Переплет 13 (ЛП)

— Хорошо. Уступая его безумию, я уговорила его лечь обратно на подушку. — Ты можешь оставить меня.
Сидя рядом с ним, я наклонилась вперед, положила руку ему на голову и погладила его по щеке второй рукой.
Его руки все еще были сомкнуты вокруг моей талии, но теперь не так крепко.
— Закрой глаза, — тихо сказала я ему. — Я буду здесь, когда ты проснешься.
— Скажи мне, что любишь меня, — умолял он.
— Джонни…
— Скажи мне.
Сделав ровный вдох, я прошептала:
— Джонни, я люблю тебя.
— Спасибо, черт возьми, — простонал он, громко выдыхая.
— Ты этого не запомнишь, — добавила я дрожащим голосом. — Но я сделала это.
Это была единственная причина, по которой я говорила ему правду.
— Мне нравятся твои сиськи, — сообщил он мне тогда.
— Ты их не видел.
Он торжественно кивнул:
— Видел.
Я покачала головой.
— Нет, ты, должно быть, думаешь о ком-то другом.
— Я всегда думаю только о тебе, — ответил он. — Только ты, никого больше.
Мое сердце.
Мое бедное, бедное сердце.
У меня не было ни единого шанса с этим парнем.
— И твоя киска. — Он закрыл глаза и застонал. — Я тоже ее видел.
ДА.
Да, он видел.
О, слава богу, он не сказал этого при своих родителях…
— Все мое.
— Что?
— Ты, — он вздохнул и крепче обнял меня. — И твоя идеальная, маленькая киска.
— Джонни, — выдохнула я. — Ты не можешь говорить такие вещи.
— Потрогай мой член.
— Нет, Джонни, я не буду трогать твой член.
— Ты уверена?
Я усмехнулась:
— Я уверена.
— Но ты сделаешь это, верно? — спросил он, выглядя несчастным. — Когда-нибудь?
— Когда-нибудь, — прошептала я ему на ухо. — Я обещаю.
Он улыбнулся мне с этим очаровательным, пьяным выражением.
— Поцелуй меня, — промурлыкал он.
Покачав головой, я наклонилась вперед и прижалась губами к его губам.
— Не оставляй меня, — простонал он, лицо исказилось от боли. — Я больше не гожусь… но не уходи?
— Что?
— Я… сломлен.
Я покачала головой:
— Ты не сломлен.
Джонни застонал, как будто ему было больно.
— Больше никакого… регби, — пробормотал он невнятно, а затем покачал головой.
— Это не имеет значения.
Он кивнул:
— Имеет.
— Посмотри на меня… — Я наклонила его лицо к своему. — Джонни Кавана, открой глаза и посмотри на меня.
Приложив немало усилий, он это сделал.
Я подождала, пока он сосредоточится на моем лице, прежде чем продолжить.
— Ты стоишь намного больше, чем регби. — Я поцеловала его в губы, потому что, честно говоря, у меня была проблема с неуместными поцелуями, когда дело касалось этого парня. — Если бы ты никогда в жизни не взял в руки мяч для регби, для меня это не имело бы значения.
— Я думаю, ты мне нужна навсегда, — невнятно произнес он.
— Я думаю, ты мне тоже нужен навсегда, — призналась я.
— Ты такая красивая, — пробормотал он невнятно. — В тот самый первый день. Бум.
— Бум? — Я хихикнула.
Он торжественно кивнул:
— Бум
— Слушай, я пойду и сяду на стул рядом с твоей кроватью, — уговаривала я, пытаясь выпутаться из его проводов и скользких рук. — Чтобы ты мог немного поспать.
Джонни покачал головой и притянул меня ближе:
— Спи со мной.
— Джонни, ты только после операции, — вздохнула я. — Тебе нужно отдохнуть.
— Если это любовь, то это ты, — ответил он, потянув меня вниз, чтобы лечь рядом с ним.
— А? — Спросила я, когда скользнула на бок и изо всех сил старалась не ткнуть его в ноги.
— Ты, — сонно пробормотал он, обнимая меня тяжелой рукой за плечи.
— Я что? — Что случилось? — прошептала я, положив руку ему на живот и прижавшись к нему.
— Ты — любовь. — Он удовлетворенно вздохнул. — Останься со мной.
Всегда.
— Я останусь с тобой, — прошептала я, чувствуя в этот момент больше, чем могла выдержать.
— Кто заставляет тебя грустить? — затем он спросил невнятным и сонным голосом. — Скажи мне, крошка.
— Никто, Джонни.
— Ты лжешь, и это ранит мое сердце, — простонал он, крепче обнимая меня. — Все эти отметки. Мне больно, когда я знаю, что кто-то причиняет боль моей Шэннон.
 
— Джонни…
— Кто причиняет тебе боль, малышка? — он сонно пробормотал. Он громко зевнул, а затем вздохнул. — Я это исправлю.
— Это секрет, — выдохнула я, чувствуя, как мое тело дрожит.
— Я никому не скажу, — прошептал он.
Судорожно вдохнув, я зажмурилась и прижалась губами к его уху:
— Мой отец.
Я подождала несколько секунд, пока он что-нибудь скажет.
Он этого не сделал.
Когда я открыла глаза и посмотрела на его лицо, я поняла почему.
Джонни спал.
  
Глава 67.План Б
 
Джонни
Все болело.
Мои яйца.
Мои ноги.
Мой член.
Моя голова.
Я чувствовал себя так, словно меня переехал товарный поезд.
У меня было давление на грудь.
Что-то было не так.
И я почувствовал запах кокосов?
И тут я вспомнил.
Все было кончено.
Вся моя тяжелая работа.
Все годы неустанных, изнурительных тренировок были потрачены впустую.
Потому что мое тело отказало мне.
И теперь я был сломлен.
Резко проснувшись, я открыл глаза, чувствуя панику и близость нервного срыва.
Несколько мгновений я смотрел в потолок, просто впитывая опустошение, захлестнувшее мое сердце, как приливная волна разрушения.
Сделав несколько глубоких вдохов, я попытался сесть, но тут же плюхнулся обратно, когда заметил маленькую фигурку, свернувшуюся калачиком на кровати рядом со мной.
Черт возьми.
— Шэннон?
— Хм?
— Шэннон, — прохрипел я, подталкивая ее рукой. — Проснись.
Тихо зевая, она выползла из того места, где уютно устроилась на сгибе моей руки.
— Ты проснулся, — сказала она, улыбаясь мне.
Я осторожно кивнул.
— Ты помнишь, где ты?
Я снова кивнул.
— Ты помнишь матч?
— Я помню, почему я здесь, — прохрипел я, чувствуя сухость во рту и хрипоту. — Я не помню, почему ты здесь.
Шэннон долго смотрела на меня, а затем ее глаза расширились, и она быстро соскочила с кровати.
— Ты хотел, чтобы я осталась с тобой, — тихо объяснила она, сложив руки вместе.
Я нахмурился:
— Да?
Я не мог вспомнить.
Это был туман.
Шэннон кивнула:
— Да, я пришла к тебе с Гибси этим утром — ну, это было около шести часов утра, так что, я думаю, ты мог бы назвать это прошлой ночью? Я не знаю…
— Как долго? — Я прервал ее вопросом.
Я чувствовал себя слишком отчаянно, чтобы слушать долгие рассказы.
Шэннон непонимающе уставилась на меня:
— А?
— Как долго я отсутствую? — Я вырвался.
Она посмотрела на часы:
— Сейчас 11:45, так что почти шесть часов.
— Нет. — Я покачал головой и разочарованно зарычал. — Как долго я отсутствую?
Она покачала головой:
— Я не понимаю.
— Как долго я выбыл из-за травмы! — Я зашипел, сжимая простыни, когда опустошение зарегистрировалось в моем отеле разбитого сердца.
— Джонни, это не имеет значения…
— Это важно, Шэннон, — отрезал я срывающимся голосом. — Это важно для меня.
Она просто смотрела на меня своими большими глазами, полными страха, беспокойства и сочувствия.
Я не мог справиться.
Не сейчас.
Я не хотел, чтобы она видела, как я ломаюсь.
Я не мог с этим справиться.
— Не могла бы ты передать мне это, пожалуйста? — Я указал на таблицу, висящую в ногах моей кровати. — Мне нужно увидеть.
Она закусила губу, нервно поглядывая на мою таблицу. — Джонни, может быть, тебе стоит подождать доктора…
— Мне нужно увидеть чертов график, — выдавил я. — Мне нужно увидеть самому.
Шэннон вздрогнула, и я почувствовал себя хуже, чем когда-либо.