Тайные мечты одинокой женщины (СИ)

Банька удалась на славу. И по душам побеседовали, и пива наклюкались, и веничками друг друга отхлестали от всей души. Домой вернулись поздно: протрезвевшие, но разморенные.
Эйра о чем-то болтала с девочками, устроившись в гостиной. Ян и Руслан отправились к женам, а Матвей сразу поднялся на второй этаж. Спать хотелось так, что все, о чем он мечтал – добраться до кровати.
Матвей осторожно открыл дверь в комнату, чтобы не разбудить детей. И застыл на пороге. Сонливость как рукой сняло, когда он увидел Митю и Лису на полу. Двойняшки увлеченно строили башню из кубиков на обломках разбитого макета.
27. Грозовой перевал
Эйра так и не поговорила с Матвеем по душам. Во-первых, уединиться в доме Русановых совершенно нереально. Во-вторых, Матвей работал над проектом, как проклятый, и не хотелось ему мешать. Так что о возвращении домой Эйра почти что мечтала.
Да, детям хорошо на природе. Но у них есть свой дом. Эйра соскучилась по привычным вещам, по клубу. И по Матвею, в конце концов, тоже! Даже сильнее…
Он, конечно, рядом, но уставший и нервный – из-за работы, из-за проекта, из-за времени, что вынужден проводить в дороге. Эйра с удовольствием закрылась бы с ним в привате клуба. Не для того, чтобы выпороть, нет. Может, только самую малость, для эротического разогрева. Она помогла бы ему расслабиться и забыть о проблемах. И насладилась бы чистой естественной реакцией на доминирование…
В такие моменты Эйре хотелось надавать себе по щекам за подобные мысли. Ведь решила же не ломать Матвея под себя! Им нужно серьезно поговорить, а потом уже мечтать… если будет о чем.
С возвращением домой Эйра, конечно, припозднилась. Опять же, не хотелось отрывать Матвея от дел. Он бросил бы все, чтобы помочь ей переехать. А вот прием в поликлинике Эйра подгадала ко дню конкурса специально. Она же не слепая. Когда долго живешь с мужчиной, все его привычки – как на ладони. Если отпустить Матвея в Москву одного, он уедет рано утром и до начала конкурса будет изводить себя сомнениями. Дети прекрасно его отвлекут, а Эйра проследит, чтобы он не опоздал к началу питчинга.
Идеальный план. И Ян задумал мальчишник как нельзя кстати. Эйра знала, что у Матвея все готово, даже речь выучена наизусть. Самое время расслабиться в баньке.
Жаль, двойняшки раскапризничались к вечеру. И хорошо бы просто предчувствовали скорый отъезд домой или визит к врачу… Так нет, они упорно вели Эйру к каморке Матвея, где хранился макет поселка, так неудачно попавшийся им на глаза.
Умучившись ловить двойняшек на полпути к цели, Эйра пошла на компромисс. Она достала макет из коробки и поставила его на стол, подальше от цепких детских пальчиков.
- Можно только смотреть, - строго сказала она. – Руками не трогать! Папа будет сердиться. И я тоже.
В последнее время она все чаще называла Матвея папой, когда разговаривала с детьми. Предвкушала момент, когда они обратятся к нему так, как положено. Правда, двойняшки привыкли к «маатею» и не спешили радовать отца.
Чтобы не посадить батарейки, Эйра не включила подсветку домов и улиц на макете. Но Митька и Лиса и так, как завороженные, не спускали глаз с заветной «игрушки», а Эйра рассказывала им сказку о маленьких человечках, которые живут в домиках.
Она спустилась к девочкам, когда убедилась, что дети крепко спят. И не убрала макет в коробку, чтобы не шуметь. На столе с ним ничего не случится, даже если Митя и Лиса проснутся.
Каро и Оля болтали то о практике в роддоме, то о фотосессии на природе, а Эйра едва прислушивалась к их разговору. Как-то неспокойно было на душе, муторно. И вроде бы нет повода для волнений… Наверное, ей передалось настроение Матвея. Быстрее бы уже все закончилось!
Как говорится, не желай, а то может исполниться. И не так, как хотелось.
После бани Матвей поднялся на второй этаж. Эйра отправилась следом и нагнала его на пороге комнаты. Матвей стоял столбом, загораживая проход, и как-то странно хрипел.
- Что там? – шепотом спросила Эйра. – Что случилось?
 
Сердце тревожно забилось. Что-то с детьми? Пока сидели в беседке, Эйра слышала то ли удар, то ли хлопок, но девочки убедили ее, что странный звук раздался не из радионяни, а от соседей.
Матвей не шевелился. Эйра с трудом оттолкнула его в сторону… и дыхание перехватило от увиденного.
Митя и Лиса все же добрались до макета и столкнули его на пол. Макет поломался, и они играли с обломками и кубиками. В голове образовалась леденящая пустота.
Дети могли пораниться!
Эйра рванула к малышам, но Матвей ее опередил. Он схватил Лису…
- Не смей! – заорала Эйра. – Не трожь!
Во взгляде Матвея не отражалось ничего. Зрачок полностью затопил радужку, отчего глаза казались черными, как небо перед бурей. Двойняшки, перепугавшись, ревели так громко, что закладывало уши.
- Отдай! – потребовала Эйра, подхватывая Митьку.
- Блять… - прохрипел Матвей. – Мелкие детали… они могли…
На шум сбежались все. Матвей отдал Василису Каро, и она быстро осмотрела обоих детей.
- Внешних повреждений нет, - сообщила она. – Ни шишек, ни царапин. Навряд ли они что-то проглотили, но…
Каро оглянулась на Яна.
- Отвезем в больницу, - кивнул он. – Чтобы точно убедиться.
Эйра суетливо переодевала детей, Оля ей помогала. Ян заявил, что никого не пустит за руль. Мол, родители перенервничали, у него с Русом пиво не выветрилось, а у девочек нет опыта вождения, особенно ночью.
- Тут рядом живет водитель отца, - сказал Ян. – Я ему позвоню.
Митька и Лиса орали на все лады. Оля убежала на кухню, чтобы налить воду в бутылочки, Каро ушла к дочке, которую разбудили крики. Ян с Русом отправились встречать водителя и готовить машину.
Отчаявшись успокоить детей, Эйра оглянулась. Матвей сидел на стуле, уставившись на обломки макета, и не шевелился. Сейчас, когда стало понятно, что малыши не пострадали, Эйра вдруг осознала, что произошло.
Самое страшное – не сломанный макет. Разбилась мечта Матвея. Вдребезги. Без шанса на восстановление. И она, Эйра, в этом виновата.
- Матвей… - окликнула она его.
Он медленно повернул голову. Увы, все та же тьма во взгляде.
- Не поможешь? – спросила Эйра. – На руках они быстрее успокоятся. Возьми Лису, ей нравится твой голос.
- Да ты что? – грубовато отозвался он. – Уже не боишься, что я ее ударю?
- Матвей…
- Только не говори, что ты не этого испугалась, - жестко произнес он.
- Эйра! – В комнату заглянул Руслан. – Вы готовы? Машина ждет.
- Ты поедешь с нами? – спросила Эйра Матвея.
- Ты прекрасно справишься без меня, - ответил он. – Помощников у тебя хватает.
В машину с Эйрой сел Ян. Дети наконец-то успокоились, даже задремали.
В глазах щипало. Непривычное состояние… Эйра не верила в силу слез так же свято, как и в любовь. Но сейчас хотелось плакать.
Не выдержав, она всхлипнула.
- Ты чего? – нахмурился Ян. – С детьми все в порядке. Мы едем в больницу, чтобы ты не нервничала.
- Он уйдет… - едва слышно прошептала она.
- Кто? Матвей? Ты же этого хотела.
- Нет… - Она беззвучно заплакала, закрывая рот ладонью.
- Да ладно… Из-за чего ему уходить? В жизни и не такое случается. Дети добрались до запретной вещи. Хорошо, что не пострадали. Все живы, это главное.
- Это я виновата, - выдохнула Эйра. – Я достала макет, оставила его на столе. Не знала, что Митька и Лиса научились забираться на стул. И они никогда не молчали, проснувшись… Это моя вина…
- Уверен, он переживет. Не последний конкурс в его жизни.
Наверное, Ян имел право так говорить. Он точно знал, какой может быть по-настоящему страшная потеря.
- Я в нем усомнилась…
- Знаешь, всякое могло случиться, - возразил Ян. – Я вот не уверен, что не прибил бы кого, если бы мои труды пошли прахом. А ты радуйся, у твоего Матвея железные нервы.
- Нет, - возразила Эйра. – Он все переживает в себе, а это гораздо хуже.