Игрушка для дракона (СИ)

Пошел к углу дома, как можно тщательнее сделал метку. Прикинул…два сантиметра за ночь! Ну ни фига себе! Бог, или черт — да все равно кто — вы чего там у себя, офигели?! На кой было перетаскивать меня в чужое тело, чтобы за считанные месяцы и годы превратить в старика?!
Осматриваю руки, ноги, ощупываюсь. Сейчас мне уже года полтора, где-то так. Может даже побольше. И ужасно хочется есть! Это теперь мое нормальное состояние. Ну что же..пополз к козам. Благо что они далеко не уходят. Может понимают, что только с моей помощью могут избавиться от молока? По прикидкам, в одна коза теперь дает литра два на день Младенцу это нормально, а вот отморозку полутора лет от роду…нет, братцы, я так вылечу из этого тела раньше, чем предполагал. С учетом того, что мой организм растет со скоростью бамбука. Мне мясо нужно! Без мяса никаких мышц. Значит, мясо нужно найти. Вернее — белОк. КусАть теперь я могу, хоть и с трудом. И жевать. 
Ну что же…пойду на поиски съестного. Правда абсолютно не представляю, что это может быть! Муравьи? Ящерицы? Гусеницы? (фффуу!) Кузнечиков наловить? А что — праведники питались акридами, когда сидели по своим норам, добиваясь просветления. Вот только не представляю, как я буду есть зеленого кузнечика, откусывая ему голову и посасывая лапку «(вкусно! Просветляюсь!). У меня ведь даже огня нет!
Стоп…кстати, насчет огня…я ведь в сумах видел что-то такое, что очень было похоже на кресало. Что такое кресало? А просто что-то вроде напильника, закаленная стальная пластинка с засечками по краю. Бьешь ей по куску кремня — летят искры. Вот и все. Взять мох, взять кресало, и понеслось! Я Прометей! Потом займусь. Вначале нужно найти, чего поджарить. Зачем напрасно жечь топливо… 
Вперед, на поиски мелких гадов, до которых смогу добраться! Надеюсь, мне повезет.
* * *
— Нет!
— Ну, папа!
— Нет! Запрещаю!
— Папа, я тут с тоски сдохну! Я хочу летать!
— Нет.
— Папа…позволь, я возьму ответственность на себя. Я буду за ней следить. Я не дам ей улететь туда, куда не нужно.
— Нет!
— Почему?
— Так надо.
— Что надо?
— То, что надо! Молчите! И больше ни слова о полетах! Сидите дома! Когда разрешу, тогда и полетите!
— Тогда я полечу сама!
— Не полетишь…
— Ай! Папа! Как ты можешь!
— Могу. И еще не то могу!
— Запретить трансформацию, это…это…я не знаю, как назвать! Ты жестокий, как человек!
— Да. Я тоже человек. И вы — люди. Мы все — люди. Только одни — драконы, другие — нет.
— Ох! Пап, меня-то за что?!
— А за компанию! Знаю я вас, она тебя уговорит, подобьет на пакость. Например — сядет тебе на шею, и ты ее понесешь. Хитрость и бессовестность ее не имеет пределов.
— Эдель, ты несправедлив к нашим детям. Это насилие не пройдет даром для их душ.
— Да! Не пройдет, папочка! Я вырасту жестокой, злой, ущербной драконицей! И меня никто не полюбит!
— Опыт показывает, что чем ни злее и пакостнее драконица, тем ее больше любят. Не так ли, милая? Хе хе…
— Ты на что намекаешь, Эдель? Фу, как нехорошо! Да еще и при детях!
— Ты такая же была. И Айя вся в тебя! Ты передала ей все, что могла — строптивость…
— Ум!
— …бессовестность…
— Умение не боятся последствий своих шагов! Решительность!
— нечестность…
— Способность выбирать лучшее решение в данной ситуации!
— Лучшее решение?! А кто ревел, как водопад, когда она взяла твой артефакт? Кто потом неделю устанавливал погоду? Чужая драконица?
— Моя вина. Я ее не предупредила, что артефакт неисправен. Откуда она знала?
— Ты ее предупредила, чтобы она его не брала! Этого уже должно быть достаточно! А она как поступила?! Что она сделала?! Если что-то случается, заводилой всегда выступает она. Что-то разбилось — это Айя шалила! Что-то сгорело? Айя проводила опыты! А ты вечно ее защищаешь! Как и ее брат! Он всегда пытается наврать, и взять вину на себя!
— Ну это же хорошо…он старший, он мужчина, и как настоящий мужчина — защищает свою сестру. Ты бы хотел, чтобы все было иначе? Чтобы он бежал, и доносил на сестру? Ты бы тогда его не уважал.
 
— Я не говорил, чтобы наушничать, ты вечно все перевернешь с лап на гребень! Нет, с тобой совершенно невозможно разговаривать серьезно. Вы все безответственные, недальновидные драконы!
— Ну чего ты так возбудился? Расскажи, что произошло. Почему им нельзя полетать? Что ты скрываешь?
— Мне донесли, что группа драконов по наущению сама знаешь кого, отправилась в нашу сторону. Вроде как на облет материка. Посмотреть, что внизу происходит. Их путь пройдет рядом с нашим плато. Где гарантия, что они сюда не прилетят? И где гарантия, что увидев наших малышей, они на них не нападут? Наши ребята ни летать как следует не умеют, ни боевых навыков не имеют, старым боевым драконам вроде нас с тобой они не противники. У них и магия до сих пор как следует не развилась, они же еще дети. Почти младенцы. Так что…надо пока посидеть дома. На нас тобой напасть не решатся — знают, что я их порву. А если не смогу — ты не хуже меня им лапы оторвешь, особенно за близнецов. Но ребят убьют и тихо улетят. Наши ведь их даже рассмотреть не смогут — у них еще очень слабо умение снимать Завесу. Ребята, поймите меня…пока вылетать нельзя. Обещаю, что как только будет можно — полетите. Я буду следить за обстановкой вокруг Логова. Лишнего времени вас держать не буду. И когда начнете летать — буду обучать вас боевым приемам. Вы должны уметь дать отпор любому дракону! А еще — станете тренироваться в снятии завесы. Мама будет подкрадываться, а вы ее будете ловить. Чего-чего, а ваша мамуля подкрадываться умеет! Будет весело!
Молчание. Тишина.
— Ну и чего такие скорбные физиономии, будто кто-то умер? Все хорошо, все живы, всех врагов побьем, а сами на их трупах спляшем!
— Ффуу…Эдель…чему ребят учишь? Это варварский, человеческий обычай. Мы цивилизованные драконы, мы таким не занимаемся. Не слушайте его, ребята! Он шутит!
— Ясное дело…шучу. Я в переносном смысле. Но если только эти уроды вас тронут — я не то что спляшу на их трупах, я сожру их сердца! Живьем! Клянусь!
*** 
— Я плакать хочу!
— Драконы не плачут…
— А я буду! Потому что я человек! Слышал, что папа сказал? Мы тоже люди! И когда я в человеческом обличии,я тоже могу плакать. И буду плакать!
— Ну, плачь, если тебе легче будет…
— Как представлю, что он там один, голодный, плачет, просит еды…один-одинешенек! Ни папы, ни мамы… Слушай, а если я пешком пойду? 
— Ты будешь идти дня два…помнишь, сколько мы летели до места?
— А я быстро пойду! Я побегу!
— И умрешь от голода и переутомления. Упадешь, и умрешь. Это ему поможет?
— Ну, сделай что-нибудь, демоны тебя задери! Придумай! Ты же мужчина! Ты должен меня защищать! А раз меня — значит, и моего детеныша!
— Вот что…хмм…мамаша…у нас есть только один путь: идти сдаваться маме. Папа не позволит, мама добрая, она всегда за нас.
— С ума сошел?! Она все равно папе расскажет!
— А что предлагаешь? Чтобы он там умер от голода и жажды? Ты его взяла, ты за него и отвечаешь. Так что готовься получить то, что заслуживаешь.
— Кайль…папа его убьет.
— Не позволим. Да и не человек он, чтобы взять, и убить младенца! Мама нас поддержит.
— Давай, так…если к послезавтра папа не снимет запрет — идем к маме. Сегодня мы мальчика покормили, завтра день поголодает, а послезавтра мы его спасем. Хорошо?
— Хорошо…как скажешь. Твой младенец, тебе и решать. Только потом не плачь, если прилетишь к трупу.
— Не надо грязный коготь совать в рану, хорошо? И так тошно, и плакать хочется…
* * *
— Все. Идем сдаваться. Время!
— Чуть-чуть подождем, а? Что-то я боюсь!
— Дракон ничего не должен бояться! Как ни стыдно?! Идем!
— Идем…
* * *
— Маам…можно с тобой поговорить?