Тайные мечты одинокой женщины (СИ)
- Ничего. Вот вернешься, поговорите…
Да, только время назад не отмотать. И макет невозможно починить к завтрашнему питчингу. А Матвей такой гордый! Или откажется от участия в конкурсе, или не признается, почему нет макета…
Эйра вдруг вспомнила, кто курирует конкурс.
- Ты чего вертишься? – удивился Ян.
- Телефон ищу. Но я его, кажется, забыла, - ответила она.
- Возьми мой.
- А у тебя там есть контакты Лео?
- Какого Лео?
- Того самого. Ты что, Лео и Динь не знаешь?
- Э-э-э… Зачем он тебе понадобился?
- Он курирует конкурс, в котором участвует Матвей. Я расскажу ему о макете.
- Нет, Эйра. Не делай этого.
- Почему?
- Понимаешь… - Ян вздохнул. – За макет Матвей тебя простит. За ходатайство – нет.
- Почему?!
- Мужик он, потому что. Молодой и гордый. Ну… хочешь, попробуй. Но я тебя предупредил.
Ян прав. Навряд ли Матвею понравится такое вмешательство. Даже если скрыть, он все равно узнает. По закону подлости!
Но что же делать…
Как и предполагали, дети не наглотались мелких деталей от макета. Эйра наконец-то выдохнула и всю обратную дорогу ворчала на притихших после неприятных процедур детей. Ян дипломатично молчал.
Теперь Эйра больше всего боялась, что Матвей уехал, пока их не было. Учитывая его сдержанность и привычку переживать беды в одиночку, это вполне вероятно.
Однако Матвей подошел к машине, едва Эйра открыла дверцу.
- Все в порядке? – спросил он.
- Да.
Эйра передала ему сонного Митьку, вынуждая взять сына на руки. Матвей не спорил, послушно понес того наверх. И такое поведение пугало до чертиков. Как будто Матвей уже что-то решил, и любой разговор будет бесполезен. Лучше бы истерил, ругался матом и требовал извинений!
В комнате было прибрано. И никаких следов макета.
- Матюш…
Эйра шагнула к нему, едва они уложили детей в кроватки.
- Я лягу в гостиной, - сказал он, останавливая ее жестом. – Планы не поменялись, мне рано вставать. Если хочешь ехать в город со мной, будь готова к семи.
28. Вверх по лестнице, ведущей вниз
Жизнь, безусловно, не закончилась. Матвею хотелось блеснуть на конкурсе: макет, построенный по собственным чертежам, – солидный бонус к презентации. Но участвовать можно и без него, хоть и меньше шансов на победу. Только горечь от главного поражения ничем не скрасить.
Матвей ошибся. Лед в сердце Эйры растопить невозможно. А, может, его там и нет вовсе, потому как нет между ними взаимной любви.
Как будто что-то сгорело внутри… Последняя надежда?
Когда Эйра повезла детей в больницу, девчонки засуетились вокруг Матвея. Предлагали выпить то какие-то капли, то чего покрепче… А он едва сдерживался, чтобы не послать всех в пешую прогулку, желательно лесом. Хотелось остаться одному, но в него вцепились мертвой хваткой.
Наконец Матвей догадался отдать Руслану ключи от своей машины. Только тогда все выдохнули. Похоже, ждали побега… На Эйру нарычал, отказался ехать с детьми в больницу… Матвею должно быть стыдно за такое поведение, но он не чувствовал ничего кроме усталости.
Проигрывать нелегко.
Откровенно говоря, Матвея посетила мысль уехать, не попрощавшись. Однако он посчитал это трусостью. Когда-то он набрался смелости и заявился в БДСМ-клуб, чтобы завоевать Эйру. Значит, должен так же мужественно признать, что она оказалась права.
Ох, как же Эйра была права… Матвей думал лишь о своих желаниях, а она сразу сказала, что отношения с ним ее напрягают. И согласилась терпеть его рядом только из-за детей. Наверное, уже тогда Эйра знала, что рано или поздно он сорвется. А он не замечал очевидного и верил в чудо.
К возвращению Эйры и детей Матвей выбросил сломанный макет и собрал свои вещи. Здесь их оказалось немного.
Самое трудное – оставить детей. Он любит их так же сильно, как и Эйра. Но… она не сможет стать счастливой, если Матвей будет мелькать перед глазами. А он не сможет спокойно наблюдать, как она проводит время с другими мужчинами. Детям нужен отец? Не ценой спокойствия их матери…
Матвей сказал, что будет спать внизу, но ушел не сразу. Он стоял и смотрел на сына и дочь, не в силах сдвинуться с места. Еще недавно его настоящее и будущее были заполнены простыми отцовскими радостями, а теперь в голове сплошное «никогда».
«Я никогда не научу их кататься на велосипеде… не поведу в парк… не куплю мороженое… не поиграю в футбол… не отдам в школу…»
- Матвей. – Эйра тронула его за плечо. – Нам надо поговорить.
- Надо, - согласился он, отводя взгляд от детских кроваток. – Не сейчас. Завтра, после конкурса.
- Пожалуйста, прости меня…
Эйра скользнула ладонью по спине, попыталась обнять, но Матвей шагнул в сторону двери. Прикосновения обжигали. Нутро выворачивалось наизнанку. Матвей ненавидел, когда его жалели.
- Это ты прости, - произнес он, сглотнув тугой комок, образовавшийся в горле. – Прости…
Больше Эйра не настаивала, отступила. Матвей провел бессонную ночь, то глуша кофе на кухне, то бродя вокруг дома. С рассветом пришлось взбодриться: принять душ, привести себя в относительно адекватный вид.
Митя и Лиса обычно поднимались рано утром, лишая родителей возможности нормально выспаться, но сегодня их пришлось будить. Матвей услышал капризное хныканье, и хотел помочь Эйре в сборах, однако сделал только хуже. Дети расплакались, едва он приблизился.
- Что, стыдно? – проворчала Эйра, обращаясь к ним. – Безобразники…
Рев усилился, больно ударив по обнаженным нервам. Навряд ли малыши стыдились содеянного. Скорее всего, боятся Матвея после вчерашнего.
Он молча вышел. И ждал у машины, облокотившись о капот.
Еще одна неудача. Еще одна потеря. Матвей, запрокинув голову, следил за проплывающими по небу облаками.
«А облака… белогривые лошадки…»
Митя и Лиса любили слушать детские песенки.
Маму забрала болезнь, но все остальное…
«Мы помчимся в заоблачную даль…»
Может, уехать к Робке? Здесь его больше ничего не держит.
- Матвей! – окликнула Эйра, выйдя на крыльцо. – Помоги вынести вещи.
- Вещи? – переспросил он, подходя. – Ты же хотела забрать их потом.
- Я уже сказала Яну, что мы уезжаем. А где твоя сумка? Я не нашла.
- В машине.
Она поджала губы, но промолчала.
- Эйра, если дети так меня боятся…
- Они не боятся! – перебила она. – Я отругала их за макет, им стыдно.
- Может, тогда вам лучше поехать с Яном или Русланом? – продолжил Матвей. – Я переживаю, что они будут плакать всю дорогу.
- Не будут. – Эйра вручила ему две сумки с вещами. – Отнеси это. Мы скоро придем.
Поездка, и правда, получилась тихой. Эйра усадила детей в машину и вручила каждому по бутылочке с жидкой кашей. Они поели и задремали.
Дорога, поликлиника, дом…
- Матвей, ты же вернешься?
- Конечно.
- Удачи на конкурсе.
- Спасибо, Эйра.
Чуда, конечно же, не произошло. Да и вообще, собственный проект перестал казаться Матвею гениальным. Он определенно не был лучшим. Вопросы задавали, но заинтересованности инвесторов он не заметил.
После питчинга к Матвею подошел Леонтий Иванович.
- И где макет? – спросил он. – Ты же показывал чертежи и фото.
- Сгинул, - коротко ответил Матвей.
- Хм… А подробнее?
Как-то неловко валить все на детей, но отшутиться не получилось.
- Не усмотрел за детьми, - сказал он. – А что в детские лапки попало, то пропало.
- Дети? – Леонтий Иванович как-то странно прищурился. – Что за дети? Я думал, ты живешь один.
- Мои дети, - неожиданно признался Матвей. – Только, пожалуйста… Это между нами, хорошо?
- Скрываешь детей? – Леонтий Иванович вздернул бровь. – Вроде ты не юная барышня. С чего бы?
- Там все сложно… с их матерью… Не хочу, чтобы дошло до отца.
- Хм… Ладно, не мое дело. А детям сколько?
- Полтора года. Двойняшки. Мальчик и девочка.
- Правда? – неожиданно обрадовался он. – У меня тоже старшенькие двойняшки. Уже в школу ходят. Эти могут… Слаженной командой проще действовать.