Мертвая вода (СИ)

— Мы вернулись, — подала голос Феликса.
— Мы заплыли недалеко и совсем ненадолго, но немало узнали о том, что там происходит, — пояснила Брисигида. — Поэтому у нас под рукой оказались датчики, которыми мы собрали информацию о твоем демоне. И о демоне с островов.
— Не многовато ли демонов? — Ринна подозрительно шмыгнула носом, все так же глядя в огонь. — Прекрасный расклад. Останусь здесь — рано или поздно попадусь в лапы Вольницы. Да и без них проблем хватает. Не могу я в лесу все время сидеть, листом подтираться, одних зайцев да коренья есть! А в город как приду — обязательно ссорюсь с кем… Или плыву с вами. В логово другого демона. Как в ярмарочный день — два по цене одного!
Лаэрт неуверенно хмыкнул.
— Именно так, — Маронда тряхнула головой и наклонилась к Ринне. — И не факт, что тогда ты избежишь столкновения с местным пиратством. Многих из нас ищут и дадут за нас — живых или мертвых — хорошую цену. Знаешь, почему?
Ринна не ответила, но слушала внимательно. Маронда вовсе не нуждалась в ответах.
— Потому что мы — последние маги западной Арделореи, — голос Маронды звучал жестко, неоспоримо, будто каждое слово заковано в металл. — Мы выжили, когда нас преследовали и пытались убить, а наши враги не из тех, кто легко сдается. Это, знаешь ли, даже подогревает мою гордыню — меня считают особо опасной. И, черт возьми, правильно делают! А вот эта высокомерная мерзавка, — она ткнула узловатым пальцем в Феликсу, — назначена преемницей императора. Госпожа императрица, кстати, в свое время достигла выдающихся успехов в области боевой магии, так что на месте любого демона я бы убралась с ее дороги.
Феликса резко встала и ушла от костра.
— Ишь как ее корежит! — проворчала Маронда. — Я знаю, почему. Вечно с ней так… сначала выпендривается, мол, все на свете знает и все может. Потом стыдится — раз то-то не получилось, значит, ни на что она не годится. А в конце концов делает, что должно. Молча и без истерик. А ты, дева, послушай старушку, — она снова повернулась к Ринне. — Можешь всю жизнь бегать от опасностей, то от одной, то от другой — от жизни-то не убежишь. Или будь храброй и встреть все беды лицом к лицу, но — бок о бок с соратниками.
— Даже не знаю, что и сказать, — покачала головой охотница. — Императрицы, волшебницы, демоны… Я девка простая. Росла в маленьком городе. Осиротела, потом работала до надрыва пупа. Озлобилась вконец, живу в лесу бобылем. Хреновый я спутник для ваших приключений.
Лаэрт коротко хохотнул и хлопнул ладонью по колену.
— Завидую я людям с природной скромностью! — прокомментировал он. — Разнесла отряд из десятка здоровенных мужиков и сидит румянится, я, говорит, не боец, приключения не для меня. А бедный Коппер до сих пор штаны пачкает, когда лай собачий слышит. А если при нем свистнуть, рыдает, как девочка.
— Ринна, ты, кажется, не до конца осознаешь, какая опасность тебе грозит, — добавил Данатос. — Рано или поздно хозяин меток явится к тебе, забыв про то, что он не любит собак, воду и соль. Он возьмет свое. А ты ничего не сможешь с этим сделать, ты вообще перестанешь себя чувствовать. Демон начнет делать то же, что всегда делают демоны: убивать, пытать, жечь и разрушать. Он убьет твою собаку. Он сожжет весь лес на острове. В твоем теле он сможет вытерпеть дорогу на корабле, а значит, все жители островов тоже окажутся под ударом.
Охотница молчала, опустив голову.
— Прекратите. Нельзя ждать от Ринны решения сию минуту! — вступилась за нее Брисигида. — Мы все сделаем все, чтобы защитить и себя, и тебя от любых напастей. Честно говоря, мне очень страшно. Но я уверена, что при должной подготовке мы со всем справимся. Конкретно для тебя мы уже кое-что можем сделать.
Ринна подняла голову и выжидающе посмотрела на Брис. Жрица нащупала на шее тонкую цепочку и вытянула из-за пазухи витой серебряный амулет с многочисленными кристаллами кварца, хрусталя, флюоритов и раухтопазов.
— Это амулет Триединой. В Палании, насколько мне известно, ее тоже почитают. С его помощью я смогу постепенно ослабить, а потом и устранить сигналы твоих меток. Пока ты спала, мы не только сняли информацию, но и подготовили кое-что для ритуала очищения.
 
Она встала с расстеленного одеяла, отошла к палатке с начерченной рядом пентаграммой, взяла из-за полога небольшой ящичек без крышки. Внутри стояли баночки, склянки и миски, накрытые хлопковым полотенцем.
— Ощущения будут не из приятных, — предупредила она Ринну. — Метки будут как минимум саднить. Вот это, — она достала из ящичка маленькую бутылочку с бледной зеленоватой жидкостью, — нужно выпить. На вкус ужасно, но не больно.
— Ну, хуже перловки на воде я уже вряд ли когда-нибудь что-то попробую, — отшутилась Ринна, принимая бутылочку. — Прямо сейчас пить?
— Пей, — кивнула Брис. — С завтрашнего дня нужно будет пить это дважды в сутки. Мужчин попрошу уйти.
Ринна залпом выпила отвар, едва заметно скривившись.
— Нет, пусть останутся, — попросила она вдруг. — Не люблю, когда от меня уходят и отворачиваются. Все время кажется, что это из-за шрамов, а меня это злит.
— Хочешь, я даже пялиться буду? — сверкнул зубами Лаэрт.
Брисигида посмотрела на него исподлобья, и бывший агент тут же перестал улыбаться.
— Тебе придется полностью раздеться, — пояснила жрица. — Насколько я знаю, по местным обычаям незамужней девушке не принято обнажаться перед малознакомыми мужчинами…
— Да, — кивнула Ринна, — но по местным меркам я вообще на редкость неприличный человек. Сяду к ребятам спиной, чтобы не слишком смущать.
Она отвернулась лицом к костру и стала стягивать с себя куртку. Всю жизнь люди неприязненно смотрели на Рин: ее часто просили надеть капюшон, прикрыть шрамы, встать к зрителям цирка другой стороной… После представлений она назло всем ходила в безрукавках, даже если было холодно. Она давно сбежала из цирка, но строптивое желание мозолить глаза своими шрамами, оказывается, никуда не делось.
Ринна услышала, как Брисигида у нее за спиной вздохнула и стала доставать и открывать многочисленные баночки с мазями.
* * *
— Вонючий порт вонючего острова с гребаными толпами вонючих пиратов! — возмущался Лаэрт. — Кистень прав. Скьортальн — настоящая помойка.
Светлые волосы агент выкрасил самодельным составом в каштановый цвет и перетянул кусочком ткани. Он постоянно протягивал руку, чтобы почесать затылок, но тут же отдергивал — краска не успела засохнуть и еще пачкалась.
Данатос старался не обращать внимания на его нытье. Шпион всегда себя так вел, когда считал ситуацию не критичной. К тому же, Лаэрт говорил правду: порт Скьортальна отчаянно провонял подгнившей рыбой, прокисшим вином и немытыми телами. Даже в Бедеране, который казался оборотню образцом нечистоплотности, было не так противно находиться.
Несколько раз их зазывали из узких переулков девицы весьма недвусмысленного вида — даже грудь прикрыта не у каждой. Лаэрт, который обычно и шагу не мог ступить, не пошутив с какой-нибудь девчонкой, и не думал глядеть в сторону этих дам.
— Надеюсь, хотя бы соль на этой помойке найдется, — ответил наконец Данатос. — Мясо на местном рынке я бы не рискнул покупать. Разве что такое, которое еще бегает.
В порт их привела необходимость пополнить не только припасы, но и команду. В то время, как они искали рынок поприличнее, Акыр искал таверну подороже. «Будь у нас выбор, — ворчал капитан, когда они сошли на берег со своей шлюпки, — я бы не набирал здесь вообще никого. Но сейчас единственный выбор, который у меня есть — это не набирать пьянчуг и наркоманов».
 
Приличный рынок они все-таки нашли. Расспросив без малого половину порта и едва избежав схватки с зазывалами на рынки неприличные. Впрочем, даже после всех расспросов понадобилось обостренное обоняние оборотня, чтобы разыскать один-единственный на весь город рынок, где не торговали тухлятиной и фальшивками, да еще и втридорога. Рынок для местных.