Живые. История спасшихся в Андах

Теперь уже мало кто верил предсказаниям Круазе-младшего. В конце ноября Понсе де Леон в последний раз поговорил с ним по телефону. Перед этим разговором Круазе сообщил, что его снова посетило видение, но теперь фюзеляж был пуст. По мнению матерей, это означало, что их сыновья отправились за помощью в горы. Рафаэль же начал подозревать худшее. Раньше, когда он расспрашивал Круазе, тот всегда пускал в ход отговорку, будто контакт с «Фэйрчайлдом» потерян. На сей раз, беседуя с ясновидящим, Рафаэль напомнил ему его же слова о пустом самолете и рассказал, как истолковали это видение матери регбистов.
— Лично я думаю иначе, — добавил он. — Мне кажется, видение означает, что они мертвы.
— Полной уверенности в этом быть не может, — раздался в трубке голос Круазе из далеких Нидерландов.
— Послушайте, — проговорил Рафаэль. — Рядом со мной сейчас нет никого из родственников мальчишек, так что можете быть откровенны. Какова, по-вашему, их судьба?
Круазе ответил не сразу. В трубке раздавались свист и потрескивание. Наконец он сказал:
— По правде говоря, я… теперь… думаю, что… они мертвы.
На этом общение уругвайцев с Жераром Круазе-младшим завершилось, но, даже окончательно разочаровавшись в его предсказаниях, родители продолжали верить, что их дети живы, и принялись молиться Всевышнему еще усерднее, пытаясь найти утешение в церкви. Росина и Сара Штраух по-прежнему возносили молитвы Богородице Гарабандальской, а Маделон ежедневно в своем доме в Карраско опускалась на колени вместе с матерью и двумя дочерьми, и вчетвером они читали Розарий. Нередко к ним присоединялись Сусана Сартори, Росина Макителли и Инес Клерк — юные невесты, верившие в то, что их будущие мужья вернутся к ним живыми.
Тем не менее, взывая о помощи к высшим силам, все стремились выяснить и естественную причину исчезновения лайнера. Мать Роберто, Меча Канесса, высказала предположение, что его угнали тупамарос и теперь держат на одном из секретных аэродромов на юге Чили, выжидая подходящего момента, чтобы потребовать выкуп. В атмосфере политической неопределенности, царившей в те дни в Уругвае и Чили, эта гипотеза казалась всем вполне обоснованной, и родственники разыскиваемых юношей запросили у военных сведения о политических убеждениях пилотов «Фэйрчайлда». Выяснилось, что оба летчика относили себя к «правым». Версия угона кем-то из пассажиров отпадала сама собой. Под подозрением оставалась сеньора Мариани. Многих настораживало, что она летела в Чили к дочери, собиравшейся замуж за политического эмигранта, однако очень скоро все ясно осознали абсурдность ситуации — немолодая полная женщина вряд ли смогла бы захватить самолет — и перестали искать среди пассажиров потенциальных террористов.
Первого декабря одна из газет Монтевидео опубликовала заметку о том, что ВВС Уругвая планируют направить самолет в район вулкана Тингиририка на поиски «Фэйрчайлда». Информация не получила официального подтверждения, но воодушевленные матери пропавших юношей предложили своим мужьям обратиться к властям с просьбой снарядить экспедицию немедленно, чтобы, имея в своем распоряжении самолет, уругвайцы могли заняться поисками, к которым чилийская ВСС собиралась приступить лишь через два месяца.
Пятого декабря Сербино, Канесса и Суррако вместе с Фернандесом, Эчаварреном, Николичем, Эдуардо Штраухом и Родригесом Эскаладой встретились с главнокомандующим ВВС Уругвая — бригадным генералом Пересом Кальдасом. Они предоставили ему для ознакомления подробный отчет о своих поисковых мероприятиях в окрестностях чилийского города Тальки, но сказали, что больше не верят в истинность видений Круазе. Мужчины настаивали, что поиски следует сосредоточить в районе вулкана Тингиририка, и признались в том, что в качестве частных лиц не имели достаточно средств для проведения такой операции.
Перес Кальдас вызвал одного из подчиненных, вернувшегося из Сантьяго, где совместно с ВВС расследовал это авиапроисшествие. Тот вручил генералу отчет, согласно которому возобновлять поиски было целесообразно не ранее февраля. В ту зиму в Андах наблюдались сильнейшие за последние тридцать лет снегопады. Лайнер, естественно, полностью занесло снегом, и шансов выжить у его пассажиров не осталось.
 
Перес Кальдас поднял глаза на сидевших перед ним восьмерых мужчин, ожидая, что те согласятся с такой оценкой. В глубине души все они считали, что поиски, скорее всего, будут напрасными, и все же принялись убеждать генерала в обратном, а заодно объяснили ему, в каком состоянии находятся матери и подруги пассажиров «Фэйрчайлда». Кальдас заколебался, но затем поднялся из-за стола и торжественно заявил:
— Господа, вы обратились ко мне с просьбой, и я принял решение. Военно-воздушные силы Уругвая предоставят в ваше распоряжение самолет.
Так было положено начало последней поисковой операции.
 2 
Родители ребят заметно приободрились, узнав, что командование ВВС Уругвая направило на поиски «Фэйрчайлда» специальным образом оборудованный «Дуглас С-47». Пилотам разрешили взять на борт не более пяти гражданских лиц. Паэс Виларо продолжал заниматься своими делами в Бразилии, но никто не сомневался, что он непременно захочет подключиться к поискам. Рамон Сабелья, вызвавшийся отправиться в Чили, по настоянию доктора остался дома. С художником решили лететь Родригес Эскалада и отцы Роберто Канессы, Роя Харли и Густаво Николича, но состав участников операции расширился. Семьи Метоль, Макирриаин, Абаль, Паррадо, Валета и их близкие помогали им деньгами и советами, а Рафаэль Понсе де Леон продолжал держать связь с чилийскими радиолюбителями.
Восьмого декабря группа родителей, включая тех, кому предстояло лететь в Чили, собралась на базе № 1 ВВС Уругвая, чтобы встретиться с пилотом «Дугласа», майором Рубеном Террой, и разработать план поисковой операции. В тот же день Паэс Виларо вернулся из Бразилии и подтвердил свое желание отправиться в полет, хотя надежность уругвайских самолетов вызывала у него большие сомнения.
Весь следующий день пятеро самовыдвиженцев занимались организационными вопросами, а в полдень 10 декабря провели последнее большое совещание в бунгало Николичей, выстроенном в мавританском стиле. На встречу были также приглашены два опытных уругвайских летчика. На столе в гостиной разложили все имевшие отношение к исчезновению «Фэйрчайлда» материалы, собранные чилийской ВСС, уругвайскими ВВС и родителями регбистов. Доктор Суррако составил карты предполагаемых районов авиакатастрофы и объяснил собравшимся, почему он и его единомышленники убеждены, что лайнер разбился где-то между вулканом Тингиририка и Соснеадо. Никто не оспаривал его доводы и уже не вспоминал о скалах вокруг Тальки и Вильчеса. Разум возобладал над парапсихологией.
Совещание продлилось до глубокой ночи. Затем обе супружеские пары Штраухов пришли в дом четы Харли, где еще долго обсуждали детали предстоящей операции, на которую возлагали большие надежды. В конце беседы Рой Харли обратился к Росине Штраух:
— Послушайте, я намерен прочесать этот район Анд вдоль и поперек, обследую каждый квадратный фут[81], но у меня есть одна просьба. Если и на этот раз наши поиски ни к чему не приведут, вы должны будете признать, что надежды не осталось. По возвращении из экспедиции нам всем придется отказаться от напрасных ожиданий.
Одиннадцатого декабря, в шесть часов утра, «Дуглас» вылетел в Сантьяго. Пилотировал его майор Рубен Терра. Вместе с ним на борту находились еще четыре члена экипажа, Паэс Виларо, Канесса, Харли, Николич и Родригес Эскалада. Многие друзья приехали в аэропорт проводить их.
«Дуглас С-47» — военный транспортный самолет, лишенный удобств, привычных для гражданских лиц. Пятерым мужчинам пришлось разместиться на жестких скамьях, тянувшихся вдоль стенок с иллюминаторами. Внутри было очень шумно, но пассажиров вполне устраивали условия полета. Впервые после исчезновения «Фэйрчайлда» в их распоряжении оказалось воздушное судно, на котором можно вести поиски над вершинами самых высоких гор. По сообщениям уругвайской прессы, «Дуглас» был оснащен всем необходимым для такой экспедиции; во всяком случае, должным образом загерметизирован для полетов на большой высоте. Когда самолет пролетал над устьем Ла-Платы, Паэс Виларо взял газету, найденную в салоне, и начал читать статью об их поисковой операции. Время от времени он отрывался от чтения, чтобы осмотреть салон и своими глазами увидеть «высокоточное оборудование», упомянутое в статье, а добравшись до описания мастерства и высокого профессионализма пилотов уругвайских ВВС, почувствовал раздражение, ведь эта экспедиция стала первым мероприятием, организованным военными для поиска пяти их сослуживцев.