Мертвая вода (СИ)
Сталь разлетелась на мириады сверкающих капель, которые тут же устремились к ней. Кожу обжигало с каждой каплей, проникающей под кожу. Сталь стала частью ее крови, продолжением ее самой. Теперь она могла творить с ней все, что угодно: снаряды, оружие — или цепи, кухонную утварь, украшения… Но Феликса звалась Стальной Гарпией. Воином, повелевающим металлом. Ей было нужно нечто большее.
— Травишь себя железками, — пробурчала рядом Маронда. — Мастер Торран говорил, что даже у метеоритного дождя меньше побочных эффектов.
— Мастер Торран так и не понял главного принципа преобразования, — ответила Феликса. Ее голос сильно изменился — он звенел и вибрировал, искажая звуки. — Подобное притягивает подобное, так? Алхимики знают, что металлы есть даже там, где мы их не видим: в яблоках и гранатах, в мясе, особенно печени, в некоторых орехах и главное — в нашей крови.
— Спасибо за лекцию, — съехидничала Маронда. — А то я-то молодая и глупая, ничего в этом не смыслю.
— Мастер Торран старше меня в три раза, а связи так и не уяснил, — прозвенела Феликса. Тело становилось очень, очень горячим от брожения магической реакции внутри. — Чем выше уровень железа в крови, тем легче переносится ритуал. Я ведь говорила ему об этом, — она усмехнулась, вспомнив тот спор. — Торран ответил, что алхимики — чудаки и шарлатаны, а польза от них только в зельях «Боевой пыл».
— Неудивительно, — рассмеялась Маронда. — Те, кто достигает высот в боевой магии, не остаются преподавать. Торран — редкостный ретроград. И все же, напитывать металлом свое тело…
— Последствия есть, не спорю, — пожала плечами Феликса. — Но я и так каждый день очищаю организм от скверны и разложения, разгоняю кровь… заклинанием больше — заклинанием меньше, мне без разницы.
— Можно подумать, ты не знаешь иной магии для боя, — продолжала ворчать старуха. Она растирала кисти рук специальным черным маслом, усиливающим проводимость для стихийной магии.
— Эй, это ведь ты предложила продемонстрировать Стальную Гарпию, — не выдержала Феликса. — А теперь сводишь меня с ума своим брюзжанием.
— Потому что мне надо побрюзжать, — невозмутимо ответила Маронда. — Я так завожусь перед сражением. Я старая больная женщина, не придирайся ко мне.
Феликса и без того понимала, почему Маронда гундит. Эта перепалка бывала у них каждый раз, когда им предстояло колдовать вместе. У Маронды было много привычек и ритуалов, сопровождающих все более-менее значимые действия и события.
— Паруса, — Феликсе становилось все тяжелее говорить. Голос наливался металлической тяжестью, а тело наоборот, становилось все легче — в ритуал входила магия левитации.
— Вижу, — кивнула Наставница. — Ждем пиратов.
Вскоре за парусами иллюзий «Ока Бури» показались несколько блекло-голубых силуэтов кораблей. Один был заметно крупнее. «Флагман Беора, — подумала Феликса. — Я бы не доверила никому новый корабль. Вряд ли он поступил иначе».
Вместо величественного силуэта фрегата с латунной обшивкой чародейки видели две торговые шхуны с потрепанными парусами. Штурман Беора должно быть, страшно недоумевал, как эти развалюхи развивают достаточно скорости, чтобы уходить от них. Но вскоре иллюзия кораблей поравнялась с фьордом и замедлила ход. Корабли Беора подошли совсем близко.
— Пора, — решила Маронда. Ее руки, пропитанные черным маслом, взлетели в затейливом жесте. Свободная желтая роба взбухла огромным пузырем под порывом шквального ветра.
Маронда, как и любой маг, работающий со стихией, стояла в напряженной, строго выверенной позе: ноги широко расставлены и согнуты под прямым углом, руки параллельно земле. В отличие от Феликсы, Маронда колдовала плавно и мягко. Если Феликса действовала рывками, резкими взмахами, то Маронда тянула силу из недр земли потихоньку, ласково.
Один из двух отстающих кораблей Беора дернулся и остановился. Феликса при желании могла бы разглядеть, как маленькие человечки носятся по палубе и убирают паруса. Вглядываться было незачем: мгновением спустя второй корабль точно так же дернулся. Феликса посмотрела на один из фрегатов, но ее надежды не оправдались: судно грациозно развернулось, покинув прежний курс. Возможно, кто-то на борту почувствовал присутствие магии.
Маронда досадливо цокнула языком:
— Ну и пройдохи, — пробурчала она. — Просекли. Твой выход, дорогая.
Девушка кивнула, разбежалась и прыгнула с уступа — чтобы тут же взлететь. Конечно, это не был полноценный полет. Металл тяжело поддавался левитации, но сейчас он являлся ее частью. Ее тело уже завершило трансформацию: стало легким, как птичье, но при этом прочным, как сталь. За спиной появились два стальных крыла из перьев с заточенными краями — не хуже клинков. Крылья походили на ястребиные — или крылья гарпии, — и каждое перо в них несло смерть.
— Поворот! — Феликса услышала крик капитана пиратского судна. — Орудия к бою! Шевелись, черти поганые!
Это был старый фрегат Блода Беора, тот, на котором он плыл в Бедеран пополнять флот. Ей достаточно вывести из строя рулевых, штурмана и канониров, чтобы корабль больше не представлял опасности для ее соратников. «Снесу еще румпель и грот-мачту, — решила Феликса, — чтоб уж наверняка».
Гарпия спикировала на верхнюю палубу и выпустила несколько маховых перьев в штурвал и рулевого. Широкий клинок прошел между спицами колеса и вонзился в доски, заклинив руль. Еще одно перо чиркнуло по ноге рулевого. Тот лежал теперь под колесом штурвала, истекая кровью. Он попытался встать, опираясь на свою саблю, но не смог.
— Кажется, повреждена бедренная артерия, — проскрежетала Феликса, приземлившись. — Теперь ты умрешь.
— Выродок! — заорал пират. — Бестия! Он достанет тебя!
— Кто достанет? — полюбопытствовала девушка. — Беор?
— Нет, — оскалился рулевой. — Аспид. Он не терпит таких, как ты.
— Спасибо за предупреждение, — улыбнулась Феликса.
Но внутри у нее все похолодело. Блод Беор вез на борту антимага. Только они брали себе звериные прозвища. Нужно было скорее вывести этот фрегат из боя. К ней уже бежали вооруженные моряки. «Во главе черноволосый бугай в красном, — отметила она про себя. — Неужели сам Беор? Но кто тогда командует флагманом?»
Она выпустила несколько мелких перьев в атакующих. Пара матросов вскрикнули от боли, но не вожак. Вокруг него возникла сфера в густых алых бликах, и перья вспыхнули в ней. Волшебница распознала огненный щит. Как он справится со снарядом покрупнее?
Феликса взмыла вверх и с разворота прицельно метнула еще несколько перьев. Щит капитана заиграл дикой иллюминацией. Часть клинков оплавилась, но снаряды достигли цели. Блод Беор вскрикнул, и одновременно с ним заорали несколько матросов: у каждого из них появились раны и ожоги в тех же местах, где перья пронзили тело пиратского капитана.
«Вот ублюдок! — ужаснулась Фель. — Да он же маг! Маг крови…» Магия крови принадлежала к одной из запретных школ, основанных на некромантии. Ее приемы требовали жертвоприношений и усиливались от чужих увечий и боли. Она пользовалась популярностью среди работорговцев с юга Сарданафара и восточного побережья Тандара. Люди без магических способностей не могут сопротивляться магии крови. Даже Феликса, будучи боевой чародейкой, сомневалась в своей способности противостоять силе такой магии. К счастью, сейчас ее кровь насытил металл, так что использовать ее Беор не мог.
Оставалось предупредить Маронду. Феликса снова крутанулась в воздухе и выбросила перед собой сразу оба крыла, осыпав палубу внизу градом стальных перьев-клинков. В нее целились из мушкетов, так что пришлось взлететь выше. Она увидела «воронье гнездо» на мачте. Гарпия ударила крылом моряка, выбила его из «гнезда» и приземлилась на его место.
Феликса коснулась кулона-кристалла для связи с наставницей. «Здесь Беор, — она послала мысленный сигнал Маронде, как только кристалл потеплел. — Он маг». Маронда ответила мгновенно: «Нужна помощь?» Феликса задумалась. Она могла вывести корабль из строя, но не могла в одиночку сражаться с его командой, учитывая пироманта и мага крови. «Здесь нужен Дани, — признала она. — На втором корабле есть антимаг. Он опасен для абордажной команды. Лучше помоги им».