Мертвая вода (СИ)

— Между прочим, перед побегом из Славиры я успела сделать кое-что важное, — с кряхтением сообщила Феликсе наставница. — Не хочешь меня спросить, как ты сдала экзамен?
— Имею наглость полагать, что я сдала его хорошо.
— Наглость — это да, этого у тебя не отнимешь, — съехидничала Маронда. — Да, ты сдала его блестяще. Так что я захватила твой диплом Магистра Боевой Магии и Высокоуровневого Чародейства. Ты официально больше не подмастерье.
— Благодарю, — ответила девушка. — Боюсь, в наших обстоятельствах это уже не слишком актуально.
Маронда остановилась и несколько секунд не сводила с нее задумчивого взгляда.
— Надеюсь, это не смерть тебя так изменила, — буркнула она вполголоса. Так, чтобы Феликса не услышала.
Чем ближе они подходили к лагерю, тем больше чародейку охватывало беспокойство. Она чувствовала, что чего-то не хватает, чего-то очень важного, ставшего привычным.
— Ого! Они и частокол успели поставить, — восхитился Лаэрт. — Только как-то здесь тихо.
Феликса вдруг поняла и сорвалась в лагерь бегом. За частоколом она увидела всего нескольких матросов, которые с беспокойством смотрели в густой подлесок, окружавший их лагерь. Волшебница поискала глазами маленькую фигурку с растрепанными от постоянных вихрей светлыми волосами, надеясь, что ошиблась. Но лагерь был практически полностью пуст.
— Что стряслось? — спросила она одного из матросов. — Где остальные? Где капитан?
— Хвала Триединой, вы вернулись! — воскликнул он. — Дина исчезла. Все отправились ее искать.
Феликса не ответила. Она развернулась и со всех ног помчалась обратно к своим спутникам.
— Дани! — закричала она, едва увидев силуэт оборотня. — Дина пропала!
Девушка остановилась, как только человеческая фигура распласталась в длинном кошачьем прыжке, трансформируясь на ходу. Огромная пума замедлила перед ней движение на едва уловимое мгновение, но Фель успела вспрыгнуть ему на спину. Она обхватила горячую гибкую шею и сжала ногами бока.
Данатос на какое-то время замер у лагеря, раздувая ноздри, повел головой по ветру, резко коротко рыкнул и умчался вглубь подлеска, взяв крутой разворот вправо. Феликсе оставалось только удивляться, что она не свалилась с гладкой спины хищника.
* * *
— Ксантрий! А, чтоб тебя!
Ксантрий на оклик не отреагировал. Он сосредоточился на том, чтобы девчонка не могла заставить ветер разбросать их, как кукол. О том, чтобы она не дрыгала ногами, сидя в мешке, он позаботиться уже не мог.
— Успокоишься ты или нет! — рычал похожий на быка пират. Коппер никак не мог запомнить его имя. Свартальн? Свертуль?
Спросить Коппер боялся. Вдобавок его обуревало какое-то странное незнакомое чувство. Каждый раз, когда он смотрел на брыкающийся мешок на плече быкообразного пирата, кончики его ушей начинали холодеть, а щеки — гореть. Он не мог отделаться от ощущения, что по спине бежит целое стадо отборнейших, здоровенных мурашей.
— Сделай что-нибудь, ветродуй! У меня вся спина в синяках будет…
— Я уже делаю что-нибудь, Свьоттир, — сплюнул Ксантрий. — Если я не буду делать что-нибудь, она снова приложит нас всех спинами о стволы. И не факт, что ты при этом отделаешься одними синяками!
Из мешка послышался яростный визг. Свьоттир пошатнулся от очередного особенно отчаянного пинка.
— Проклятье, это всего лишь девочка. Твои яйца сожрала барракуда? Или ты просто девка, Свьоттир? — обругал его капитан. — Ксантрий, ты говорил, что это была баба! Баба, а не мелкая девчонка!
— У смерча сигнатура этой девочки, — сквозь зубы ответил маг, — а управляла им другая женщина, взрослая. Но я бы не стал ее искать. Эта девочка — настоящее сокровище!
К облегчению Коппера, капитан Мирхард легко отыскал корабль Феликсы и Акыра там, где он указал. Они следовали за волшебницей сутки, нагнав только у острова. Ксантрию островок не понравился, а капитан и вовсе разразился ругательствами — оба уже бывали здесь. Но ни один не мог припомнить густого тумана и светящейся желтой башни. Ксантрий и рад был бы глянуть на башню поближе, но капитан запретил.
 
Мирхард считал, что на суше с волшебницами будет проще справиться — и оказался прав. Девчонка с нужной магической сигнатурой оказалась совсем одна неподалеку от разбитого лагеря. «Мелкая, но не такая уж и беззащитная, — поморщился Коппер, потирая синяки. — Я-то думал, сунем в мешок — и нет проблем! Спину мне отбила, гадина…»
Мешок издал очередной возмущенный вопль и уперся в спину матроса двумя ногами. Свьоттир без особой осторожности сбросил мешок на землю, развязал горлышко и схватил девчонку за волосы.
— Сиди смирно, стерва!
Девочка, кривясь от боли, извернулась всем телом и укусила его за запястье. Свьоттир стиснул зубы, но уже в следующее мгновение с невнятным хрипом схватился за горло.
Чуть ниже уха из горла торчала стрела с длинным пестрым оперением.
Следующие несколько секунд Коппер пытался уследить за развернувшимся хаосом. Он слышал тихий свист и глухой стук, раз за разом, и следующий за ними хруст веток под упавшим телом. Свист — стук — хруст. Он увидел, как пятеро упали и уже не смогли подняться. После шестого он побежал.
Коппер не слышал ничего, кроме собственного дыхания и бухающего стука сердца, отдающегося эхом в висках. Неужели Феликса так быстро выследила их? Но в ее команде не было лучников… Может быть, это горец? Или солдат-северянин?
Ему казалось, что если он добежит до зарослей погуще, это спасет его от невидимого лучника. Коппер почти нырнул в спасительные кусты.
Из его несостоявшегося убежища выскочило огромное косматое чудовище. Коппер упал на спину и завопил от ужаса. Зверь с рыком надвигался на него. Он поставил обе широкие лапы ему на грудь, и Коппер едва не задохнулся от его зловонного дыхания.
— Харм, фу! — раздался чей-то оклик. От страха Коппер не смог понять, кому принадлежал голос, мужчине или женщине. Все, что он сумел, — это повернуть голову.
В пролеске он увидел несколько трупов с торчащими в шеях, висках, груди маленькими металлическими рукоятями. Метательные ножи. У Свьоттира и еще пары убитых вместо ножей в телах торчали стрелы.
Коппер кое-как повернулся набок, и его стошнило желчью. От вони желчи резало в глазах, но он продолжал наблюдать за поляной, не в силах опустить веки.
Мохнатое чудовище, похожее на помесь небольшого медведя и огромного пса, прыгало по поляне, опрокидывая тех, кто еще стоял на ногах. Хозяин не показывался.
Ксантрий, похоже, одновременно защищался от чудища и продолжал сдерживать девчонку. Но та не пыталась с ним бороться. Она отползала к ближайшему дереву, пригибая голову к земле.
— Я предупреждала тебя, Мирхард, — прозвучал тот же голос, что отозвал собаку. — Я предупреждала, что это мои леса. Моя земля. Я не потерплю тебя и твоих сраных работорговцев на своей земле!
— С каких пор твоя земля простирается на половину острова? — сквозь зубы возмутился капитан Мирхард. В плече у него тоже торчала рукоять метательного ножа.
— Когда дело касается ублюдков вроде тебя, моя земля — весь остров. Харм, фас!
На глазах Коппера зверюга распласталась в невероятном прыжке. Мирхард побежал, оттолкнув с пути Ксантрия. Коппер был уверен, что капитан уйдет.
Не ушел.
Прямо перед ним с раскидистого ясеня на землю спрыгнула невысокая фигура, быстрая и ловкая. Мирхард замахнулся на нее саблей, но та ушла из-под удара и по-кошачьи прыгнула ему на спину, обхватив широкую шею капитана локтем. У нее не было шансов задушить крупного взрослого мужчину, но она обошлась и без этого. Одной рукой она крепко держалась за шею, а второй вытащила из его плеча свой нож и воткнула его пирату в висок.
 
Девушка успела спрыгнуть с трупа едва ли не раньше, чем он упал. Грязно-рыжее чудовище, в котором Коппер наконец-то распознал пса, стояло передними лапами на груди ветродуя. Ксантрий даже не пытался пошевелиться под громадной тушей: напоминающая капкан пасть клокотала прямо у его лица.