Мертвая вода (СИ)

— Завтра отплываем, — сказала Феликса Брисигиде, как только та пришла с берега. Лаэрт еще оставался там. — Не могу себе объяснить, зачем мы в это ввязались. Но ведь и оставить все как есть нельзя, правда?
— Правда, — спокойно кивнула жрица. Она словно ждала этого вопроса. — Мне всегда казалось, что мы живем в каком-то легендарном королевстве, где неприятности только от опереточных злодеев и чудовищ. Некроманты, мутанты, фанатики странных сект… С обычными разбойниками боролся кто-то другой.
— Блод Беор — не обычный разбойник, — заметила Феликса.
— Но он человек, — попыталась объяснить Брисигида. — Нет, конечно, и те, с кем приходилось бороться Дани, были когда-то людьми. Все равно для меня это разные вещи. Некроманты не строят прибыль на малолетних и слабых. Они просто злые. Сектанты не заключают союзы ради власти — они сумасшедшие, помешаны на своих богах или демонах. Беор же… — она всплеснула руками, не сумев выразиться яснее.
— Он гораздо больше похож на нас, — договорила за нее Феликса. — Я понимаю, о чем ты. Некроманты перестают пугать на фоне соседа, избивающего жену и детей до потери сознания. Глядя на чудовище любой понимает, что оно — зло. А Беор может казаться обычным моряком, пока не наткнешься на одно из его… хмм… делишек.
— Ты уже сталкивалась с подобным, да? — Брисигида робко улыбнулась. — Ты у нас бывалая. Тем удивительнее, что ты сомневаешься.
— Будь я на «Стальной Гарпии» с командой отчаянных храбрецов, как прежде, — хмыкнула Феликса, — я бы и не сомневалась. Но сейчас на кону так много… Дина нуждается в хорошем наставнике. Ринну нужно избавить от клейма демона. Кассандру — отвезти в безопасное место. А главное, этот чертов указ в твоей сумке! Ума не приложу, как это разгребать.
— Больше некому, — Маронда подошла, сопровождаемая звоном бубенцов на посохе. — В Славире устроили настоящую бойню. Из гроссмейстеров Веча в живых осталась только я. Возможно, архимейстеру Казимиру удалось бежать, но сама понимаешь — подтверждений этому нет и не будет, — старуха опустилась на бревно у кострища, поправила желтую робу. — Дворянские роды вырезаны практически под корень. Среди них было слишком много магов…
Феликса села рядом с ней и взяла за руку. Маронда выглядела непривычно понурой, изможденной. Словно прошедшие годы разом согнули ее, иссушили и оставили один на один со старостью.
— Я слишком устала, — выдохнула наставница. — Мне пора на покой. Но сперва нужно привести дела в порядок. Вольницу давно пора поставить на место. Пока есть такая возможность, Беора необходимо устранить. Я и не думала, что влияние Вольницы простирается так далеко.
— Я ни разу не задалась этим вопросом, — призналась Феликса. — А ведь должна была.
— Ты не так долго ходила на своем корабле, — Брисигида попыталась утешить ее. — Ты не единственная, кому следовало беспокоиться по поводу Вольницы.
Маронда посмотрела на жрицу и потерла переносицу. Феликса вдруг поняла, что старая волшебница так и не обзавелась ни семьей, ни преемником. Феликса являлась ее единственной ученицей в последние годы, но едва ли приблизилась к мастерству наставницы. Маронду ведь ценили не за боевую магию и даже не за дар предвидения.
— Что уж тут говорить, если мы даже заговора у себя под носом не заметили, — покачала головой Маронда. — Я не заметила. Император не заметил. Полный состав Веча!
— Тайная канцелярия — тоже, — эхом откликнулась Брисигида. — Значит, нечего было замечать. Новая власть говорит от имени сына императора, Аянира, но нет ни слова о его сестре. Эту революцию спланировали либо слишком давно, либо слишком близко к кругу Леветира.
— Твой фатализм меня поражает, — прежняя саркастичная Маронда снова подала голос, будто и не существовало усталой старой женщины. — Ладно. Завтра трудный день. Нам всем нужно отдохнуть как следует.
Она поднялась с бревна и пошла к шатру. Как только Маронда скрылась за пологом, Феликса задала Брисигиде давно мучивший ее вопрос:
— Оставим на время войнушки. Что происходит у вас с Лаэртом?
 
— А что происходит? — рассеянно отозвалась Брисигида. — Мы знакомы с ним несколько лет. Три или четыре года, наверное. Он мне как брат.
— Тебя он едва ли считает за сестру, хоть и бережет не меньше, — съехидничала Феликса. — Скажешь, что не понимаешь, о чем я?
Жрица открыла рот и тут же закрыла. Вдохнула, поджала губы и шумно выдохнула.
— Считаешь, что сейчас самое время обсудить это? — сказала она наконец.
— Ну, Данатос ни с одним из вас это не обсуждает, как я поняла, — продолжала веселиться Феликса. — А больше никто и не обращает внимания, насколько неровно Лаэрт к тебе дышит. И как холодна ты в ответ.
— Я не холодна! — возмутилась жрица. — Я просто… — она всплеснула руками, будто хотела жестом выразить то, чему не могла подобрать слов. — Просто есть дела поважнее, чем крутить романы, — прошипела Брисигида, переходя на шепот. — А сейчас вообще не до чувств! Я была при смерти, потом на нас напали антимаги, после мы плыли через логово древнего демона, а теперь планируем расправиться с пиратами!
— Но если бы всего этого не случилось, ты бы ответила ему взаимностью? — не сдавалась Феликса.
— Откуда мне знать, — жрица вспыхнула мгновенным румянцем. Даже у корней волос кожа покраснела. — Я жрица Триединой, а не любви! Я служу своей богине и ее детям, и нашему народу…
— Бла-бла-бла, — прокомментировала Феликса. — Непонятно только, как это мешает личной жизни.
Брисигида скрестила руки на груди.
— Так я и думала, — усмехнулась чародейка. — Очевидно, никак. Должно быть, есть еще какая-то причина, по которой ты игнорируешь его.
— Кого игнорируешь? — Лаэрт вынырнул откуда-то из зарослей неподалеку от шатров вокруг кострища. Он был весь в песке и репьях.
— Здравый смысл, — пошутила Феликса, почувствовав на себе обжигающий взгляд подруги. — Отмыть бы тебя, дружище. Зачем ты полез в эти кусты?
— Хотел сократить дорогу к лагерю, — пробубнил Лаэрт. Он похлопывал себя по бедрам, будто не знал, куда деть руки. — Зря я это, конечно, местность-то дикая. Ну, спокойной ночи!
Он сорвал с одежды несколько самых крупных репьев и скрылся в шатре.
— И этот что-то скрывает, — покачала головой Феликса. — Вы поссорились что ли?
— С чего ты взяла, — фыркнула Брисигида и дернула плечом. — Маронда права. Нам стоит как следует отдохнуть перед завтрашним рейдом. Спокойной ночи!
Брисигида развернулась и ушла спать. Феликса еще какое-то время сидела у кострища. Она слушала звон тренировочных сабель и далекие крики Акыра и Данатоса: «Спокойнее! Руби! Подскок! Отступай!» Некоторое время она раздумывала, не присоединиться ли к ним, но в итоге решила, что тело сейчас проще беречь сном, чем магией.
* * *
Ветер неистовствовал. Феликса туго заплела волосы в косу, но та уже наполовину растрепалась на ветру. В поясной сумке и в двух плотных мешках у ее ног лежала лучшая сталь, какую смогли найти Данатос и Лаэрт на Гардйо. Слитки немного отличались по форме и размеру, но это было неважно.
«Око Бури», сокрытый множеством иллюзий, одна поверх другой, уже ждал эскадру Беора к югу от Скьортальна. Феликса же занималась последними приготовлениями — созданием особого заклятия. Когда-то один мальчик из племени сардан дал ей прозвище. Когда она вернулась домой, это прозвище подарило ей идею заклятия Стальной Гарпии. Несколько месяцев она изучала формулы для трансформации, процессы преобразования, алхимические составляющие. В итоге она вывела ритуал, который позволял ей превратиться в неземное существо, продукт магии, алхимии и воображения.
 
— Arno duin, sandano molten, — нараспев произнесла Феликса. Слитки с металлическим гулом поднимались из раскрытых мешков в воздух и прилипали один к другому, объединяясь и сплавляясь. — Ergo sum bellum, sungra mora cedare ferrotum, — сталь серебрилась в закатных лучах, текучая, светлая. — Boro de potecium, lehavere de vicia, — она развела руки, повернула ладони вверх. Это помогало раскрыть тело и дух для металла, который она собиралась впустить в себя. — Tottem mirta, miraklem!