Игрушка для дракона (СИ)
— Нет, нет и нет! Папа запретил! Он так и сказал: они придут к тебе, будут просить, умолять, и ты не выдержишь и сдашься. Снимешь с них запрет на трансформацию, и разрешишь лететь. И я тебя не прощу! Десять лет не буду с тобой разговаривать! Так вот, дети, я не могу пойти на такое. Папа всегда держит слово!
— Мам…можно я тебе расскажу что-то такое…только ты не ругайся, не кричи, ладно?
— Я уже начинаю бояться…ну что же…расскажи…нет, Кайль, ты расскажи. Все, без утайки. Что она опять сотворила?
— Только ты не будешь кричать, мама?
— Нет, не буду. Все, успокаиваюсь…давай!
* * *— ААААА! Как вы посмели! Вы, жалкие, невоспитанные дети! Вам же был дан запрет на все контакты с людьми! АААА!А вы не только посмели его спасти, но еще и принесли на плато! Папа будет в ярости! Вы десять лет не будете летать! И я ничего не стану с этим делать! Поделом вам! Так вам и надо!
— Мам…мы не все рассказали…только не кричи так, ладно? В общем, Роб заболел, и нам пришлось…
* * *— АААААА! АААААА! АААААА! РРРРРР! РРРРРР!
— Мам, ну чего ты так…
— Я чего?! Я?! Вы что сделали, пустоголовые?! Что вытворили?! Вы хотя бы знаете, что делает драконья кровь с человеком?! Вы поинтересовались, прежде чем делать ЭТО?!
— Ну, я где-то читала, что она лечит человека, что он делается сильнее, чем обычные люди. Все болезни излечивает. И что люди в древние времена охотились за нами, чтобы добыть нашу кровь. Ну…в общем-то и все. Больше времени не было, он как-то сразу заболел, и чуть не умер. Вот мы и дали ему попить нашей крови.
— ААААА! Попить?! Попить?! Глупая, необразованная, пустоголовая девчонка! Чтобы лечить человека надо несколько капель, КАПЕЛЬ крови! И то — он выживает в пятидесяти процентах случаев! Ее применяли только тогда, когда ничего на свете уже не поможет! Даже лекарская магия! А вы ему дали ПОПИТЬ крови?! Да это гарантированная смерть! Его душа точно улетела прочь! Даже если тело и выжило! Оно теперь — пустая оболочка! А ты потом кого-то призвала?! О Великий Дракон, создатель сущего…кого ты туда призвала, глупенькая?! А вдруг это демон?! Вдруг какое-то потустороннее существо, которое может угрожать миру?! Ох ты ж…теперь я понимаю, о чем говорила старая дура на слете. Да, близнецы приносят несчастье.
Молчание, которое не решался нарушить никто из криминальной парочки. Они с замиранием в сердцах ждали продолжения. И оно последовало:
— Говоришь, что он выжил. Значит, в теле есть чья-то душа. Если вас сходу не убил, значит, эта душа принадлежит сущности может быть и черной, потусторонней, но не такой опасной, как я решила с первого раза. Но это не точно. Еще вам скажу вот что: залив ему в рот вашей крови, вы запустили мутацию. Теперь ваш питомец превращается в дракона.
— Дракона?! Вот здорово! У нас будет брат! — Айя радостно захлопала в ладоши, но тут же смутилась под тяжелым взглядом матери:
— Если у вас когда-нибудь и будет брат, то…точно не таким способом (непонятно почему хмыкнула). А ваш питомец вряд ли станет драконом. Он будет и не драконом, и не человеком. Некая помесь дракона и человека, и что из него получится — я не знаю. И никто не знает. Когда рождается дракон — он выходит полностью сформированным, вы это знаете. Сразу начинает говорить, даже летает. И потом только меняется в размерах — линяет, наращивает новую чешую. И так до шестнадцати лет. Потом рост замедляется — вы достигаете зрелости. Что будет с человеком, я не знаю. Младенец может расти так же, как и все люди, а может вырасти за считанные месяцы до взрослого состояния. Вот только разум у него не драконий, а человечий. То есть — маленький младенец в теле взрослого. Хуже того — все драконы обладают магическими способностями. Но никто не может сказать — какими способностями. И вот теперь представьте — ваш питомец, в котором сидит неизвестно кто, за считанные месяцы дорастает до состояния взрослой особи. И тогда у него открывается первая магия. Неразумный младенец, обладающий могучей магией — что он может? Да все что угодно! Даже вас, дурачков, поубивать! Маг-идиот, что может быть хуже? Да, да — я знаю, что вы скажете! Мол, там ведь не идиот, в него кто-то вселился, сама сказала! Да. Так вот это еще страшнее. Демон с магией драконов — это ничуть не лучше мага-идиота, а может быть и хуже. В общем, летим к нему. На мне, не обольщайтесь! Запрет останется! Я вас повезу. И сразу скажу: почувствую, что он опасен — убью на месте. И можете меня потом ненавидеть, мне все равно. Я за вас весь мир убью, не то что демона в теле младенца!
Глава 6
Медленно…как червяк…как минутная стрелка…как ниндзя, подкрадывающийся к жертве…бросок!
Ага, тварь зеленая! Попалась! И не надо бросаться хвостами! Нафиг мне твой хвост! И нет у меня жалости! Я сейчас зверь! Хищник! Пещерный человек, мечтающий о мясе мамонта и пытающийся выжить!
Ножом!
Бац!
Башка долой.
Охх…ручки трясутся, ножки трясутся…грудь работает как кузнечные меха. Я ее все-таки одолел! Здоровенная такая гадина, чуть не с меня ростом!
Укусила, тварь…вон, аж кровь выступила. Нет, так-то ее понимаю, все жить хотят, я бы тоже постарался тяпнуть, если меня схватить, но…я-то совсем другое дело!
Главное, чтобы гадина не оказалась ядовитой. А то вот так нажрешься какой-нибудь дряни, и ага! Помню, как Дроздов, наш знаток природы и телеведущий, накормил свою «бригаду» ядовитыми лягушками. Чуть не померли бедолаги. А этот, судя по всему, совсем чужой мир, тут все может быть ядовитым, не только здоровенные зеленые ящерицы.
Поверить не могу своему счастью — как это я сумел ее ухватить?! Ведь она видела меня! Косилась на меня! И почему подпустила? Впрочем — какая мне хрен разница, почему какая-то там ящерица лоханулась и дала себя убить. Главное — у меня будет обед из настоящего мяса!
Хватаю крокодила-недоростка, подбираю его отброшенный хвост (не пропадать же добру?), и тащу в заранее приготовлено место, с отвращением чувствуя, что тело ящерицы категорически отказывается умирать — шевелится, дрыгает лапами, все еще порываясь бежать. Да что тело — голова ящерицы, когда я проходил мимо нее, следила за мной и разевала пасть, будто хотела сказать: «Отдай, сучонок, мое тело! Отдай, гадина! Куда ты его понес?!»
Куда-куда…жрать буду. Вначале пожарю, а потом слопаю. Но прежде надо выпотрошить тварь, так что иду к воде, где долго и мучительно разделываю гада. В конце концов все-таки разделал, даже шкуру умудрился снять, но пришлось потрудиться. Тушку промыл, кишки отправил в речку — пусть водопад их унесет подальше, вниз.
Кстати — так и не решился посмотреть за «край мира». Я так-то не трус, даже против человека вооруженного ножом дрался (дважды), но высоту…хмм…недолюбливаю. Да ладно, чего перед собой изображать героя? У меня ноги трясутся, когда я смотрю с высоты, и сразу хочется отползти подальше от края! Не летчик я, точно. И не парашютист.
Тушку ящерицы завернул в лопух, дабы мухи ее не кай-кай, и отправился совершать таинство внесения огня в этот мир, «прометеить», одним словом. Сухой мох я нашел — выдернул немного из щели между бревнами дома. Веточек натаскал из леса, благо, что до него идти всего ничего, метров пятьдесят. Притащил и тяжелых палок — потом подложу в костер, чтобы угли хорошие были. Подозреваю, что развести огонь будет непросто. Это тебе не зажигалкой щелкнуть!
А вот и нет. Оказалось, что зажечь костер огнивом совсем несложно. Наши предки не были дураками, определенно, и способ поджигания костра с помощью кресала самую малость сложнее, чем зажечь огонь спичкой. Волновался, конечно, ожидал эпических трудностей, а тут…сноп искр, мох занялся, задымил, я подул, раздувая пламя, подложил горящий мох под тонкие веточки, заранее уложенные «домиком», и…понеслось! Горит!
Дождался пока как следует разгорится, подтянул большие лесины, положил в огонь. Книжки-то я с детства люблю, а там все было — и про то, как костер разжечь, и про то, как охотники делают «нодью». Кстати, удивительно, что я при моем малом росте и субтильном сложении так бодро тащил эти лесины, или как они там называются — бревнышки небольшие. Стволы деревьев — то ли ветром, то ли временем поваленные. И я их пер, как маленький трактор! Муравей, черт меня подери! Муравей, читал, может поднять вес в пятьдесят раз превышающий его собственный. Да, и это ненормально. Нет, не для муравья — для человеческого детеныша.