Мертвая вода (СИ)

— Согласна, — улыбнулась Феликса. — Судя по улыбке Маронды, мы рассуждаем верно, — Маронда тут же перестала усмехаться и сделала каменное лицо. — Мы с тобой черпаем силу в разных источниках. Ты — в божественной энергии. Я — из стихий, астрального мира или психополя. Чаще всего проводники работают с одним источником, но Лаэрт смог передать силу нам обеим.
— Я думала, это из-за его прежнего опыта, — призналась Брисигида. — Дани тоже использует божественную энергию для превращений.
— А Дина ничего не ощутила, когда я открыл канал, — сказал вдруг Лаэрт ошарашенно. — Я ее потом спрашивал…
— Вот и ответ, — воскликнула Феликса. — Дина — элементаль воздуха! Мы не знаем, откуда они заимствуют силу. Раньше думали, что из стихий, но эту теорию опровергли, когда элементали стали проявлять способности к другим видам магии. Слабо выраженные, но все же. Следовательно, единственное, что объединяет тебя и меня, но может не действовать на Дину…
— …Наличие посредника между Сердцем Мира и оператором, — хором закончили они. Брисигида потрясенно умолкла.
— То есть элементали взаимодействуют напрямую с Сердцем? — удивился Данатос. — Но почему тогда Дина не почувствовала поток Лаэрта?
— Потому что к первоисточнику можно обращаться только напрямую, — ответила Маронда. — И никак иначе. Стихии, астральный план, божественная энергия — это инструменты, которые адаптируют чистую магию для использования. И Лаэрт тоже может выступать таким инструментом. Дина же инструментами пользоваться не способна.
— Сука, — бесстрастно прокомментировал Лаэрт. — Всё не как у людей.
Данатос хохотнул, глядя на побледневшего друга. Похоже, Лаэрт начал понимать, что все это время забивал гвозди астролябией.
— Не каждый маг способен управлять чистой магией, — продолжила объяснения Маронда. — Этому учатся только самые способные. В основном те, кто хочет в совершенстве освоить стихийную магию. Ты, моя дорогая, была из таких, к сожалению. Брисигида у нас — возлюбленная дочь Великой Матери Триединой. А Данатос, очевидно, возлюбленный сын.
— Вы способны работать с магией напрямую, без преобразования в ману, благодаря благословению высших сил, — пояснила Феликса. — Сборище уникумов какое-то…
— И только поэтому вы все до сих пор живы, — заворчала Маронда. — Чтобы это и дальше оставалось так, тебе, Лаэрт, стоит потренироваться работать с магами. За мной!
— Но…
— Никаких но! — отрезала старая волшебница. — Подумай-ка вот о чем: твоя поддержка не только даст нам сил, но и вырубит пироманта Блода Беора, если все сделать как следует.
— Мы с Данатосом работаем в паре, — предпринял последнюю попытку Лаэрт. — Так мы намного сильнее.
— Бестолочь! — повысила голос Маронда. — Полжопками что ли меня слушал? Тебе не нужно будет стоять с нами на берегу. Тебе нужно научиться увеличить область действия, чтобы зацепить и часть берега.
— И все? — захлопал глазами Лаэрт.
— И все! — передразнила его Маронда. — Разговор окончен. Вы двое — марш за мной.
Лаэрт послушно поплелся за старой волшебницей.
— Ума не приложу, как она так быстро вычислила его особенность, — Феликса виновато посмотрела на Данатоса и его сестру. — А я и правда не почувствовала это тогда на корабле. Пойду наверстывать упущенное.
Она направилась следом за Лаэртом, снова чувствуя себя неопытной ученицей.
Маронда привела их на побережье. Ее гелиодоровая башня мягко светилась неподалеку.
— Снимай сапоги, — обратилась она к Лаэрту. — И все побрякушки с рук.
— Зачем? — Лаэрт скрестил руки на груди и слегка наклонил голову.
— Так тебе будет проще почувствовать магический поток, — ответила за Маронду Феликса. Она знала, что наставница не утруждает себя объяснениями, если есть хоть малейший шанс, что ученик и сам догадается. Но ей не хотелось заставлять Лаэрта ломать голову — тот и так был взвинчен. — На морском побережье лучше всего чувствуется первородная магия. Встань босиком на песок, заройся ступнями, руки тоже погрузи в него как можно глубже.
— Терпеть этого не могу, — пожаловался юноша. — Брис всегда приходится лечить меня после подкачки.
 
— Подкачки? — не поняла Феликса.
— Я не знаю, как это правильно назвать, поэтому называю подкачкой, — Лаэрт опустился на нагретый песок и стал стягивать сапоги. — Когда тянусь к силе и открываю ей путь, направляю на мага… подкачка. Как с кузнечными мехами.
Он справился с сапогами и теперь снимал с запястий многочисленные браслеты из металлических и деревянных бусин, кожи и мелких костей. Феликса растирала запястья. Маронда тяжело опиралась на свой посох, ожидая, когда Лаэрт будет готов.
— Всё, — сказал он наконец. Он закатал штаны почти до колен, рукава рубашки — до локтей. Ступни по щиколотку зарылись в песок, руки — до середины предплечья. — Начинаю?
— Погоди, — спокойно сказала Маронда. — Сперва закрой глаза и прислушайся к своим ощущениям. Обычно ты неплохо предугадываешь намерения противников, не так ли? — Лаэрт кивнул. — Ты способен чувствовать окружающих тебя людей, только почему-то не обращаешь на это никакого внимания. Давай, настройся на меня или Феликсу.
Лаэрт опустил веки. Стоя на четвереньках с погруженными в песок конечностями он явно чувствовал себя неловко — Феликса видела это по напряженности его позы.
— Постарайся расслабиться, — посоветовала она. — Если будешь сопротивляться, ничего не выйдет. Тебе плохо от этих «подкачек», потому что ты все время сопротивляешься этой своей способности. Подумай о чем-нибудь приятном. О тех, кого любишь.
Лаэрт на мгновение открыл глаза, улыбнулся ей и кивнул. Феликса видела, как постепенно исчезло натяжение в спине и шее; проводник опустил колени на песок, и ему явно стало удобнее. Разгладилась морщина между бровями, дыхание стало ровнее. Он словно входил в транс.
— Так, — Маронда подошла к нему чуть ближе, всматриваясь в лицо. — Очень хорошо. Теперь попробуй мысленно потянуться к одной из нас. Лучше к Фель. С ней у тебя уже налажен контакт.
Феликса ощутила его попытки где-то на периферии своего сознания. Словно путник, заблудившийся в ночной тундре, он боялся сделать еще пару шагов. Где-то там, в темноте, его подстерегали коварные топи и голодные хищники, но он еще не мог довериться интуиции, шепчущей: вот он, безопасный путь. Иди смелее. Феликса бывала порой бесстрашна до безрассудства, и все же — она понимала эти ощущения. Магия казалась бездной, способной поглотить без остатка — и постоянно давала об этом знать тем, кто соприкасался с ней.
«Я здесь», — мысленно позвала она и призвала образ маленького светлячка, указующего путь. Лаэрт почувствовал ее зов и постепенно смог полноценно ощутить ее присутствие в пространстве его мыслей. Это было все равно что взять человека за руку. «Я тебя нашел!» — Феликса ощутила его облегчение и радость. Нашел! Смог!
Маронда не стала помогать ему, как Феликса, но после первого успеха Лаэрт почувствовал в себе силы упорно добиваться необходимого результата. Найти Маронду у него получилось не сразу, но старуха все равно осталась довольна.
— Эмоциональные связи часто недооценивают, — пробурчала она, — а смотри-ка — на свою подругу ты настроился быстрее, чем на меня. Вот теперь можно поработать с потоком. Понял, зачем в песок зарываться?
— Понял, — ответил Лаэрт, — мне всегда на берегу это легче давалось. Особенно на песчаном. Приготовьтесь, пожалуйста.
Волна энергии обрушилась на обеих чародеек подобно штормовому валу. Как и прошлый раз, от Лаэрта исходило сине-фиолетовое свечение. Оно растекалось по его телу яркими чернильными кляксами.
 
— Остановись! — выкрикнула Маронда. — Это слишком много!
Проводник выдернул руки из песка и резко открыл глаза. Свечение в них гасло, постепенно бледнея. Он закашлялся и повалился на песок, скорчился от спазма. Но сознания не потерял.
— Ты пытаешься передать сразу все, что есть, — Маронда тоже едва отдышалась. — Все равно что дно у бочки вышибить! Неудивительно, что тебе сразу становится хреново. Ты ухаешь в силу с головой, а достаточно просто ее коснуться.