По дороге могущества. Книга четвёртая: Роган (СИ)

— Не знал этого.
— Это неудивительно. Мало кто из силпатов интересуется вопросом противостояния с силзверами. Многим для вражды достаточно внешних различий: мы — силпаты, они — силзверы.
— Хм. Тогда почему в Выдрихе живут силзверы? Разве в таком случае они не должны населять деревни Храстранхолма?
Впервые за всё время на лице старого жаброида появилось подобие слабой улыбки.
— Рэйтерфол не похож на другие королевства. Здесь силзверы, отказавшиеся от дороги могущества и выбравшие путь мирянина, могут жить в мире под защитой лорда Драйторна, и при этом они не обязаны приносить присягу, а лишь должны уплачивать налоги и соблюдать общепринятые мирянские законы. Собственно, из-за соглашения с Храстранхолмом, силпаты, ставшие мирянами, могут точно также жить в силзверских деревнях на подобных условиях. По крайней мере, так было раньше. — Глубоко вздохнув, Хайзен вдруг повернул ко мне голову. — Как насчёт чашечки чая?
Слегка застигнутый врасплох внезапным вопросом, я кивнул.
— Конечно, почему бы и нет.
— Тогда прошу сюда.
Выйдя на деревенскую площадь, в центре которой стоял небольшой храм поклонения Древним, мы свернули направо и практически сразу остановились у светлого двухэтажного дома с широкой верандой, на которой стоял простенький столик с деревянными креслами, удобно подбитыми мягкими вкройками.
— Присаживайтесь, а я пока принесу чай.
Жаброид скрылся в доме, а я расположился за столиком, устало откинувшись на спинку кресла и расслабленно опустив руки на подлокотники. Тело всё ещё продолжало ныть, вытянутое левое ухо то и дело подрагивало, реагируя на доносящиеся отовсюду звуки, а лицо и челюсть постоянно немели из-за пусть и медленно, но верно меняющегося строения черепа.
Интересно, как я сейчас выгляжу?
Я опустил взгляд на правую ладонь, пальцы которой уже начали потихоньку удлиняться и обзаводиться более острыми ногтями, являющимися предвестниками более смертоносных звериных когтей.
Нда. В зеркало сейчас лучше не смотреть.
Скрипнувшая дверь известила о возвращении жаброида, принёсшего две глиняных кружки и чайник, покрытый странными символами. Поставив чаши на стол, Хайзен разлил по ним ароматный зелёный напиток.
— Это мята с мёдом и цветами сиории — расслабляющий целебный напиток, — пояснил староста. — Зачарование же на этом чайнике лишь позволяет воде сохранять свой жар.
Криво усмехнувшись, я взял свою кружку.
— Благодарю, господин Хайзен.
Сделав глоток мягкого, чуть сладковатого напитка, после которого грудь словно наполнилась свежестью горного воздуха, я позволил себе отпустить напряжение и просто насладиться столь редкими минутами тишины.
А и правда, когда я в последний раз мог позволить себе безмятежный отдых? Такое ощущение, словно с момента моего возрождения в Древнире меня только и делает, что бросает из огня да в полымя. Бесконечные схватки, борьба за выживание, поиск ответов на загадки из прошлой жизни, ночные посещения Баглорда, политические интриги, потеря дорогих мне людей, слияние душ и разумов с поглощенными существами… Только сейчас вдруг пришло понимание того, насколько же я вымотан этой безумной гонкой, которой нет конца… А ведь так хочется просто взять и насладиться жизнью в новом мире…
— Сегодня необычайно тёплая погода, — слова Хайзена заставили меня вынырнуть из печальных размышлений и я рассеянно кивнул, окидывая взглядом площадь.
— Это да. И не сказать, что зима уже близко.
— Месяц ламерий обманчив. — Староста задумчиво посмотрел на чистое небо. — Как и бог Ламерий, покровитель хитрости и убийств, он может измениться за считанные мгновения.
Сделав глоток освежающего чая, я не мог не поинтересоваться:
— Но ведь опасность исходит не только от резкой смены погоды, верно? Я имею в виду, как вы живете здесь одни, среди леса? Не боитесь нападения силзверов?
— Они нас не трогают. — Его ответ заставил меня удивленно вскинуть брови. — Все миряне Глухолесья живут согласно договору, скреплённому царём Храстранхолма Легратосом, Ша-Гриардом и королём Рэйтерфола. Согласно ему, мы являемся нейтральной территорией, на которой вольны строить дома, сеять поля, держать скотину и защищать землю от диких зверей. Взамен мы принимаем равно как силпатов, так и силзверов, если они не проявляют агрессии, и оказываем им всяческую помощь и поддержку. Если же мы выходим в лес на охоту, то надеваем символ мирян и обязуемся охотиться только на диких зверей, не отмеченных Путём Силы. Наказание за нарушение этого закона — смерть. Разрешена только самооборона. Но повторюсь — так было раньше. Теперь же, после смерти короля Драйторна и захвата Рэйтерфола, нам, видимо, придётся идти на поклон к царю Легратосу и выяснять, остаются ли в силе довоенные соглашения с мирянскими поселениями.
 
— Хм. — Я уткнулся взглядом в свою кружку. — Вынужден в очередной раз донести до вас печальные известия, — я поднял глаза на жаброида, — пастухар Легратос тоже мёртв, и сейчас у силзверов новый предводитель, который вряд ли пойдёт на уступки.
— Это достоверные известия?
— По приказу лорда Драйторна я лично участвовал в его убийстве и своими глазами видел его смерть. Сейчас же силзверов возглавляет пастухар по имени Кальмуар, бывший приближённый павшего царя. И, если уж говорить начистоту, то это именно Кальмуар заключил сделку с королём Рэйтерфола — он обещал снять осаду и прекратить войну, если мы поможем устранить Легратоса, а также снабдил нас оружием, информацией и возможностью для тайного нападения на царя.
— Вот оно как. — Глаза Хайзена задумчиво притухли. — Я так понимаю, слова своего он не сдержал?
— Правильно понимаете.
Несколько мгновений Хайзен обдумывал услышанное.
— Что ж, это весьма ощутимо осложняет наше положение, хоть и не делает его безвыходным. Мы, всё-таки, скотоводы, земледельцы и ремесленники, а любую армию нужно кормить и снабжать. Так что вряд ли нынешний правитель Храстранхолма будет уничтожать мирянские поселения, особенно в свете войны с Архионом, границы которого столь недалеки от нас.
— Кстати, о границах, — я не смог сдержать печальной усмешки, — вот тут должен признаться, что есть ещё одна неприятная новость.
— Еще одна? — Староста приподнял бровь. — Говорят, в древности гонцам с плохими известиями отрубали голову.
— Ну, надеюсь, мою вы сохраните. — Вновь посерьёзнев, я продолжил: — В общем, есть вероятность, что Афилем был в союзе с силзверами. Дело в том, что они совершили попытку переворота прямо перед их наступлением, но были разбиты и бежали через портал. Вот только подтверждения того, что они были заодно со зверосилпатами, нет, и это пока что лишь на уровне предположений. Возможно, это просто совпадение и они действовали независимо друг от друга, но факт остаётся фактом — Афилем пытался захватить власть в Рэйтерфоле, и вряд ли они откажутся от попыток его покорения, особенно в свете смерти короля Драйторна.
— Интересно… но общей сути это не меняет. — Он поставил чашу на стол и сцепил ладони в замок. — Поймите, господин Саргон, мы — обычные миряне, и пусть вас не обманывает то, что среди нас много силпатов, силзверов и силкрасов. Все мы сошли с Пути Силы, отказавшись от бесконечной гонки за униарами и могуществом, оставив её остальным. Наш удел — мирная жизнь, и в войну мы вступать не намерены. А уж кто будет править этими землями — Афилем или Храстранхолм — не имеет абсолютно никакого значения. Главное, чтобы новые владыки оставили нашу жизнь такой, какая она есть, и не вмешивались в неё.
— А если этого не будет? Что тогда?
 
— Если нам не повезёт и переговоры не увенчаются успехом, то всегда можно покинуть Рэйтерфолское королевство, как бы ни печально это было.
— А если с приходом новой власти вам будет грозить смерть без возможности отступления?
— В таком случае мы будем биться за свои жизни, как и любое другое разумное существо. Однако же, повторюсь — мы миряне, и нас выгоднее просто поставить себе на службу, чем убивать. Конечно, всё было бы иначе, будь кто-то из династии Драйторнов жив — тогда мы бы оказывали всяческую поддержку только ему и никому другому по всем законам военного времени, но, — Хайзен развёл руками, — по вашим же словам, все они пали в битве.