Мертвая вода (СИ)
— Похоже на те проклятые острова, — нахмурилась девочка. — Мой ветер не может его сдуть. Может, его кто-то наколдовал?
Феликса стукнула себя кулаком по лбу с досадой. Ну конечно! Рифы, которых Кистень здесь не помнит, туман, клубящийся у их границы, лот, не находящий на дне преград…
— В самую точку, Дина, — улыбнулась молодая наставница. — Как на тех островах. Хоть и не совсем одинаково… Акыр, нам нужно сменить курс!
Капитан вопросительно посмотрел на нее.
— Сейчас покажу, — пообещала она, — только амулет из каюты возьму. Переложи пока руль к востоку.
— Там же риф, — невозмутимо возразил Акыр.
— Нет, — возразила Феликса с лихорадочно блестящими глазами. — Там магически сгенерированный барьер!
Она пробежала в каюту, возбужденно рылась в своих вещах, пока не нашла маленькую шкатулку с подарком Маронды — амулетом-маятником с желтым топазом. На палубу она тоже вернулась бегом.
— Мы точно не разобьемся? — подозрительно спросил Акыр. Он приказал переложить руль так, чтобы корабль шел чуть восточнее, но только чуть.
— Точно! — весело ответила Феликса. — Смотри.
Она сложила ладони у сердца, зажав между ними цепь маятника, и начала странно качаться, не разжимая ладоней, поднимая сложенные руки то вверх, то вниз, то вбок, поворачивая вокруг себя и раскачиваясь все с большей амплитудой. С резким криком и выдохом она метнула маятник в сторону рифа. Тот полетел, словно выпущенная из лука стрела, и врезался в невидимую преграду, пробив ее и застряв, как в стекле. Цепочка свисала вниз, слегка покачиваясь.
От пробитого отверстия во все стороны расходились сверкающие золотом трещины, все быстрее, все больше ветвясь и сверкая, пока с тихим звоном в море не посыпались осколки барьера. Маятник так и остался висеть в воздухе.
Акыр тут же отдал приказ переложить руль строго на восток, потому что за разрушенным барьером не осталось ни рифа, ни тумана. Там виднелся маленький остров, залитый теплым закатным светом, и гостеприимная бухта.
Феликса не отрываясь смотрела на остров. Она никак не могла отвести глаз от стрельчатой башни, сложенной из полупрозрачных желтых блоков, сверкающих в лучах солнца, как драгоценный камень.
— Не может быть, — выдохнула она.
* * *
Бухта оказалась еще более удобной, чем им показалось сначала. Когда они готовились уже бросить якорь, зоркий Кайл — или все же Сойл? — увидел узкий пролив, ведущий вглубь острова. За проливом открылась еще одна бухта, глубокая и укрытая скалами, даже надежнее бедеранской. С моря ее никак нельзя увидеть. С одной из скал в бухту ревущим потоком обрушивался водопад.
За водопадом обнаружилась пещера, обширная, как гавань. Закатные лучи пронзали рокочущие струи воды, освещая огромную каверну. Дина соорудила над кораблем воздушный щит, чтобы на палубе никто не промок, и «Око Бури» скрылся за водопадом.
— Надежнее не придумаешь! — радовался Кистень. — Хорошо, что ты риф этот просекла.
Феликса не отвечала. Она ждала встречи с тем, кто наколдовал этот барьер. Она была уверена, что автор чар обитал в той самой желтой башне.
— Видал, как башня-то сверкала? — восхищался Акыр. — Из чего ж ее такую сложили?
— Да пес его знает, — пожал плечами штурман. — Но уж явно не из гранита.
— Это гелиодор, — пояснила им Брисигида. — Из такого камня вообще-то башни не строят. Он драгоценный.
— Хо-хо! — обрадовался Кистень. — Так пойдем, распилим ее и загоним местным барыгам по сходной цене!
Жрица снисходительно улыбнулась.
— Башня возведена магией. Обычной киркой ее не разбить. Да и хозяин будет возражать…
— Да что ты, я ж шучу! — надулся штурман.
— Кстати, про хозяина, — задумчиво протянул Акыр. — За разрушенный барьер небось по головам нам мечтает надавать. А ну как найдет?
— Не мечтает, — коротко бросила Феликса. — И искать не станет. Я пойду к башне сама.
Данатос и Брисигида переглянулись.
— Ты считаешь, там что-то опасное?
— Нет, — Феликса осеклась. — То есть да, но не для нас. Вам не стоит переживать.
Беспокойство по-прежнему отражалось на лицах ее спутников, и Феликса решила пояснить.
— Я думаю, нам предстоит встреча со старой знакомой.
* * *
Они вышли к башне в сумерках. Гелиодоровые блоки, из которых был сложен огромный шестигранник, увенчанный маленьким каплевидным куполом, испускали мягкое золотистое сияние, словно башня, напитавшись за день солнцем, теперь отдавала часть его света.
— Тепло, — с улыбкой проговорил Данатос. — Она не только светится, она еще и греет.
— Прелестно, — буркнул Лаэрт. — А там точно кто-то живет? Я не вижу двери.
Феликса вздохнула.
— В магических башнях нет нужды в дверях и окнах.
Дина очень хотела пойти с ними, но Феликса попросила ее остаться с родителями у бухты с пещерой. Она обещала девочке сходить с ней к башне позже еще раз, но Дина, похоже, все равно расстроилась.
Феликса не была полностью уверена в своей догадке. Она одновременно очень ждала и очень боялась этой встречи, тщетно пытаясь избавиться от ощущения, что ей снова четырнадцать и она сдает свой экзамен на подмастерье.
Девушка выдохнула, прикрыла глаза и сложила предплечья параллельно у груди и живота, локти разведены в стороны, чтобы одна ладонь смотрела в другую. Между ладоней медленно расцвел трепетный белый огонек, особенно яркий в сгущающихся сумерках. Феликса развела ладони и поместила их под жемчужно сияющий шар, направляя его вверх, к куполу башни. Шар с посланием разросся, добавив к теплому золотистому свечению свое, белесое и холодное, и пропитал собой купол. Он остался там, как маяк.
— И что дальше? — почему-то шепотом спросил Лаэрт.
— Ждем, — ровно ответила Феликса. — Не садись на песок, простудишься.
Лаэрт поднялся, отряхнулся и стал ходить вокруг башни, периодически вздыхая и ворча что-то себе под нос. Данатос хотел опереться на стену башни, но, подойдя ближе, передумал и отошел.
— Есть в ней что-то… — он задумался. — Чужеродное. Неживое.
— Как ты понял? — раздался ехидный надтреснутый смешок.
Феликса резко обернулась, подняв каблуками волну песка. Брис тихо вскрикнула, всплеснула руками и радостно рассмеялась.
— Маронда! — дрогнувшим голосом выговорила Феликса. Опустилась на одно колено. — Наставница Маронда.
— Ну-ну, поднимись немедленно!
К ним, хромая и шаркая, опираясь на посох белого дерева с латунными бубенцами, шла маленькая пожилая женщина. Длинная роба цвета свежей сосновой смолы легко шуршала подолом о песок при движении. Наполовину седые светло-рыжие волосы, длиной чуть ниже мочек ушей, завивались в разномастные кудри и волны, образуя на голове янтарный с серебром хаос. Старая чародейка хитро посматривала на них из-под рыжеватых завитушек.
Феликса послушно поднялась. Когда наставница к ней подошла, оказалось, что младшая чародейка почти на две головы выше. Маронда ехидно хмыкнула.
— Что, похоронила меня небось?
Феликса угрюмо смотрела на нее сверху вниз, стараясь не хлюпать носом при вдохе. Глаза предательски слезились, в горле щипало, в груди клокотали всхлипы.
— Ась? — издевалась старушка. — Не слышу. Не рада, что ли? Ну хоть ты меня обними! — повернулась наставница к Брисигиде.
Жрица без особых раздумий обняла волшебницу, счастливо улыбаясь.
— Здравствуй, Маронда! Как я рада тебя видеть, ты бы знала!
— Так я знаю, — с характерным смешком ответила Маронда. — Я вас, можно сказать, тоже рада видеть, хоть и знала, что вы здесь окажетесь. Брат что ли твой? — она повернулась к Данатосу. — Ишь, как вымахал! Видела, как ты своей кошачьей жопой пол-Бедерана разнес. Кто бы мог подумать, что из оборотня такой шикарный транспорт выходит!
Лаэрт громко рассмеялся.
— Это госпожа Маронда верно подметила, про Бедеран и жопу-то. Я бы лучше не сказал! Мы с вами лично не знакомились, но вы, быть может, и так меня знаете. Я — Лаэрт, старший лейтенант императорской Тайной канцелярии.