Соучастие постфактум

Маргерит медленно подошла к нему, задержавшись у дивана.
– Нет, – сказала она. – На самом деле после того, как ты пришел со мной с того концерта, нет никакой разницы, но кажется, что с той ночи прошла целая вечность. У меня такое впечатление, что даже с тех пор, как ты отвез домой Вер Лэнгтон, прошло очень много времени.
– То есть… дело в том, что я ее отвез?
– Нет. Это меньшее, что ты мог для нее сделать.
– Она просила передать тебе, что она очень благодарна.
– Она может быть благодарна более или менее, – загадочно заметила Маргерит. – У меня все еще перед глазами тот момент, когда я пыталась не дать ей оглянуться, и когда она ушла с тобой.
– Но… думаю, мы могли бы оставить эту тему. Мы ничего не можем сделать – ничего для нее. А ты…
В его последних словах прозвучал упрек. Маргерит так отдалилась от него, а он ожидал, что она встретит его совсем иначе. Он чувствовал, что нынешнюю Маргерит он совсем не знает.
– Я разочаровываю тебя, – сказав это, Маргерит пододвинула столик ближе к дивану и устроилась за ним. Денхэму показалось, что она отгородилась от него столиком. – Хью, дорогой, садись – выпьем чаю. Посидим так, словно мы вместе так долго, что ты уже привык ко мне. Просто дай мне время – время, пока мое настроение не изменится.
Но Денхэм обошел диван и склонился над Маргерит, положив руку ей на плечо. Она же, подняв глаза, схватила его лицо и притянула к себе, страстно ответив на его поцелуй.
– Дорогой, если бы ты знал, как я ужасно люблю тебя!
– Думаю, что знаю, Маргерит! – ответил Хью.
– Теперь иди, сядь и позволь мне напоить тебя чаем, а все оставшееся время мы проведем вместе… – командуя, она улыбнулась, и спустя мгновение Денхэм подчинился приказу, вернувшись на коврик у камина и подтянув кресло. Он сел напротив Маргерит и печально покачал головой.
– Это первый раз, когда на диване только ты одна, – заметил он.
– Но вскоре мы будем на нем вдвоем, – пообещала она.
Денхэм взял чашку, которую невеста протянула ему, и задумчиво размешал чай.
– Маргерит, один момент, – внезапно начал он. – Я хочу… я хочу, чтобы ты разрешила объявить о помолвке.
– Скоро, – ответила она. – Но пока еще нет.
– Но зачем откладывать?
– Я пока что не хочу, чтобы о ней стало известно.
– Но… но… Адела и Ли знают. А этим утром, когда Лэнгтоны догнали меня, Вер сказала, что она догадывается. Какой смысл откладывать объявление?
– И все же я хочу отложить его, – резко сказала Маргерит.
– Дорогая, какая тебе разница? А для меня разница есть: если мы не дадим людям знать, то это поставит меня в… Я хочу открыто гордиться тобой, дорогая, пусть все знают, что ты моя, а я – твой. И Адела предложила, что мы можем пожениться разом с ней и Ли – после того, как она переедет к нему, я останусь один. Так что чем скорее мы объявим о помолвке… ты видишь разницу? Я не хочу ждать ни одного дня больше необходимого, дорогая, и чем скорее мы…
Он внезапно прервался, так как по легким покачиваниям головы Маргерит было ясно: она не согласна. Денхэм снова почувствовал недоумение и обиду.
– Нет, – ответила его невеста. – Пока нет. У меня есть причина.
– Но в чем она? Если только... ты не уверена?
Маргерит улыбнулась, а Хью почувствовал себя по-детски нетерпеливым. Что-то в ее улыбке возмутило его.
– Разве я не доказала тебе свою уверенность? – ответила она вопросом. – Я уверена, что с тех пор, как я призналась, что люблю тебя, ты стал значить для меня больше, чем всё остальное, больше, чем сама я или мое будущее. По этой причине я и откладываю.
– Но я не понимаю, – возразил Денхэм. – Конечно, твое будущее – также и мое, дорогая, и ты знаешь, что ничто не изменит меня. Ты значишь для меня так же много, как и я для тебя. Маргерит, дорогая, все это такие мелочи. А я спрашиваю тебя: почему ты отказываешься?
Пока она сидела и подбирала слова для ответа, раздался звонок, а затем и стук в дверь. Маргерит поднялась.
– Я выйду, – сказала она. – Миссис Пеннифезер не услышит до тех пор, пока не позвонят три или четыре раза. Наверное, это почтальон.
 
– Позволь выйти с тобой, – предложил Денхэм.
– Нет, дорогой, оставайся здесь. Я посмотрю, кто это.
Она вышла. Хью тут же услышал ее голос в холле и звук закрывающейся двери. Затем, глядя в окно, он увидел молодого человека. Тот вышел из калитки, сел на велосипед и поехал в сторону Треерн-роуд. Маргерит вернулась в комнату, в руках у нее было открытое письмо, и Денхэм заметил, что конверт был без марки – оно было отправлено через посыльного, а не почтой.
Маргерит стояла в дверном проеме и смотрела отрешенным взглядом. Хью шагнул к ней, но она жестом остановила его.
– Это… я думаю… – начала было она, но так и не закончила мысль. Пройдя к столику у окна, она положила письмо. Теперь она стояла спиной к Денхэму, словно пребывая в нерешительности.
– Хью, я должна ненадолго выйти, – наконец, сказала она, обернувшись к нему. – Это… это связано с тем, о чем мы говорили. Я должна выйти, останешься здесь ненадолго?
– Но я не понимаю, – возразил он. – Что все это значит?
– Ничего. Ничего, что ты бы смог… Ох, дорогой мой! – она подошла к нему и обняла его. – Доверь мне все исправить. Я должна уйти, ненадолго.
– Маргерит, я уверен, что-то здесь не так! Твои глаза говорят это – у тебя не получается обмануть меня. В чем дело, дорогая?
– Ни в чем. Нет ничего, в чем ты смог бы помочь. Хью, я должна выйти, взять машину и оставить тебя здесь – ненадолго. Доверься мне и ни о чем не спрашивай. Просто поверь мне.
Она умоляюще взглянула на него. Он покорно склонил голову, а затем поцеловал невесту.
– Конечно, я верю тебе, дорогая, хотя я ничего не понимаю.
– Знаю. Времени так мало, что я не успеваю даже надеть пальто и шляпу. Не стоит. Подождешь здесь? Я должна быть одна.
– Хорошо, – неуверенно ответил Денхэм. – Я подожду тебя, Маргерит.
– Спасибо, дорогой! – теперь она говорила более спокойно; напряжение уже не так чувствовалось. – Это такая мелочь, что не стоит суетиться, но я чувствую, что должна пойти. Хотя… одну минуту, дорогой.
Денхэм увидел, что она снова прошла к столику, вынула из ящика объемный конверт и поместила его поверх только что полученного письма. Затем она вернулась к Денхэму.
– Хью, я совсем ненадолго. Выйди со мной к калитке. Я знаю, ты озадачен и, возможно, немного сердишься на эту секретность, но скоро я снова буду с тобой.
– И, вероятно, объяснишь все это, – улыбнувшись, предположил он.
– И объясню все это, – пообещала она. – А теперь я пойду. Только один поцелуй, дорогой, а затем… но это ненадолго.
Ради этого «только одного поцелуя» она прильнула к нему с такой страстью, о которой Хью и не подозревал. Затем, высвободившись из его объятий, Маргерит пошла к выходу, а Денхэм вместе с ней. Он открыл для нее дверь. Они вышли на улицу, и Хью открыл и придержал для нее дверь машины.
– Дорогая, ты уверена, что я не могу поехать с тобой?
– Я должна быть одна.
Несколько секунд она нерешительно смотрела на него. Затем села в машину. Из нее она сказала:
– Хью, дорогой, пока меня не будет… ты, наверное, видел письма на столике? Одно из них я вынула из ящика.
– Да. Ты хочешь, чтобы я отправил их для тебя?
– Нет, – покачала головой она. – Думаю, до того, как я вернусь, у тебя будет время прочесть. Я написала его для тебя – после того, как мы вчера вернулись из поездки. Прочтешь его, пока я буду отсутствовать?
– Маргерит, что все это значит? – чуть ли не сердито спросил Денхэм.
– Письмо все объяснит, – с легкой улыбкой ответила она. – А сейчас, прежде чем я уеду, подари мне еще один поцелуй. И помни – я ненадолго. Дорогой, без вопросов!
 
Он подошел поближе к автомобилю, склонился над ним и поцеловал Маргерит, как она и просила. Как только он выпрямился, его невеста завела двигатель.
– Я бы предпочел, чтобы ты позволила мне поехать с тобой.