Мертвая вода (СИ)

— Как башня Маронды?
— Нет. Не настолько чуждое. Больше похоже на что-то слишком древнее, чтобы быть знакомым, или слишком… — он бессильно выдохнул, не надеясь подобрать нужного слова.
— …опасное? — предположила волшебница.
— Скорее просто могучее. Будто кто-то старый и мудрый стоит за твоим плечом, не злой и не добрый, не живой и не мертвый, жутковатый, но понятный. Уместный.
— А запах? — помедлив, уточнила она.
Данатос улыбнулся, едва приподняв кончики губ, слегка наклонил голову.
— Пока это типичный запах молодой женщины. Терпкий, свежий и волнующий, — оборотень едва заметно покраснел. — Запах яблочного мыла от твоих волос мне тоже нравится. Так что нет, мне не противно. Мне приятно.
Феликса вздохнула, подобрала ноги под себя, придвинулась к нему вплотную, положила голову на плечо и закрыла глаза. Они просидели так до самого заката.
* * *
Когда Ринна проснулась, у костра помимо жрицы и старой волшебницы сидели еще трое. Феликса, оборотень — как там его? Дан-что-то-там… — и юноша, который привел ее сюда. Лаэрт. Это имя она запомнила. Он оказался первым человеком, кто не уделил ее шрамам ни малейшего внимания.
Феликса, Маронда и Брисигида что-то бурно обсуждали, стоя вокруг начерченной на земле пентаграммы с алеющими над концами лучей кристаллами. Ринна даже в сгустившихся сумерках видела, как внутри подсвеченных кристаллов клубится какое-то ярко-красное вещество, словно жидкий огонь.
У костра было тепло, даже жарко, но ее бросило в дрожь.
— Кхак шебя шушштвуешь? — спросил ее Лаэрт, пытаясь прожевать утятину, обглоданную с ножки.
— Что? — не поняла Ринна. — Ааа… Ну, я выспалась, что бывает со мной не слишком часто. Так что чувствую себя хорошо. Есть еще мясо?
Оборотень молча протянул ей миску. В миске обнаружилось ароматное мясо — утиная грудка, горка запеченных на решетке овощей, а под ними — какие-то белые зернышки в мясной подливке.
— Что за каша? — полюбопытствовала Рин, принимая из его рук ложку. — Не видала такой.
— Это рис, — пояснил Лаэрт, совладав наконец с утиной ножкой. — Остатки провианта из Бедерана. С уткой, полагаю, ты знакома?
— Еще бы, — хмыкнула девушка. — Хотя Харм, мой пес, с ними поближе знакомство водит.
Лаэрт звонко хохотнул.
— А о чем они там так спорят? — спросила Ринна, зачерпывая ложкой кашу с утятиной.
Лаэрт и его друг переглянулись и слегка посмурнели.
— Они пытаются понять, почему ты до сих пор жива, — выдавил наконец Лаэрт.
— Пентаграмма помогла понять, что за метки на тебе оставил демон, — Ринна наконец-то вспомнила имя оборотня. Данатос. Вибрирующий мягкий голос продолжал эхом отдаваться в ушах. — И ответ им очень не понравился.
— Чем же? — хрипло спросила охотница, ощутив сухость во рту.
— Эти метки должны проложить ему путь из астрального плана в материальный. А ты должна стать носителем.
Ринна непроизвольно погладила бугристую щеку. Теперь это были не просто шрамы.
— Не пугайся раньше времени, — попытался утешить ее Лаэрт. — Раз мы об этом узнали, этого точно не случится. Зря что ли они там собачатся? Сейчас придут и расскажут толком, что к чему.
Бывший тайный агент оказался прав. Спустя всего несколько минут все трое расселись на бревне напротив ее лежанки.
— Начну с плохих новостей, ты уж извини, — начала старшая из женщин, Маронда. — Вся правая сторона твоего тела покрыта особыми метками, и их физическое отображение — не самая большая беда. Метки принадлежат достаточно агрессивной и могущественной сущности астрального плана, чей вид более известен как демоны огня.
— Как мы и предполагали, велика вероятность, что демона пытался призвать какой-то нерадивый чародей из твоего города, — добавила жрица. Она постоянно сжимала и разжимала пальцы, играла костяшками, щелкала одним ногтем о другой, чем, похоже, невероятно нервировала Феликсу. Та косилась на руки жрицы и поджимала губы, но ничего не говорила. — Призыв толком не удался, но демон использовал ритуал и самого мага как лазейку в наш мир.
 
— Демонов притягивает материальный мир, потому что в нем они могут видеть результат своих действий, демонстрировать силу более наглядно, — продолжила Маронда. — И кому как не демону огня вызывать самые ужасные разрушения? Очевидно, именно он стал причиной пожара, о котором ты говорила.
— Целый город сгорел, — прошипела Ринна, ощущая поднимающийся по телу жар, — из-за ошибки тупоголового мага?
Феликса подняла голову.
— Поэтому в Арделорее давным-давно запрещены любые эксперименты с астральным планом и некромантией, — сказала она. — Но мы не можем нести ответственность за магов по всему миру. Среди людей любой расы, профессии, возраста всегда найдутся идиоты, и не сомневайся — идиоты всегда в большинстве. Спасибо и на том, что не все они так опасны.
— Помянем, — буркнула Маронда, — этих несчастных. Помимо того, что этот демон стал причиной чудовищной трагедии, он оставил еще и своеобразный якорь, чтобы иметь возможность вернуться в наш мир и набедокурить еще. В качестве такого якоря он использовал твое тело, Ринна.
— Я думала, демоны душу воруют, — прищурилась охотница.
— Душу не так-то просто своровать, — фыркнула Маронда. — Для этого вообще-то твое согласие нужно. А пока демон в материальном мире не проявится, ему и предложить-то тебе взамен души нечего. Метки, которые он оставил — как крючья, которые помогают лезть на стену. От таких кошек камень крошится, зато сцепление надежное. Демон оставил на твоем теле таких крюков не один и не два.
— Что ж он по этим кошкам-то не полез до сих пор?
Ринна, которой только что было невыносимо жарко, теперь зябко куталась в плед, которым ее укрыли на время транса. Шрамы почему-то стали зудеть, но чтобы почесать, пришлось бы вытащить руки из-под теплого пледа. Сидящие напротив нее женщины зверски нервировали своей серьезностью и жалостью.
— Почему до сих пор не полез — точно сказать сложно, — признала Маронда. — Могу только предполагать, исходя из того, чего демоны не выносят. Например, текучая вода. Если ты часто плавала в реках, это могло отпугнуть демона. Еще бывает, что демону нужно укорениться, так что частые путешествия или переезды сбивают злого духа с толку. Демоны не любят храмов и лечебниц. Хм, учитывая огненную природу этой твари, он вряд ли обрадовался твоей поездке за море.
— Еще он мог испугаться твоего пса, — добавила Феликса. — Харм может его учуять, предупредить, что происходит что-то неладное. А еще демоны с трудом терпят собачий лай и другие громкие звуки, яркий свет, серебро, воду, особенно чистую. Соленую и текучую, как уже говорила Маронда, не выносят совсем.
— И что прикажете делать? — пролаяла Ринна, глядя в огонь. — В бочке с морской водой до конца жизни сидеть?
Брисигида присела возле нее на одеяло, сочувственно положила руку на плечо. Ринна вздрогнула, но убрать руку не просила. Только что она готовилась воинственно защищаться от навязанной кем-то воли — и вот уже сникла под прикосновением кого-то, готового ей помочь.
— Никто не будет решать за тебя, что делать, — тихо сказала жрица. — Помощь предлагают, а не навязывают на своих условиях. Я буду рада, если ты просто выслушаешь наши предложения.
Охотница закивала. Брис все так же тихо продолжила:
— Если ты хочешь остаться здесь, мы будем проводить ритуалы очищения, пока не уплывем. Перед отплытием оставим тебе средства защиты. Но чтобы они действовали эффективно, придется носить их с собой всегда, даже спать в амулетах.
— Есть другие варианты? — Ринна посмотрела на Брис странно блестящими серо-зелеными глазами.
 
— Ты по-прежнему сможешь отплыть с нами. Как видишь, мы неплохо разбираемся в магии, демонах и связанных с ними опасностях, — улыбнулась жрица. — Ты сказала, что мы плывем на верную смерть, но мы прекрасно знаем, что нас ждет. Мы сможем подготовиться.
— Проклятые jстрова — гиблое место, — покачала головой Ринна. — Это все знают. Не зря же никто не вернулся из тумана, окружающего архипелаг.