разбавленный водой. Если я смог лечить смертельно больных людей — почему не могу изменять их тела по своему желанию? 
Слава богу — теперь могу вызывать боевой режим не тогда, когда существует реальная опасность нападения, но и просто по желанию — захотел, и переключился. Как драконы, к слову сказать. И Айя, и Кайль владели этим умением не задумываясь — как не задумывается человек, когда переставляет ноги во время ходьбы.
А на ком пробовать свои способности пластического хирурга? Ближе всего Мори. Так что ей и предстояло быть подопытным кроликом. Нет, опасности тут не было никакой — я после лечения от чумы можно сказать поднаторел в лекарском деле. Я даже трех быков вылечил — как оказалось, животные тоже болеют этой самой Черной смертью. А после прошел и посмотрел других животных, и нашел заболевших, у которых признаки болезни еще не проявились. И после этого снова взялся за людей — десять носителей чумы выявил просто на-раз.
Мы три дня стояли у ручья — пришлось выгрузить все товары и протереть разведенным уксусом фургоны и все мешки. Караванщик приказал сжечь одежду, что была на людях в момент прохождения чумного города, протереть все, что нельзя было сжечь. 
Кстати, сильно зауважал его после такого решения. Он взял на себя все убытки — одежда ведь денег стоит. А это лишние траты. Но оно стоило того. Принести чуму в столицу — за такое не просто казнят. За такое казнили бы самой страшной смертью.
Я не участвовал в разгрузке и дезинфекции фургонов, меня и не принуждали. Заставить мага-лекаря заниматься таким плебейским делом — кто посмеет? Вдруг заболеешь, попросишь вылечить — а он и откажет, обидевшись. Нет, меня не тронули. Слова недоброго не сказали. И три дня я или занимался магией, пытаясь проникать в структуру предметом, или пел песни, или просто спал в тени деревьев, говоря, что мне нужно восстановить силы, потраченные на лечение.
Пришлось участвовать в погребальной тризне, когда хоронили умерших от болезни. Их сожгли на костре, и я теперь наверное нескоро буду есть мясо, жареное на углях. Раньше никогда не был там, где сжигают покойников — был в Индии в турпоездке, не поехал смотреть на это безобразие, хотя меня и звали. Так что запах жареной человечины ощутил впервые. И этот запах мне очень не понравился.
Сейчас я решил сходить к отцу Мори и попробовать узнать — почем можно продать такой нож, который я сделал. Сдается, ножик будет стоить приличных денег. Скажу, что нашел его…в одном секретном месте. И что у меня есть еще такой, но продавать его пока не хочу. Караванщик производит впечатление приличного человека, так что вряд ли захочет меня кидануть. Да и дочка ему не позволит этого сделать. Любит он ее до умопомрачения. Вон как плакал, когда считал, что Мори умирает. 
Впрочем, а кто не любит свою дочь? Если только какой-то ненормальный придурок. Или дочь такая, что ее любить нельзя. Всякие конечно бывают ситуации, я за свою жизнь такого насмотрелся, не приведи Господь. Но мне лично с детьми повезло.
— Что хотел, Роб? — обратил на меня свое монаршее внимание караванщик — И чего Мори такая сердитая? Чуть не зубами клацает, как собака! Поругались, что ли? Мне с тобой поговорить нужно, парень…скоро дневка, ты не против, если мы с тобой кое-что обсудим?
 
Я был совсем не против, хотя внутри у меня все скручивалось и сжималось. Я в общем-то понял, о чем он хочет поговорить, и разговор этот будет для меня не очень приятным.
Не стал показывать нож. И правда — на дневке покажу. Переговорим позже. Сразу за все поговорим.
  
Глава 19
 
— Роб…хмм…как полное имя?
— Робаг
— Робаг…ты как себе представляешь свою жизнь дальше? Только давай без вранья, ладно?
— Ладно. Без вранья. Если смогу.
— Хмм…ну…хотя бы честно. Ладно, попробуем. Итак, что я заметил: во-первых, ты явно не собираешься возвращаться в свою семью. Уж не знаю по какой причине, но не собираешься.
— Откуда такой вывод?
— Потому что ты каждый вечер играешь в трактире, несмотря на то, что по моим подсчетам денег у тебя более, чем достаточно.
— Ну а если я люблю внимание? Люблю поклонение зрителей? Опять же — девушки любят музыкантов. Я молодой, кровь кипит, просит…
— Просит, просит…еще как просит! Помню себя молодого. Да и сейчас иногда…хмм…кипит. Допустим, ради удовольствия. Я видел, что деньги тебя не особо привлекают, ты не жадный. Ощущение такое, что раньше в деньгах купался, потому не ценишь каждый медяк. Девкам раздариваешь, мальчишкам суешь. Впрочем — и себя не забываешь. Но дело не в этом. У меня ощущение, что ты хочешь основать какое-то дело в столице, для того и деньги собираешь. Это так?
— Почему бы и нет? Может и собираюсь. Но ты не допускаешь, мастер Салмон, что я просто хочу набить «подушку» — для того, чтобы если что падать было мягче? Приеду, а кто меня там ждет? Где-то надо жить, чем-то питаться. Пока место себе найду…
— Уж такой музыкант всегда найдет себе место, не сомневайся! Да трактирщики драться за тебя будут! Только вот зачем тебе это? Ты ведь лекарь, да такой….каких я еще не встречал. Ты хотя бы осознаешь свою мощь как лекаря? Молчишь? Ладно. Давай я тебе растолкую: в столице много лекарей, но ни один не сможет вылечить от Черной смерти. Ни один. Я о таком только читал. А еще…ведь это ты исправил моей дочке грудь. Она мне сказала, а я ей верю. К тебе будет стоять очередь из дам, желающих красоты! И на кой демон тебе музицировать по трактирам?! Ах да…забыл — чтобы все кричали «славься!» и девушки давали тебе бесплатно. Но с теми деньгами, которые ты заработаешь лекарским делом, сможешь купить столько девушек, что надоест с ними кувыркаться. Слава? Да слава у тебя будет такая, что ты отбиваться замучаешься от славящих тебя, и от тех же дам. Только девушки будут не из трактирных шлюх, а благородные, как тебе и пристало. Аристократу.
— Я! Не! Аристократ! Ну что вы все как с ума посходили?!
— Ладно, ладно…не горячись. Да, ты простой крестьянин с немытыми пятками и грязными ногтями. Пусть будет так, раз тебе хочется.
— Давай ближе к делу, мастер. Что ты хочешь?
— Когда мы приедем в столицу, я предлагаю тебе поселиться у меня в доме. Будешь жить у меня, пока не наладишь свое дело — откроешь свой лекарский кабинет. Я дам тебе денег на лицензию, и протолкну членство в гильдии лекарей — у меня есть серьезные связи, и я не бедный человек. Куплю тебе дом для работы, и ты будешь там жить и принимать клиентов. А то, что у тебя их будет более, чем достаточно — гарантирую. Слухи разносятся по всей столице со скоростью ветра, так что к тебе ринутся толпы страждущих дам. Ты будешь очень богатым и уважаемым человеком. Разве тебе этого не хочется? Ты докажешь всем, что можешь сам добиться и богатства, и славы, и никто не посмеет сказать, что ты достойный человек только за счет славы своих предков. Ты же этого хочешь?
— Я хочу просто жить, и заниматься тем, чем хочу. Играть на гитаре, петь, жить в свое удовольствие. Лекарское дело? Почему бы и нет…только есть еще много хороших дел, которыми я мог бы заняться. Мне, например, нравится оружие.