Соучастие постфактум

– Но это совершенно невозможно, – ответила Маргерит, снова улыбнувшись. – Когда я вернусь, узнаешь почему. Это ненадолго, дорогой. Прощай.
Автомобиль практически рванул с места. Денхэм пронаблюдал за тем, как Маргерит, больше не оглядываясь на него, свернула на Треерн-роуд. На перекрестке с Лондон-роуд она повернула под практически прямым углом, как и в тот раз, когда Хью сидел на пассажирском сиденье. Теперь, стоя на обочине, он прислушивался. Шум двигателя все удалялся, пока не стал неслышимым. Затем Денхэм вернулся в дом, он был озадачен, немного зол и испуган.
Если она собиралась уехать совсем ненадолго, то почему она сказала ему «Прощай»?
  
XXI. До хребта и еще дальше
 
По пути к Лондон-роуд машина Маргерит проехала мимо заброшенного участка, на котором Эрастус Донниторн нашел старые башмаки. Встречному седану пришлось резко и шумно затормозить, когда она свернула на главную дорогу и направилась к выезду из поселка. Если бы, проезжая по мосту через Айдлборн, она посмотрела в зеркало заднего вида, то увидела бы, как седан возвращается с Треерн-роуд, с того места, с которого она выехала. Она бы с первого взгляда поняла, кем были четверо пассажиров большого седана.
Через мост и далее, вдоль русла извилистой реки – по тому же маршруту, по которому она намедни ехала с Денхэмом. Тогда он наблюдал за тем, как увеличиваются показания спидометра, но сейчас стрелка на циферблате двигалась еще быстрее. На дороге было свободно; день был умеренно солнечным – идеальные условия для вождения. Думала ли она о Денхэме, оставшемся в ее гостиной на Пэнлин-авеню? Каковы были ее мысли?
Машина набирала скорость. Пятьдесят пять, шестьдесят, шестьдесят пять – стрелка спидометра приближалась к пределу, но скорость нарастала. Впереди, на съезде, Маргерит увидела лошадей, те двигались к дороге. Маргерит посигналила и нажала тормоз. Но следовавший за ней автомобиль набирал скорость, намереваясь обогнать ее. Лошади вышли на дорогу, одна была зашоренной, а вторая – пристяжной. Они везли повозку, в которой стоял бестолковый деревенский паренек. Он глядел на свой скот, а увидев, что приближающаяся машина грозит неминуемой катастрофой, он закричал, внезапно потянув поводья. Но зашоренная лошадь не остановилась даже на секунду, а пристяжная уже вышла на середину дороги. Маргерит внезапно вырулила (учитывая то, как она разогналась, это было нелегко) и пронеслась буквально перед носом лошади. Ее скорость немного снизилась, но ненадолго. Она снова делала семьдесят миль в час, и седан отстал на полмили.
Происшествие с повозкой заставило водителя седана схватиться за рычаг ручного тормоза и заблокировать колеса, так что в итоге тяжелая машина заскользила по дороге всего в ярде от пристяжной лошади и в итоге заноса остановилась. Паренек натягивал поводья, пытаясь совладать с лошадью. До его ушей донеслась такая брань, какой он еще не слышал. Седан рванул вперед, но к тому времени, пока он вырулил и набрал скорость, машина Маргерит была уже на милю впереди.
Жесткая и долгая погоня. Несмотря на то, что у машины Маргерит было лучшее соотношение веса к мощности, седан постепенно нагонял ее. Миля пролетала за милей, и теперь перед ними маячил Кондор-Хилл: сперва три мили постепенного подъема, а затем более резкий спуск. За эти три мили легкий и маленький автомобиль сохранял дистанцию в полмили, и обе машины сбросили скорость до пятидесяти миль в час – подъем был не таким легким, как казался. Мимо них пронеслись две встречные машины, направлявшиеся в Вестингборо. Должно быть, их пассажиры заметили девушку в шелках и без шляпки, она направлялась к вершине холма, напряженно вцепившись в руль. Также они должны были заметить нетерпеливых и почти задыхавшихся от волнения мужчин в следовавшем за ней седане. Должно быть, пассажиры встречных машин поняли, что стали свидетелями погони. Но они продолжили свой путь, а преследователи и преследуемая – свой.
После трех трех миль подъема расстояние между машинами изменилось не более чем на несколько ярдов. Затем, когда дорога пошла в гору более круто, скорость Маргерит снизилась, и показалось, что седан может догнать ее. Но крупный автомобиль также потерял скорость, и Маргерит, должно быть, услышала шум мотора. Но если и услышала, то не обратила на него внимания: разогнавшись у подножия холма, она мчалась на верхней передаче, как и накануне с Денхэмом.
 
Она опять набирала скорость, пусть и не так заметно. Подъезжая к вершине, она на мгновение оглянулась: может быть, она смотрела на преследовавшую ее машину, а может, мимо нее – на реку, на крыши домов вдалеке и на безмятежные загородные просторы, что лежали, как на ладони. В тот момент, когда Маргерит оглянулась, ее машина дернулась. Девушка вновь развернулась лицом к дороге и выровняла курс машины.
Последние сто ярдов перед вершиной были самыми крутыми, так что отрыв Маргерит от преследователей значительно сократился. Чтобы выжать максимум из двигателя, она вела машину с открытым дросселем и замедленным зажиганием, что вызывало риск перегрева. Какова бы ни была причина, но на мгновение ее машина сбавила скорость, а грохочущий седан все приближался. Но Маргерит снова набрала скорость, хоть она и не могла увеличить дистанцию, но она смогла сохранить ее – порядка ста ярдов. Так они добрались до вершины холма и перевалили через нее. Помня об опасном повороте на Карден, водитель седана не стал выжимать газ, а напротив сбавил скорость – разогнаться можно будет и после. Он был убежден: на склоне меньшая машина не сможет уйти от него, так что он сможет ее догнать.
  
***
 
– Стой! Джеффриз! Не сюда!
После того, как седан свернул на Треерн-роуд, инспектор Хед выкрикнул эту команду: он увидел, что Маргерит вела свою машину, направляясь к Лондон-роуд. Сидевшие сзади сержант Уэллс и констебль Борроу едва не уткнулись носами в спинки передних сидений, когда Джеффриз резко затормозил.
– Разворачивайся – едем на Лондон-роуд! – приказал Хед. – Та машина, что только что проехала мимо нас – следуй за ней и догони ее!
Седан развернулся, зацепив бордюр колесом. Джеффриз развернулся, переключил передачу и увидел, как автомобиль Маргерит удаляется, следуя по мосту через Айдлборн-ривер. Затем Джеффриз снова поддал газу, выжимая из двигателя как можно больше скорости.
– Преследую эту машину, сэр, – прокомментировал он. – Хотя задержать ее…
В его голосе было заметно сомнение. Хед уставился на удаляющуюся машину. Можно ли ее догнать?
– Сколько топлива в бензобаке? – спросил он.
– Хватит на две сотни миль, – ответил Джеффриз.
– Хорошо. Когда бак опустеет, тогда мы и остановимся, если только не успеем остановить эту машину. Вдогонку за ней и делай все, что сможешь!
Он знал, что у них в три раза больше «лошадей», чем у Маргерит, но масса у их машины была больше в три раза, и это не считая веса четырех крупных мужчин внутри, да и сопротивляемость ветру была похуже. Правда, вес Борроу и Уэллса на задних сиденьях случил скорее помощником, нежели помехой – они давили на заднюю ось, прижимая колеса к дороге и делая ход машины более устойчивым. Увидев, что расстояние между двумя машина уменьшается, Хед облегченно вздохнул, поняв, что они смогут догнать Маргерит прежде, чем в баке окончится топливо. Но тут на дороге появилась упряжка лошадей, и Маргерит сумела улизнуть.
Уэллс опустил окно, чтобы его начальнику стало проще поведать деревенщине все, что он думает о его предках, о нем самом, его лошадях и т.д. и т.п. Лошадь отпрянула в сторону, и Джеффриз, пробормотав ругательство, отпустил педаль тормоза и возобновил путь. Они снова набирали скорость.
 
– Потеряли целую милю, – простонал Хед. – Милю, не меньше! А через пару часов стемнеет. Таких дурней нельзя оставлять без присмотра! А ему целую упряжку доверили! Такова наша нелегкая участь. Джеффриз, продолжай в том же темпе! Мы только начинаем набирать скорость, а впереди – подъем! Нужно догнать ее на нем, если не раньше.