Испытания госпожи Трейт (СИ)

А потом мы нырнули в тепло и огни Кармель-холла…
— Ваше приглашение, господин Уолтер, благодарю, рады приветствовать вас и вашу прекрасную спутницу…
Я даже не обратила внимание, кто именно это бормотал — слишком была занята восхищенным разглядыванием. Высокие потолки, светлый мрамор, сдержанная позолота, букеты в высоких вазах… В воздухе плыли ароматы цветов и духов и сдержанный гул голосов. Вновь прибывших встречали заинтересованными взглядами, некоторые добавляли к ним приветственные кивки, но никто не бросался нам наперерез.
Энтони уверенно увлек меня вперед и подвел к столу, уставленному бокалами. При нашем приближении лакей выдернул из ведра со льдом крупную бутылку шампанского, и золотистая жидкость плеснула о стенки бокала, наполняя его воздушной пеной.
«Только бы кое-кто не надумал меня споить», — подумалось мне.
Я слегка принюхалась к бокалу. Удивительно, но шампанское вкусно пахло свежеподжаренным тостом, а лопающиеся пузырьки забавно щекотали нос. А на вкус оно оказалось легким, фруктовым с долгим приятным послевкусием.
Если тут все вина будут такого качества, то спаивать меня не придется… сама все сама!
— И какова программа вечера? — светски осведомилась я у своего блистательного спутника, который наблюдал за мной с полуулыбкой. Еще бы! Очень забавное зрелищ: пустили ученую мышь в высший свет.
— Стандартна, — скучающе отозвался Уолтер. — Сначала концерт. Насколько мне известно, приглашена Элина Вальди, а аккомпанировать ей будет маэстро Тинчелли.
— О… — уважительно протянула я со знанием дела. Оперу я любила, и на Вальди, исполняющей главную партию в «Незнакомке» мы с Фло не так давно ходили. Восхитительный голос.
— Затем фуршет и танцы. Ничего особенного.
— Уолтер! — раздалось откуда-то сбоку.
К нам подошел высокий крупный мужчина, на котором смокинг по ощущениям трещал по швам и энергично пожал протянутую Энтони руку. На его фоне стройная женщина в серебристом платье, держащая его под руку, едва ли не сливалась с интерьером.
— Рад видеть тебя, Кармайкл. Оливия, позволь представить, Генри Кармайкл и его супруга Ариадна. Генри, Ариадна — Оливия Трейт.
Я кротко улыбнулась направленным на меня взглядам, со вздохом осознавая, что это только первое из череды бесконечных имен, которые прозвучат в этот вечер.
— Слышал про забастовку у текстильщиков? Как думаешь…
Я даже не успела вслушаться в мужской разговор, как ко мне почти сразу обратилась госпожа Кармайкл:
— Приятно познакомиться, госпожа Трейт. Я не припомню, чтобы мы раньше с вами пересекались…
— Вы правы.
— Удивительно! Энтони давний друг семьи, мне казалось, я знаю всех его знакомых… как же вы повстречались?
Все понятно. Это не господин Кармайкл страстно захотел обсудить с Уолтером недавнюю забастовку, это под прикрытием его могучей фигуры и раскатистого баса, женская половина присутствующих выслала своего боевого разведчика. Еще бы! Неучтенная единица женского пола в компании господина «пятое место среди холостяков».
Без паники, дамы. Через три месяца я честно освобожу это место.
— Я веду для господина Уолтера один проект.
— О, вы вместе работаете? Интересно, над чем же?
— Это секретный проект, Ариадна, — вперед меня ответил Уолтер, легко оторвавшись от собственного разговора, и его ладонь накрыла пальцы моей руки, лежащие на его локте.
От, вроде бы, совершенно невинного прикосновения у меня, кажется, порозовели щеки, потому что Ариадна Кармайкл окинула композицию еще одним оценивающим взглядом и промурлыкала:
— О, служебный роман. Как… оригинально.
Я бы назвала это не служебным романом, а романом по долгу службы, но, пожалуй подобные уточнения будут все же лишними…
Вслед за Кармайклами подтянулись другие. Люди ненавязчиво курсировали в загадочном круговороте, то сталкиваясь, то вновь расходясь. Я не знаю, сколько раз уже Энтони озвучил мое имя, представляя меня очередным знакомым, знаю только, что я уже отчаялась всех представленных запомнить. И тут, когда очередные знакомые Уолтера от нас отошли, откуда-то сбоку прозвучало:
 
— Трейт? Госпожа Трейт? Прошу прощения, а вы случайно не родственница…
— Родственница, — не задумываясь, подтвердила я, оборачиваясь.
Передо мной стоял мужчина. По виду за пятьдесят, цепкий карий взгляд, жесткие носогубные складки. Невысокий, чуть выше меня, и с довольно округлой фигурой, но добродушным толстячком он отнюдь не выглядел.
— Найджел Трейт приходится мне дедушкой, — спохватившись, уточнила я, сообразив, что из-за моего неожиданно быстрого ответа на не до конца заданный вопрос, мы зависли в молчании, разглядывая друг друга.
— Надо же, кто бы мог подумать, что у старика Трейта может оказаться такая юная и очаровательная внучка. Я был свято уверен, что его внуки уже старше меня.
— Некоторые старше, — подтвердила я очевидное. — Просто мой отец младший сын дедушки, а я — тоже далеко не первый ребенок. А вы?..
— Простите, как бестактно с моей стороны. Лорд Роберт Пэриш, граф Риверс.
— О, я знаю! — обрадовалась я. — Вы глава департамента по контролю магии. Вы поэтому знаете дедушку? Вы вместе работали?
— Имел честь, — рассмеялся лорд Пэриш. — Хотя я не буду отрицать, мы все вздохнули с облегчением, когда господин Трейт наконец осчастливил нас уходом на покой.
Дедушка дожил до девяноста шести лет. А работал до восьмидесяти пяти. И уйти со службы его заставили только проблемы со здоровьем. А вот остроту ума он пронес через старость без потерь. Впрочем, как и сложный характер. Так что если департамент от его ухода выдохнул, то многочисленная родня — взвыла. И до последних его дней передавала деда из рук в руки как переходящее знамя, символ стойкости и смирения. Одно хорошо, о том, чтобы родственники не иссякли вдруг, дед действительно позаботился: двенадцать детей и более сорока внуков…
— Я так понимаю, вы сопровождаете господина Уолтера, — произнес лорд Пэриш.
Я оглянулась. Энтони, видимо, утомившись представлять меня людям, отошел в сторону, когда понял, что с кем-то я смогла наладить диалог, и теперь сам о чем-то довольно оживленно беседовал с Кармайклом. Но из виду он меня не выпустил, потому что стоило мне обернуться — наши взгляды сразу встретились, и я торопливо повернула голову обратно.
— Да, господин Уолтер любезно предложил мне сопровождать его на этом почетном мероприятии.
— Должно быть, ваш отец работает с господином Уолтером?
— Нет, мой отец целитель и живет в Лестренже.
— Надо же… — задумчиво протянул глава департамента и окинул меня новым взглядом.
У него хватило такта не интересоваться, где же тогда миллионер умудрился подцепить девицу вроде меня — дочку целителя без связей и вереницы славных предков, однако вопрос определенно читался в этом взгляде.
А мне вдруг подумалось — а ведь я ему писала. Глава департамента был среди тех, кому ушли мои письма с описанием предполагаемой проблемы. Хотя, вероятнее всего, конкретно до лорда Пэриша письмо и не дошло, осело на столе, а затем и в урне одного из секретарей его заместителей.
Вот передо мной стоит человек, который действительно мог бы что-то сделать, а я ничего не могу ему сказать, связанная дурацким контрактом.
Хотя, если бы не Энтони Уолтер, я бы тут не стояла и с графом Риверсом не разговаривала. И почему в этой жизни все так сложно?..
— Вы работаете, госпожа Трейт?
И как назло судьба продолжала издеваться, потому что глава департамента не торопился от меня отходить. Неужели ему настолько было интересно глазеть на внучку старого криминалиста? Еще и вопрос такой, что хоть вой.
— Нет, — пробормотала я, но отказываясь вешать на себя очевидно напрашивающийся ярлык «безработная содержанка господина Уолтера», поправилась: — Пока нет. Я закончила Ланландский университет, и сейчас готовлю материал для защиты докторской диссертации.
— Неужели? Внучка Трейта — ученая дева? И где же располагается сфера ваших научных интересов?