Мертвая вода (СИ)

— Технически, они не обугленные. Это омертвевшая ткань. Только не мокнет, как у настоящего трупа.
Феликса хмуро покосилась на жрицу, которая одной рукой держала ее за запястье, а второй вела вдоль позвоночника. На руке уже не было видно ни черноты, ни серой кожи.
— Прелестные подробности, как я без них жила, — проворчала Фель.
— Ехидничаешь, — улыбнулась Брисигида, — значит, хандрить пока не будешь. Ах да, вот еще что, — добавила она без всякой улыбки. — Ты разбила бутылку. А пить-то ты из нее пила?
Феликса кивнула.
— Безуспешно?
Еще кивок.
— Побереги печень и почки. Не пей больше. Печень очень тяжело поддается регенерации, особенно при некрозе.
— Ты ужасная занудная зануда, — прокомментировала чародейка. — Да не буду я больше пить, не буду. Все равно же толку нет.
— Это, конечно, аргумент, — улыбнулась Брисигида. — Обязательно приходи на обед, мы покажем тебе маршрут Кистеня. И будь готова к расспросам. У меня уже каждый матрос спросил, что с тобой.
Феликса нахмурилась.
— Я не стану никому врать.
Брисигида склонила голову набок, грустно глядя на нее.
— Ценю твою честность, — сказала она, — однако, зная твою привычку говорить все в лоб, не выбирая выражений, позволю себе дать тебе совет. Сказать, что не хочешь говорить о чем-то, — не значит соврать.
Отвечать Феликса не стала.
* * *
К обеду Феликса переоделась в светлую рубашку с широким поясом-корсетом с множеством пряжек и длинную широкую замшевую юбку. День выдался тихий, и она оставила маленькое окошко — еще одно диковинное изобретение арделорейских корабельщиков — открытым, проветрить каюту. Круглое окошко двойного стекла можно было герметично закрыть ставней со специальным приспособлением * в случае шторма.
Она критично оглядела каюту и решила, что уборки, которую она провела на скорую руку, достаточно. Главное, что отдающая спиртом лужа и осколки бутылки на пороге исчезли — их она собрала в свой льняной платок.
Феликсе было немного боязно и, чего уж там, стыдно появляться перед командой. Однако отсиживаться и дальше в каюте казалось еще хуже, так что она открыла наконец дверь и решительно двинулась по коридору к кают-компании.
За столом собрался уже почти весь офицерский состав, а Радна деловито сновала между камбузом и каютой, продолжая ставить какие-то закуски. Феликса с удивлением глядела на соленую семгу, орешки и какие-то незнакомые нарядные фрукты.
— Вот так нас небось и вычислили, — неловко пошутила она, — по царским кушаньям, которые вы закупили.
Радна поставила на стол очередное огромное блюдо — кажется, с вяленой говядиной и пахучим сыром — и с улыбкой повернулась к ней.
— Рада видеть тебя в добром здравии.
Улыбка у нее выглядела настороженно.
Феликса вежливо поздоровалась с остальными и села между Брисигидой и Цефорой, которые явно оставили это место для нее. Хольгер благодаря стараниям двух целительниц тоже был здесь — бледный до зелени, но явно идущий на поправку.
Не хватало только Данатоса и Лаэрта.
— Лаэрт только проснулся, — словно угадав ее мысли, сказала Брисигида. — Они с Данатосом немного опоздают.
Однако они явились всего несколькими минутами позже.
— Всем приятного аппетита! — с широкой улыбкой пожелал Лаэрт и сам принялся за трапезу так, будто не ел три дня. «А ведь так оно наверняка и есть, — подумала Феликса. — Будь я целителем, я бы погрузила человека с истощением в сон. Брис, возможно, так и сделала».
Данатос тоже изо всех сил налегал на жареное мясо.
— А как же бифштекс с кровью? Коровья печень? — блеснул наполовину золотыми зубами Кистень.
— Терпеть не могу полусырое мясо, — миролюбиво улыбнулся оборотень, вгрызаясь в куриную ножку. — Я вообще больше сладкое люблю.
Похоже, подобные разговоры за столом никому не были в тягость.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила Феликсу Цефора, как только все покончили с горячим.
— Спасибо Брисигиде — намного лучше, — честно ответила волшебница. — Но до полного выздоровления еще далеко.
 
— Почему? — удивилась жена капитана. — Я многих целителей встречала, и сама умею врачевать. Брисигида — великий целитель, уж она точно поставит тебя на ноги.
— Видишь ли, — смутилась Феликса, — моя хворь — не совсем естественного происхождения.
Феликсе до смерти хотелось не отвечать на этот вопрос, но еще больше она хотела покончить наконец с самым неприятным — тайнами. Она с детства терпеть не умела скрывать что-то. Промолчать, когда не спрашивают, она еще могла, а вот ложь давалась ей тяжело. Она вдруг подумала, что единственный раз переступила через эту привычку в Боархолле, и эта мысль ей не понравилась.
— Проклятие? — ужаснулась целительница.
Брисигида с тревогой наблюдала за Феликсой и решила прийти ей на помощь.
— Вроде того, — вмешалась жрица. — На деле все несколько сложнее.
— Неужто вы, могучие волшебницы, не одолеете проклятия? — спросил Акыр, нахмурившись.
«Могучие волшебницы» переглянулись.
— Способ есть, — созналась Феликса. — Но простым его не назовешь.
— Что же в нем такого сложного? — настаивал Акыр.
— Если я тебе скажу, Акыр-ага, ты со мной дальше, может, и не поплывешь, — Феликса, как и обещала, старалась быть откровенной. — Давай так, — решилась она. — Врать я никому не хочу, но путешествие нам предстоит еще немалое. Так что поплывем пока спокойно, а как на горизонте покажутся острова, я вам всем — всей команде — правду расскажу, как она есть, и на все вопросы отвечу подробно. И ваше право будет сойти в ближайшем порту и расстаться со мной навсегда.
— Ну уж так-то… — крякнул Кистень. — Уже ль нам от тебя разбегаться в диком ужасе придется?
— Кто вас знает? — вымученно улыбнулась Феликса. — Я знала немало людей, кто даже при слове «проклятие» к человеку подойти боится. А то и просто посмотреть…
— Ну, туману напустила! — присвистнул старый пират. — Какое уж теперь спокойное путешествие! Как тебя вообще угораздило на проклятие нарваться? Гробницу какую ограбила?
— Нет, — снова ответила за нее Брисигида. — Феликса приняла его добровольно, спасая мне жизнь. Так что мы с братом не покинем ее, что бы ни случилось.
Данатос согласно закивал. Торжественность клятвы немного подпортили круглые щеки, за которые он продолжал уплетать курятину.
— Мне и моей семье покидать вас тоже не с руки, — признался Акыр. — Вы нас вытащили из лап стражи. Это не первый раз, когда за нами пришли целым отрядом. Они ищут Дину, мою дочь. Не удивлюсь, если те тринадцать в гавани явились ради нее…
Феликса и подумать не могла, что Акыр может записать жутких ассасинов на счет дочери. С другой стороны, не просто так ведь они бежали из страны?
— Вряд ли эти люди знали, кем на самом деле является Дина, — покачал головой Дани, прожевав наконец птичье мясо. — Я думаю, ее считали просто потенциальной чародейкой. Уж не знаю, чем маги так не угодили повстанцам, но в первую очередь преследуют тех, кто обладает магической силой. Славирскую Академию предали огню. Даже храма не пощадили, ведь и у жриц есть своя магия! Рано или поздно антимаги и на элементалей найдут управу, но пока им, к счастью, невдомек, как заблокировать их силу.
— Тогда за кем послали этих… антимагов? — спросил капитан.
— Многие из нас оказались мишенью в день восстания, — подал голос Лаэрт. Феликса мысленно его поблагодарила: она была уверена, что антимаги оказались в гавани из-за нее. — Даже меня, не способного распоряжаться магической силой, преследовали. Брис пытались отравить здесь, в Бедеране. Только существование Данатоса оставалось тайной, но теперь и за ним начнется охота.
 
— То есть по сути они пришли за всеми вами, — подытожил Хольгер. Он сидел, откинувшись на резную спинку, и потягивал из чаши какой-то зеленоватый сок. — Такие преследователи не останавливаются. Вскоре мы окажемся в водах, которые раньше патрулировали арделорейские корабли. Уверен, что патрули все так же выходят в рейды, но уже в другом составе. И с другими целями.