( Не)нужный ребёнок для мага (СИ)

Кадан ждал уже внизу при полном параде. Отец тоже вышел проводить. Обменявшись прощанием, мы покинули мой родительский дом. Ослепительное солнце весело блестело в чистом морозном небе. Кадан был сосредоточен на дороге, но это не мешало ему обсудить сегодняшние планы. Всё-таки я настояла на том, чтобы заехать за своими документами в Риджен-эн.
— …Новые делать слишком затратно. К тому же это займёт всего пару минут. Заодно и Лисандру увижу, — бросала я веские аргументы, понимая, что это испытание не из лёгких. Но что делать?! Я не трусиха и не собираюсь прятаться. Постараюсь избежать стычки.
— Нет, — произносит твёрдо Мистер Категоричность. — С Лисандрой ты можешь встретиться после развода. Сейчас Веньер всё равно имеет на тебя свои притязания, пока официально не подтвердится разрыв. И если он захочет с тобой поговорить наедине, когда ты отправишься в свою комнату, я не смогу быть рядом, более того, меня могут вовсе не пустить в дом. Я не могу тебя оставить.
На это я не имею возможность возразить.
— Ты прав, Деслер наверняка захочет выяснить со мной отношения…
И это может закончиться плохо для меня.
— Ко всему, тебе нужно спокойствие, — поворачивает голову и смотрит на меня, яркое золото сверкает сквозь ресницы, на которые падает солнечный блик, заставляет всколыхнуться в груди сладкое волнение.
— Сейчас мы заедем в прокуратуру, и твои документы сделают за считанные минуты.
Кадан сворачивает направо, больше не давая возможности спорить. Но я больше и не собиралась, полностью полагаясь на его опыт.
Остановившись у огромного официального здания, Кадан помог мне выйти из автомобиля, и вместе мы вошли в вестибюль, где нас встретил дежурный. Проводив к одному из кабинетов, нам открыли дверь, позволяя войти беспрепятственно.
Заполнение документов заняло пару минут — потребовались некоторые данные и моя подпись.
— Документы будут готовы к обеду, но если пожелаете, вам не нужно будет ждать, наш посыльный доставит вам их на дом.
Я раскрываю губы, собираясь возразить, ведь это наверняка выйдет в определённую сумму, но Кадан опережает.
— Это будет прекрасно, — распахнул он ворот пальто, доставая бумажник.
— Тогда назовите адрес, — улыбнулся деликатно мужчина, деловито берясь за перо.
Мы вышли из кабинета уже скоро, вернувшись в вестибюль, и только я собралась задать ряд вопросов, как позади послышались шаги.
— Мистер Раннэр?!
Мы остановились. Мужчина в форменном костюме приблизился, вскидывая пальцы в белой перчатке к виску. Я удивлённо взглянула на него. Они знакомы? Но по хмурому выражению лица господина лекаря, похоже, что — нет.
— Простите. Добрый день, леди, — поприветствовал впопыхах меня, выражая уважение.
— Я слушаю, — холодным тоном обрывает внимание служителя порядка Кадан.
— Извините за беспокойство, — обратился уже к Кадану с серьёзным видом. — Только что поступило свыше распоряжение задержать вас.
Кадан смотрит на него. Черты лица заостряются, желваки медленно перетекают на щеках.
— Что происходит? — спрашиваю тихо, не выдерживая, когда сердце сжимается в плохом предчувствии.
— По какой причине вы задерживаете? — задаёт вопрос Раннэр, его голос отдаёт холодом.
— Пройдемте за мной, и вы обо всём узнаете, — настаивает представитель правопорядка.
Да что происходит? Я сжимаю в пальцах ридикюль, чувствуя, как сердце начинает бешено колотиться. Кадан обнимает меня за плечо, пытаясь успокоить.
— Идём, не думаю, что это займёт много времени.
Я сглатываю, киваю и шагаю за мужчиной. Сначала нас ведут по длинному в светлых и золотых тонах коридору с большими окнами на городскую площадь. Потом мы оказываемся перед дверным проёмом. Провожатый останавливается и пропускает нас вперёд. На его лице ни единой эмоции, безликая маска.
Мы входим в помещение. Я смотрю по сторонам, замечая канцелярскую обстановку, шкаф с книжными стеллажами, угловой диван у окна, зелёные лопухи растения в углу. Несколько мужчин в форме располагались у длинного письменного стола.
— Мистер Раннэр, проходите, — поднимается с кресла солидных лет мужчина с очками и круглым животом, обтянутым тёмным пиджаком формы. Второй мужчина гораздо моложе, более приземист и худощав. — Подгони ко входу машину, — даёт приказ ему.
 
Кадан проследил за суетливыми действиями законников, заметно напрягся.
— В чём дело, почему меня задерживают? И отнимают время?
— Да, наше время бесценно, мистер Раннэр, — нарочито тянет мистер инспектор. — Нам только что поступило распоряжение о том, чтобы вас задержать, — продолжает тут же, когда Кадан смотрит на него тяжёлым взглядом. — Причина тому веская. В вашей лаборатории нашли запрещенные вещества.
Я ничего не поняла из того, что он сказал, лишь слово “запрещенные”. Кадан чувствует моё волнение, бросает на меня утешающий взгляд, хотя от меня не ускользает растущее напряжение его плеч.
— Какие ещё запрещённые вещества? Вы о чём?
— Такие, мистер Раннэр, это вы и должны будете объяснить, чем вы занимаетесь долгими днями в своей лаборатории. Собирайтесь, мистер Раннэр, сейчас мы поедем в ваш центр.
Удары сердца отдаются в горле. Страх прокатывается по позвоночнику, так что я не чувствую ног, в глазах темнеет. Всё это мне напоминает когда-то прожитый удар в моей жизни, тот кошмар, когда в наш дом прибыли законоправники и говорили точно такие же слова моему отцу. Воспоминание пронеслось ураганом в сердце, всколыхнув старые чувства: напряжение отца, долгое ожидание, а потом — крах нашей репутации.
Неужели, неужели это то, что я думаю? Кто-то подставил Кадана…
— В моей лаборатории не может быть ничего запрещённого, — чётко заявляет Раннэр.
— Да? Тогда почему вы покинули Ондернор вчера днём? А сегодня являетесь сделать для вашей пассии документ? С какой целью, мистер Раннэр? — щурит въедливо глаза. — Может, вы готовились покинуть столицу, провернув в своей лаборатории все необходимые тайные опыты?
— Что за чушь вы несёте.
— Мистер Голдсман, — вмешиваюсь я, прочитав нашивку на его форме. — Вы всё не так поняли. Эти документы для меня — я развожусь со своим мужем.
— Поздравляю, миссис, — небрежно бросает тот. — Это вы будете доказывать в суде, если захотите защитить своего нового любовника.
Я не успела и глазом моргнуть, как Кадан рванулся вперёд, жёстко схватил законоправника за грудки, встряхивая так, что его очки соскочили с переносицы, повиснув на правом ухе.
— Не смей так разговаривать с ней! — издаёт рык.
— Кадан! — бросаюсь я к нему, хватаясь за его плечо, пытаясь унять. — Не нужно!
Но было уже поздно, в кабинет ворвалась толпа законоправников, они оттеснили Кадана дальше от мистера Голдсмана, который, несколько встрёпанный, обрёл невозмутимую усмешку, поправил сбившиеся очки, нервно одёрнул жилет, загладил выбившуюся соломенную прядь.
— Ну вот вы и показали себя, господин лекарь, у вас намечаются серьезные проблемы. Я лично сам всё проконтролирую.
Кадан дышит сбивчиво, руки сжаты в кулаки, а в глазах сверкает опасная ярость.
— Проследуйте за мной, — командует Голдсман, выходя из-за своего стола, задевая выпирающим животом какие-то бумаги, которые сыпятся на пол.
— Кадан, давай сделаем то, что они просят, я уверена, здесь какая-то неразбериха.
  
Глава 15
 
Раннэр поворачивается ко мне, буря в его взгляде мгновенно стихает, глаза теплеют, густеют обволакивающим золотом, окутывая меня нежностью.
— Я напугал тебя, прости, — говорит он, касаясь моего подбородка.
— Он это нарочно делает, провоцирует на опрометчивые поступки.
— Я знаю, но никто не смеет при мне говорить в твой адрес подобные вещи, — глаза вновь полыхнули, а по скуле пробежало золотистое магическое мерцание, Кадан прикрыл веки, и только теперь я поняла, насколько ему тяжело снова взять свою силу под контроль.
И тому причина — я. Боже, он действительно готов за каждое оскорбительное слово обрушивать свой гнев на любого, даже на законаправника! А это значит, что я и есть то уязвимое место, куда теперь будут давить все.