Маленький мир (СИ)

— В испытательную камеру, конечно, — возник из воздуха архимаг Баломохан, сжимающий в одной руке небольшой блокнот, а второй карандаш, при помощи которого он делал в том какие-то заметки. — Где ещё как не в ней проверять результативность работы купели яростного вознесения и возможные побочные эффекты её работы…Как, кстати, самочувствие?
— Угх! — Олег подскочил к ближайшей стенке и принялся избивать её кулаками. В разные стороны полетели капли крови и содранная кожа. А также осколки, что он выбивал из монолитного, по виду, гранита. Выбивал, не прикладывая никаких сознательных усилий к тому, чтобы придать своим мышцам больше силы или же камень размягчить. — Меня переполняет ярость!!! Что-то не то…Что-то с кровью не то! Вместо неё словно залили чистый адреналин!!!
— Это норма, в конце концов слово «яростного» в названии присутствует не просто так, — успокоил его упырь-архимаг, продолжая документировать состояние чародея, над которым он провел очень редкую и едва ли не уникальную процедуру. — Но не волнуйтесь, с течением времени ваш разум и тело нормализуются…В течении недели, ну максимум двух или трех, хотя периодические вспышки агрессивности, параной и общей социопатии из-за не слишком серьезных поводов в некоторых случаях могут отмечаться до полувека…Какой момент из своего пребывания в купели получается вспомнить последним?
— Примерно половины жидкости там уже не было! Расшатанные оковы на правой руке пришлось менять, чтобы кожу свою не пытался сдирать! И приглашенный рассказчик что-то из древнекитайского эпоса читал! — Выкрикнул Олег, продолжая колотить стену, но потихоньку начиная брать себя в руки. Во всяком случае идея бросаться на немертвого индуса с кулаками, объятыми пламенем, по природе своей губительным для любой нежити, больше не казалась ему пусть рискованной, но многообещающей…Хотя все ещё была очень и очень притягательной! Воспоминания о долгой-долгой вечности страданий, проведенной в проклятой купели, наполняли душу отчаянным желанием мести! И тот факт, что хронологически малоотличимая от пытки процедура заняла лишь считанные дни, подсознание принимать во внимание упорно отказывалось.
— Девятый день, — удовлетворенно покивал головой упырь, делая в бумагах еще одну пометку. — Занимательно…Значит еще двое суток, во время которых наблюдалась некоторая сознательная активность из памяти выпали…Во всяком случае, из долговременной…
— Если нам продолжили читать древнюю китайскую лирику, то может оно и к лучшему! Дрянь редкостная! — Не смог сдержать своих эмоций Олег. — Если уж пытаться отвлекать пациентов от страданий художественными произведениями, то стоило бы использовать что-нибудь действительно интересное, а не стенания второй служанки пятой наложницы какого-то скупого китайского чинуши, которым господин уже много лет не уделял времени, а потому женщины голодают! Да любой хороший детектив или самая паршивая уличная газетенка оказались бы лучше, чем эта депрессивная муть!
— А мне трагическая лирика нравится, во всяком случае, если она написана теми, кто действительно пережил всё, о чем пишет…Ну или, как в той поэме о становлении двух злобных духов, почти пережил… — Пожал плечами упырь, который ни на шаг не отходил от своих то ли пациентов, то ли подопытных, наблюдая за их поведением и метаморфозами, а при необходимости и осуществляя некоторые коррективы. Именно он контролировал тонкие струйки воздуха, идущие сквозь густой подобно мазуту, но относительно прозрачный состав к ноздрям людей и одного оборотня. И, по мере возможностей, пытался уменьшить их дискомфорт. Например, специально для Доброславы, которая почему-то чуть ли не сразу начала в своем составе дико мерзнуть, его почти до кипения довели, тщательно оберегая организм кащенитки-изгнанницы от того, чтобы банально свариться. Святославу же дали подушку, ибо без нее бывший крестьянин постоянно ворочался с боку на бок, напоминая то ли буравчик, то ли натуральное сверло, рискуя поднять волну и расплескать драгоценное содержимое золотой купели.– Есть в ней что-то…Будоражащее.
 
— Боюсь, наши литературные вкусы не совпадают! — Олег с силой нанес последний удар по стене, заставив кулак провалиться внутрь камня. Краешком сознания чародей с удивлением отметил, что его кости не треснули. Да и руку он себе недавно чинил, едва осознавая, что делает…Просто ему не понравилось чувство боли, и рана исчезла… — Итак! Каков вердикт⁈
— В плане стабильности психики все просто отлично, да и контроль над магией ослаб в несколько меньшей степени, чем я ожидал, — по покрытой следами гниения и костяными пластинами серокожей морде упыря сложно было определить эмоции архимага, но кажется он был доволен. — К сожалению, в плане итоговой результативности процедуры все хуже, чем ожидалось. И сильно хуже.
— Ну, слабее я вроде бы не стал! — Фыркнул Олег, вновь начиная колошматить стену, ибо лучше уж бить её, чем нежить с раздражающими академическими замашками.
— Если бы вдруг стали — я бы тогда такому уникальному событию очень, очень, ну просто очень удивился, — фыркнул Баломохан. — Нет, все не так плохо. Высочайшее качество добытого вами ихора морских принцев позволило частично нивелировать те негативные тенденции, которые возникли из-за не до конца ассимилированных вашей аурой осколков чужой энергетики и диссонанса тела с душой…Да, обе эти проблемы были выражены у вас в довольно незначительной степени, всё прижилось почти как родное, но ох уж это «почти», из-за него мне пришлось раньше времени прервать процедуру, когда риск каскадного разрушения фрагментов энергетического тела начал лавинообразно нарастать…
— Короче! — Попросил Олег, переставая давать волю рукам, и начиная работать головой. От того места, где он лбом об камень с размаху саданул, только пыль во все стороны взвилась! — Пожалуйста!
— С вероятностью выше девяноста процентов, когда ваша энергетика наконец-то окончательно стабилизируется, вы окажетесь на уровне магистра. — Не стал противиться его просьбе Баломохан. — Не самого сильного, но и не слабака какого…Способности к владению всеми освоенными школами должны сохраниться или приумножиться. Только вот с магией, воздействующей на душу, а также чрезмерным перенапряжением рекомендую проявлять особую осторожность. Вашу не назвать хрупкой в обычном понимании этого слова, но все полученное ею в купели требует особо осторожного подхода в ближайшие десятилетия. Или же могут начаться проблемы, вплоть до регресса обратно на четвертый ранг…А то и на третий, если выжигать себя долго и упорно.
— Ну…С этим можно работать! — Решил чародей, который теперь мог причислять себя к числу высших магов пусть не по мастерству или опыту, но хоть по голой мощи. Она, между прочим, тоже очень многое значила…Особенно в таком грубом деле как банальная драка. А без участия в какой-нибудь заварушке, увы, жители этого мира могли прожить хотя бы несколько лет лишь при очень большой удаче. — Что с остальными⁈
— Ваш косноязычный друг переносил воздействие на свое энергетическое тело с удивительной стойкостью и восприимчивостью к чужеродной силе, потеряв способность взаимодействовать с окружающим миром лишь дня три назад. Он все ещё находится в купели, и когда его оттуда все-таки достанут, то этот человек определенно должен находиться на седьмом ранге, — пожал плечами Баломохан, на лице которого мелькнула тень оскала, вероятно обозначающего довольную улыбку. По всей видимости архимаг действительно любил свою работу…Впрочем в противном случае архимагом он бы и не стал никогда, добиться подобного статуса не прикладывая к тому усилий было решительно невозможно. — В его случае все прошло ну просто идеально, мне даже немного жаль, что мы не обговорили с ним проведение каких-нибудь…Экспериментальных дополнений. Уверен, он бы выдержал…Ну а оборотень…В принципе, она тоже довольно неплохо продвинулась в плане развития своей энергетики, но её пришлось извлечь даже раньше, чем вас. Эта женщина в своей ярости потерялась практически целиком, сейчас она даже не в состоянии толком понимать человеческую речь и периодически начинает вновь бросаться на стены своей камеры или моих големов, приносящих ей еду…Но пятого ранга достигнуть у неё все-таки получилось. Верхней его планки, что по меркам перевертышей должно считаться практически беспрецедентным.